647 цитат Михаила Булгакова про любовь, время и выбор

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 647 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Беда в том, — продолжал никем не останавливаемый связанный, – что ты слишком замкнут и окончательно потерял веру в людей. Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привязанность в собаку. Твоя жизнь скудна... — В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.

   — Беда в том, — продолжал никем не останавливаемый связанный, – что ты слишком замкнут и окончательно потерял веру в людей. Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привязанность в собаку. Твоя жизнь скудна... — В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть.

   — Иешуа Га-Ноцри · книга
2. «

   Из каких же элементов складывается счастье? Только из двух, господа, только из двух: спокойная душа и здоровое тело. О том, как сохранить здоровье, вам скажет любой хороший врач. А как добиться душевного спокойствия, скажу я вам: не совершайте преступлений, не будет у вас ни раскаяния, ни сожаления, а только они делают людей несчастными.

   Из каких же элементов складывается счастье? Только из двух, господа, только из двух: спокойная душа и здоровое тело. О том, как сохранить здоровье, вам скажет любой хороший врач. А как добиться душевного спокойствия, скажу я вам: не совершайте преступлений, не будет у вас ни раскаяния, ни сожаления, а только они делают людей несчастными.

   — Пьер Гассенди · книга
3. «

   Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!

   Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!

   — Мастер · книга
4. «

   — Ты Леночка, — хрипловато говорил Турбин, — не волнуйся и поджидай меня, я съезжу, запишусь и вернусь домой. Касательно военных действий не беспокойся, будем мы сидеть в городе и отражать этого миленького украинского президента — сволочь такую.

   — Ты Леночка, — хрипловато говорил Турбин, — не волнуйся и поджидай меня, я съезжу, запишусь и вернусь домой. Касательно военных действий не беспокойся, будем мы сидеть в городе и отражать этого миленького украинского президента — сволочь такую.

   — Алексей Турбин · книга
5. «

   У каждого крестьянина Душа, что туча черная. Гневна грозна, и надо бы Громам греметь оттудава, Кровавым лить дождям.

   У каждого крестьянина Душа, что туча черная. Гневна грозна, и надо бы Громам греметь оттудава, Кровавым лить дождям.

   — Некрасов · книга
6. «

   ... от белого вина не пропадает боль совсем, а только тупеет...

   ... от белого вина не пропадает боль совсем, а только тупеет...

   — Белая гвардия · книга
7. «

   Философия учит нас, что не должно быть вполне решительных суждений. Вам может казаться, а факт на самом деле может и не существовать.

   Философия учит нас, что не должно быть вполне решительных суждений. Вам может казаться, а факт на самом деле может и не существовать.

   — Панкрасс · книга
8. «

   … он не был многословен на этот раз. Единственное, что он сказал, это, что в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость.

   … он не был многословен на этот раз. Единственное, что он сказал, это, что в числе человеческих пороков одним из самых главных он считает трусость.

   — Мастер и Маргарита · книга
9. «

   ... Это не дневник, а история болезни...

   ... Это не дневник, а история болезни...

   — Лекарь Сергей Поляков · книга
10. «

    Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

    Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

    — Воланд · книга
11. «

    Откуда же взялась эта страшная армия?... Соткалась из морозного тумана в игольчатом синем и сумеречном воздухе... Ах, страшная страна Украина! ... Туманно... туманно...

    Откуда же взялась эта страшная армия?... Соткалась из морозного тумана в игольчатом синем и сумеречном воздухе... Ах, страшная страна Украина! ... Туманно... туманно...

    — Белая гвардия · книга
12. «

    Я не господин, господа все в Париже!

    Я не господин, господа все в Париже!

    — Шариков · книга
13. «

    Я думал — колик не снесу, Вот посмеялся вволю! За вход я отдал тридцать су, Смеялся на десять пистолей!

    Я думал — колик не снесу, Вот посмеялся вволю! За вход я отдал тридцать су, Смеялся на десять пистолей!

