429 цитат Михаила Булгакова, которые цепляют

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 429 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... от белого вина не пропадает боль совсем, а только тупеет...

   ... от белого вина не пропадает боль совсем, а только тупеет...

   — Белая гвардия · книга
2. «

   Да, и так мы остановились на осетрине? Голубчик мой! Свежесть, свежесть и свежесть, вот что должно быть девизом всякого буфетчика.

   Да, и так мы остановились на осетрине? Голубчик мой! Свежесть, свежесть и свежесть, вот что должно быть девизом всякого буфетчика.

   — Воланд · книга
3. «

   …не боюсь, потому что я все уже испытал. Меня слишком пугали и ничем более напугать не могут.

   …не боюсь, потому что я все уже испытал. Меня слишком пугали и ничем более напугать не могут.

   — Мастер · книга
4. «

   За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

   За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

   — Мастер и Маргарита · книга
5. «

   Гнали письма в единственную отдушину, через смутную Польшу (ни один чёрт не знал, кстати говоря, что в ней твориться и что за страна такая новая — Польша).

   Гнали письма в единственную отдушину, через смутную Польшу (ни один чёрт не знал, кстати говоря, что в ней твориться и что за страна такая новая — Польша).

   — Белая гвардия · книга
6. «

   Ужасное состояние: все больше влюбляюсь в свою жену. Так обидно – 10 лет открещивался от своего... Бабы, как бабы. А теперь унижаюсь даже до легкой ревности. Чем-то мила и сладка. И толстая.

   Ужасное состояние: все больше влюбляюсь в свою жену. Так обидно – 10 лет открещивался от своего... Бабы, как бабы. А теперь унижаюсь даже до легкой ревности. Чем-то мила и сладка. И толстая.
7. «

   Трудный народ эти женщины!

   Трудный народ эти женщины!

   — Азазелло · книга
8. «

   Я люблю сидеть низко — с низкого не так опасно падать.

   Я люблю сидеть низко — с низкого не так опасно падать.

   — Воланд · книга
9. «

   — …Хороши ваши стихи, скажите сами? – Чудовищны! – вдруг смело и откровенно произнес Иван. – Не пишите больше! – попросил пришедший умоляюще. – Обещаю и клянусь! – торжественно произнес Иван.

   — …Хороши ваши стихи, скажите сами? – Чудовищны! – вдруг смело и откровенно произнес Иван. – Не пишите больше! – попросил пришедший умоляюще. – Обещаю и клянусь! – торжественно произнес Иван.

   — Мастер · книга
10. «

    Один верит, другой не верит, а поступки у вас у всех одинаковые: сейчас друг друга за глотку.

    Один верит, другой не верит, а поступки у вас у всех одинаковые: сейчас друг друга за глотку.

    — Собачье сердце · книга
11. «

    ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

    ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

    — Иешуа Га-Ноцри · книга
12. «

    Прокуратор изучал пришедшего человека жадными и немного испуганными глазами. Так смотрят на того, о ком слышали много, о ком и сами думали и кто наконец явился.

    Прокуратор изучал пришедшего человека жадными и немного испуганными глазами. Так смотрят на того, о ком слышали много, о ком и сами думали и кто наконец явился.

    — Мастер и Маргарита · книга
13. «

    Я с ума схожу, что ли!? Тень от фонаря побежала. Знаю: моя тень. Но она в цилиндре. На голове у меня кепка. Цилиндр мой я с голодухи на базар снёс. Купили добрые люди... и парашу из него сделали. Но сердце и мозг не понесу на базар, хоть издохну. Отчаянье. Над головой портянка, в сердце — чёрная мышь...

    Я с ума схожу, что ли!? Тень от фонаря побежала. Знаю: моя тень. Но она в цилиндре. На голове у меня кепка. Цилиндр мой я с голодухи на базар снёс. Купили добрые люди... и парашу из него сделали. Но сердце и мозг не понесу на базар, хоть издохну. Отчаянье. Над головой портянка, в сердце — чёрная мышь...

    — Михаил · книга
14. «

    У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, — способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество — это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость...

    У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, — способность проводить жизнь в полном одиночестве. А одиночество — это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость...

    — Лекарь Сергей Поляков · книга
15. «

    Какою мерою измерить мою к тебе любовь? Как мне, неблагодарная, доказать тебе ее? Заплакать горькими слезами? Или рвать волосы? Скажи, скажи, чего ты хочешь.

    Какою мерою измерить мою к тебе любовь? Как мне, неблагодарная, доказать тебе ее? Заплакать горькими слезами? Или рвать волосы? Скажи, скажи, чего ты хочешь.

    — Арнольф · книга
16. «

    Вы знаете, что такое – застройщики? – спросил гость у Ивана и тут же пояснил: – Это немногочисленная группа жуликов, которая каким-то образом уцелела в Москве...

    Вы знаете, что такое – застройщики? – спросил гость у Ивана и тут же пояснил: – Это немногочисленная группа жуликов, которая каким-то образом уцелела в Москве...

    — Мастер · книга
17. «

    Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

    Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

    — Воланд · книга
18. «

    Революционная езда. Час едешь — два стоишь.

    Революционная езда. Час едешь — два стоишь.

    — Белая гвардия · книга
19. «

    Ты и не можешь со мной спорить, по той причине, о которой я уже упомянул: ты глуп.

    Ты и не можешь со мной спорить, по той причине, о которой я уже упомянул: ты глуп.

    — Воланд · книга
20. «

    Мне, представьте, приходилось слышать утверждение, что первым является Пушкин.

    Мне, представьте, приходилось слышать утверждение, что первым является Пушкин.

    — Долгоруков · книга