599 афоризмов Михаила Булгакова

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 599 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Героев своих надо любить: если этого не будет, не советую никому браться за перо — вы получите крупнейшие неприятности, так и знайте.

   Героев своих надо любить: если этого не будет, не советую никому браться за перо — вы получите крупнейшие неприятности, так и знайте.

   — Театральный роман · книга
2. «

   За поэтом, как бы он ни был гениален, всегда, как тень, вставал его класс.

   За поэтом, как бы он ни был гениален, всегда, как тень, вставал его класс.

   — Муза мести · книга
3. «

   Ум его был зашнурован, по словам Мефистофеля, в испанские сапоги.

   Ум его был зашнурован, по словам Мефистофеля, в испанские сапоги.

   — Жизнь господина де Мольера · книга
4. «

   Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, – отозвался Воланд, – но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.

   Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, – отозвался Воланд, – но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.

   — Воланд · книга
5. «

   Белые пришли. Мне, значит, красные дали денег на эвакуацию в Москву, а я, стало быть, эвакуировался к белым в Ростов. Ну, поступил к ним на службу. Красные немного погодя. Я, значит, у белых получил на эвакуацию и к красным. Поступил заведующим агитационной группой. Белые, мне красные на эвакуацию, я к белым в Крым. Там я просто администратором служил в одном ресторанчике в Севастополе. Ну, и напоролся на одну компанию, взяли у меня пятьдесят тысяч в один вечер в железку.

   Белые пришли. Мне, значит, красные дали денег на эвакуацию в Москву, а я, стало быть, эвакуировался к белым в Ростов. Ну, поступил к ним на службу. Красные немного погодя. Я, значит, у белых получил на эвакуацию и к красным. Поступил заведующим агитационной группой. Белые, мне красные на эвакуацию, я к белым в Крым. Там я просто администратором служил в одном ресторанчике в Севастополе. Ну, и напоролся на одну компанию, взяли у меня пятьдесят тысяч в один вечер в железку.

   — Зойкина квартира · книга
6. «

   Мерзавец! Не прошло и двадцати четырех лет с тех пор, как мы женаты, а он уже разлюбил меня!

   Мерзавец! Не прошло и двадцати четырех лет с тех пор, как мы женаты, а он уже разлюбил меня!

   — Госпожа Журден · книга
7. «

   Обидно... обидно смотреть как гибнут люди. Но я ничем не могу помочь.

   Обидно... обидно смотреть как гибнут люди. Но я ничем не могу помочь.

   — Мастер и Маргарита · книга
8. «

   Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире!

   Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире!

   — Коровьев (Фагот) · книга
9. «

   Дамы пишут трогательно, с этим ничего уж не поделаешь.

   Дамы пишут трогательно, с этим ничего уж не поделаешь.

   — Жизнь господина де Мольера · книга
10. «

    Эх, деньги, деньги! Сколько зла из-за них в мире! Все мы только и думаем о деньгах, а вот о душе подумал ли кто?

    Эх, деньги, деньги! Сколько зла из-за них в мире! Все мы только и думаем о деньгах, а вот о душе подумал ли кто?

    — Гавриил Степанович · книга
11. «

    — Сим удостоверяю, что предъявитель сего, Николай Иванович, провел упомянутою ночь на балу у сатаны, будучи привлечен туда в качестве перевозочного средства... поставь, Гелла, скобку! В скобке пиши «боров». Подпись — Бегемот. — А число? — пискнул Николай Иванович. — Чисел не ставим, с числом бумага станет недействительной, — отозвался кот, подмахнул бумагу, откуда-то добыл печать, по всем правилам подышал на нее, оттиснул на бумаге слово «уплочено» и вручил бумагу Николаю Ивановичу.

    — Сим удостоверяю, что предъявитель сего, Николай Иванович, провел упомянутою ночь на балу у сатаны, будучи привлечен туда в качестве перевозочного средства... поставь, Гелла, скобку! В скобке пиши «боров». Подпись — Бегемот. — А число? — пискнул Николай Иванович. — Чисел не ставим, с числом бумага станет недействительной, — отозвался кот, подмахнул бумагу, откуда-то добыл печать, по всем правилам подышал на нее, оттиснул на бумаге слово «уплочено» и вручил бумагу Николаю Ивановичу.

    — Мастер и Маргарита · книга
12. «

    Я поклялся себе вообще не думать о театре, но клятва эта, конечно, нелепая. Думать запретить нельзя.

    Я поклялся себе вообще не думать о театре, но клятва эта, конечно, нелепая. Думать запретить нельзя.

    — Сергей Леонтьевич Максудов · книга
13. «

    Нет документа, нет и человека.

    Нет документа, нет и человека.

    — Коровьев (Фагот) · книга
14. «

    Ну хорошо, ведьма так ведьма. Очень славно и роскошно!

    Ну хорошо, ведьма так ведьма. Очень славно и роскошно!

    — Мастер · книга
15. «

    Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном её весеннем пальто.

    Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном её весеннем пальто.

    — Мастер · книга
16. «

    Ежели вы проживаете в Москве, и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются, вы волей-неволей научитесь грамоте, притом безо всяких курсов. Из сорока тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный идиот не сумеет сложить из букв слово «колбаса».

    Ежели вы проживаете в Москве, и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются, вы волей-неволей научитесь грамоте, притом безо всяких курсов. Из сорока тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный идиот не сумеет сложить из букв слово «колбаса».

    — Собачье сердце · книга
17. «

    Он знал людей до их сокровенной глубины. Он угадывал их тайные желания, ему были открыты их страсти, пороки, все знал, что было скрыто в них, но также и доброе. А главное он знал их права. Он знал, кто и когда должен прийти в Театр, кто имел право сидеть в четвертом ряду, а кто должен был томиться в ярусе, присаживаясь на приступочке в бредовой надежде, что как-нибудь вдруг освободится для него волшебным образом местечко.

    Он знал людей до их сокровенной глубины. Он угадывал их тайные желания, ему были открыты их страсти, пороки, все знал, что было скрыто в них, но также и доброе. А главное он знал их права. Он знал, кто и когда должен прийти в Театр, кто имел право сидеть в четвертом ряду, а кто должен был томиться в ярусе, присаживаясь на приступочке в бредовой надежде, что как-нибудь вдруг освободится для него волшебным образом местечко.

    — Сергей Леонтьевич Максудов · книга
18. «

    Я почувствовал себя впервые человеком, объём ответственности которого ограничен какими-то рамками.

    Я почувствовал себя впервые человеком, объём ответственности которого ограничен какими-то рамками.

    — Д-р Бомгард · книга
19. «

    Никто не будет прятать деньги на дорогах, в открытых и пустых местах.

    Никто не будет прятать деньги на дорогах, в открытых и пустых местах.

    — Афраний · книга
20. «

    Не пойду я против совести моей. Так делал я всегда, свою спасая душу, и буду поступать так до последних дней.

    Не пойду я против совести моей. Так делал я всегда, свою спасая душу, и буду поступать так до последних дней.

    — Шантавуан · книга