    — Жан Лоре · книга
14. «

    Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту.

    Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту.

    — Собачье сердце · книга
15. «

    На широком поле словесности российской в СССР я был один-единственный литературный волк. Мне советовали выкрасить шкуру. Нелепый совет. Крашеный ли волк, стриженый ли волк, он всё равно не похож на пуделя. Со мной и поступили как с волком. И несколько лет гнали меня по правилам литературной садки в огороженном дворе. Злобы я не имею, но я очень устал…

    На широком поле словесности российской в СССР я был один-единственный литературный волк. Мне советовали выкрасить шкуру. Нелепый совет. Крашеный ли волк, стриженый ли волк, он всё равно не похож на пуделя. Со мной и поступили как с волком. И несколько лет гнали меня по правилам литературной садки в огороженном дворе. Злобы я не имею, но я очень устал…
16. «

    За что же такие удары? Где справедливость небес? Что за несчастье такое, что как только начнешь достигать плодов и уж касаться рукой, вдруг буря и сокрушение в щепки всего корабля. Я разве разбойник? От меня пострадал кто-нибудь? Разве я сделал несчастным человека? А эти мерзавцы, которые по судам берут тысячи, и не то чтобы из казны, не богатых грабят, последнюю копейку сдирают с того, у кого нет ничего.

    За что же такие удары? Где справедливость небес? Что за несчастье такое, что как только начнешь достигать плодов и уж касаться рукой, вдруг буря и сокрушение в щепки всего корабля. Я разве разбойник? От меня пострадал кто-нибудь? Разве я сделал несчастным человека? А эти мерзавцы, которые по судам берут тысячи, и не то чтобы из казны, не богатых грабят, последнюю копейку сдирают с того, у кого нет ничего.

    — Чичиков · книга
17. «

    Все на свете имеет конец. Наступает он и для хорошей жизни. А жил хорошо барин. И даром ходили по Руси Роман, Демьян и Губины, зорко высматривая счастливца, которому жить хорошо. И искать ни к чему было. Он был под носом у Губиных, тут же в доме с белыми колоннами, окруженном английским парком. Барин жил хорошо, воистину хорошо. Разве не памятны времена еще Онегина?

    Все на свете имеет конец. Наступает он и для хорошей жизни. А жил хорошо барин. И даром ходили по Руси Роман, Демьян и Губины, зорко высматривая счастливца, которому жить хорошо. И искать ни к чему было. Он был под носом у Губиных, тут же в доме с белыми колоннами, окруженном английским парком. Барин жил хорошо, воистину хорошо. Разве не памятны времена еще Онегина?

    — Муза мести · книга
18. «

    ... Правда, через несколько часов ему начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в постель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего мужа супом, была свободна, как весенний ветер.

    ... Правда, через несколько часов ему начинало очень сильно хотеться пить, затем он ложился в постель, и через день прекрасная неаполитанка, накормившая своего мужа супом, была свободна, как весенний ветер.

    — Коровьев (Фагот) · книга
19. «

    Семёнова собиралась подавать в народный суд за то, что та (Клюх) её (Семёнову) обозвала «экспортной дурой», желая этим сказать, что она (Семёнова) не простая дура, а исключительная. Словом, товарищ Курочкин добился только того, что товарищ Семёнова действительно дура, так что и в суд, собственно, у неё никаких оснований подавать на гражданку Клюх нету.

    Семёнова собиралась подавать в народный суд за то, что та (Клюх) её (Семёнову) обозвала «экспортной дурой», желая этим сказать, что она (Семёнова) не простая дура, а исключительная. Словом, товарищ Курочкин добился только того, что товарищ Семёнова действительно дура, так что и в суд, собственно, у неё никаких оснований подавать на гражданку Клюх нету.

    — Великий канцлер · книга
20. «

    — Изволите заниматься поэзией? — Да-с. — Опасное занятие.

    — Изволите заниматься поэзией? — Да-с. — Опасное занятие.

    — Салтыков · книга