96 цитат Михаила Булгакова, которые стоит перечитать

Михаил Булгаков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 96 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не сказал — отдай, я сказал — покажи.

   Я не сказал — отдай, я сказал — покажи.

   — Понтий Пилат · книга
2. «

   Человеку без документов строго воспрещается существовать!

   Человеку без документов строго воспрещается существовать!

   — Шариков · книга
3. «

   Не надо задаваться большими планами, дорогой сосед, право! Я вот, например, хотел объехать весь земной шар. ...оказывается, это не суждено. Я вижу только незначительный кусок этого шара. Думаю, это не самое лучшее, что есть на нем, но, повторяю, это не так уж худо.

   Не надо задаваться большими планами, дорогой сосед, право! Я вот, например, хотел объехать весь земной шар. ...оказывается, это не суждено. Я вижу только незначительный кусок этого шара. Думаю, это не самое лучшее, что есть на нем, но, повторяю, это не так уж худо.

   — Мастер · книга
4. «

   Вино какой страны предпочитаете в это время дня?

   Вино какой страны предпочитаете в это время дня?

   — Воланд · книга
5. «

   Я люблю сидеть низко — с низкого не так опасно падать.

   Я люблю сидеть низко — с низкого не так опасно падать.

   — Воланд · книга
6. «

   — Я о милосердии говорю, — объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. — Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки.

   — Я о милосердии говорю, — объяснил свои слова Воланд, не спуская с Маргариты огненного глаза. — Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки.

   — Воланд · книга
7. «

   Сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!!

   Сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!!

   — Кот Бегемот · книга
8. «

   Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих. Правда, возможны исключения. Среди лиц, садившихся со мною за пиршественный стол, попадались иногда удивительные подлецы!

   Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих. Правда, возможны исключения. Среди лиц, садившихся со мною за пиршественный стол, попадались иногда удивительные подлецы!

   — Воланд · книга
9. «

   Положение серьёзное, но отнюдь не безнадежное, — отозвался Бегемот, — больше того: я вполне уверен в конечной победе. Стоит хорошенько проанализировать положение.

   Положение серьёзное, но отнюдь не безнадежное, — отозвался Бегемот, — больше того: я вполне уверен в конечной победе. Стоит хорошенько проанализировать положение.

   — Кот Бегемот · книга
10. «

    Тогда огонь! Огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем!

    Тогда огонь! Огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем!

    — Азазелло · книга
11. «

    Первоначально он отнёсся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово…

    Первоначально он отнёсся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, – тут арестант усмехнулся, – я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово…

    — Иешуа Га-Ноцри · книга
12. «

    Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого, драгоценнейший страж! Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно.

    Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого, драгоценнейший страж! Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно.

    — Коровьев (Фагот) · книга
13. «

    Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе.

    Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · книга
14. «

    Но лишь только исчез грязный снег с тротуаров и мостовых, лишь только потянуло в форточки гниловатым беспокойным ветром весны, Маргарита Николаевна затосковала пуще, чем зимой. Она плакала часто втайне долгим и горьким плачем. Она не знала, кого она любит: живого или мертвого? И чем дальше шли отчаянные дни, тем чаще, и в особенности в сумерки, ей приходила мысль о том, что она связана с мертвым. Нужно было или забыть его, или самой умереть. Ведь нельзя же влачить такую жизнь. Нельзя! Забыть его, чего бы ни стоило — забыть! Но он не забывается, вот горе в чем.

    Но лишь только исчез грязный снег с тротуаров и мостовых, лишь только потянуло в форточки гниловатым беспокойным ветром весны, Маргарита Николаевна затосковала пуще, чем зимой. Она плакала часто втайне долгим и горьким плачем. Она не знала, кого она любит: живого или мертвого? И чем дальше шли отчаянные дни, тем чаще, и в особенности в сумерки, ей приходила мысль о том, что она связана с мертвым. Нужно было или забыть его, или самой умереть. Ведь нельзя же влачить такую жизнь. Нельзя! Забыть его, чего бы ни стоило — забыть! Но он не забывается, вот горе в чем.

    — Маргарита · книга
15. «

    Чёрт в склянке. Кокаин — чёрт в склянке!

    Чёрт в склянке. Кокаин — чёрт в склянке!

    — Лекарь Сергей Поляков · книга
16. «

    За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

    За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

    — Мастер и Маргарита · книга
17. «

    Лежат внутри два красивых полушария и молчат.

    Лежат внутри два красивых полушария и молчат.

    — Воспаление мозгов · книга
18. «

    — Ах, не напоминайте мне, Азазелло! Я была глупа тогда. Да, впрочем, меня и нельзя строго винить за это — ведь не каждый же день встречаешься с нечистой силой! — Еще бы, — подтверждал Азазелло, — если б каждый день, это было бы приятно!

    — Ах, не напоминайте мне, Азазелло! Я была глупа тогда. Да, впрочем, меня и нельзя строго винить за это — ведь не каждый же день встречаешься с нечистой силой! — Еще бы, — подтверждал Азазелло, — если б каждый день, это было бы приятно!

    — Азазелло · книга
19. «

    Кто будет меня уважать, если я сам, сам себя не уважаю.

    Кто будет меня уважать, если я сам, сам себя не уважаю.

    — Князь тьмы · книга
20. «

    Против меня был целый мир — и я один. Теперь мы вдвоем, и мне ничего не страшно.

    Против меня был целый мир — и я один. Теперь мы вдвоем, и мне ничего не страшно.