19 цитат Михаила Ланцова о жизни и людях

Подборка из 19 цитат Михаила Ланцова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь не бьет только тех, кто уже мертвый.

   Жизнь не бьет только тех, кто уже мертвый.

   — Остронег · книга
2. «

   На таких, как говорится, людях, земля держится, когда они в неё зарыты.

   На таких, как говорится, людях, земля держится, когда они в неё зарыты.

   — Макс · книга
3. «

   Любой лидер-популист сейчас срывает народные овации и любовь. Не обязательно даже выполнять обещания. Достаточно просто болтать про светлое будущее. Достаточно просто вас покритиковать. Глупо и безответственно. Но кто из них об этом думает? Или вы считаете, отчего вся эта либеральная шушера так популярна? Они героические борцы с тираном. Тихим и безответным. Потому что, если бы вы оказались настоящим тираном – они бы следили за языком, опасаясь быстрой и жесткой расправы.

   Любой лидер-популист сейчас срывает народные овации и любовь. Не обязательно даже выполнять обещания. Достаточно просто болтать про светлое будущее. Достаточно просто вас покритиковать. Глупо и безответственно. Но кто из них об этом думает? Или вы считаете, отчего вся эта либеральная шушера так популярна? Они героические борцы с тираном. Тихим и безответным. Потому что, если бы вы оказались настоящим тираном – они бы следили за языком, опасаясь быстрой и жесткой расправы.

   — Максим Баранов · книга
4. «

   – У вас такой интересный характер, – едко заметила Мария, – как же вы умудряетесь договариваться со своими соседями и аристократией? – Мой секрет прост: добрым словом и крепким кулаком всегда легче доводить важные слова до разума, нежели просто добрым словом. – А людям нравится? – А их кто-то спрашивает? Дай им волю – камня на камне не оставят. Безответственность развращает человека. А постоянное ощущение тёплых мужских рук на шее сильно стимулирует голову к продуктивной мыслительной деятельности. Понимаешь? Какие бы порядки ни вводили, они всегда будут работать только при условии, что за проступок будет неотвратимое и вполне адекватное наказание. А самой понятной и однозначной карой для большинства людей являются личные физические страдания и смерть. Это то наказание, которое уравнивает всех перед лицом единого порядка.

   – У вас такой интересный характер, – едко заметила Мария, – как же вы умудряетесь договариваться со своими соседями и аристократией? – Мой секрет прост: добрым словом и крепким кулаком всегда легче доводить важные слова до разума, нежели просто добрым словом. – А людям нравится? – А их кто-то спрашивает? Дай им волю – камня на камне не оставят. Безответственность развращает человека. А постоянное ощущение тёплых мужских рук на шее сильно стимулирует голову к продуктивной мыслительной деятельности. Понимаешь? Какие бы порядки ни вводили, они всегда будут работать только при условии, что за проступок будет неотвратимое и вполне адекватное наказание. А самой понятной и однозначной карой для большинства людей являются личные физические страдания и смерть. Это то наказание, которое уравнивает всех перед лицом единого порядка.

   — Мария Ласкарина · книга
5. «

   — Вы так говорите, будто уже что-то задумали. — Ваша проницательность поразительна, — Саша вежливо склонил голову, — да, я уже знаю, что я должен делать. Мне нужно незамедлительно выезжать в Варшаву. — Но Варшава охвачена волнениями! — Тем хуже для волнений, — сказал Александр и так улыбнулся, смотря куда-то вдаль, что королева вздрогнула.

   — Вы так говорите, будто уже что-то задумали. — Ваша проницательность поразительна, — Саша вежливо склонил голову, — да, я уже знаю, что я должен делать. Мне нужно незамедлительно выезжать в Варшаву. — Но Варшава охвачена волнениями! — Тем хуже для волнений, — сказал Александр и так улыбнулся, смотря куда-то вдаль, что королева вздрогнула.

   — королева Виктория · книга
6. «

   Всё ядро нашей либеральной оппозиции — люди хорошие, но бестолковые чуть более чем полностью. У них просто нету подходящего опыта и знаний. Навыков нужных нет. Кто-то из них замечен в эффективном управлении крупным бизнесом? Или, может быть, был министром и смог достигнуть по-настоящему выдающихся результатов? Нет. Это совершенно неквалифицированные администраторы. Прямо-таки разнорабочие от политики. Но поболтать они горазды. Особенно любят популизм, не понимая, что это верная могила.

   Всё ядро нашей либеральной оппозиции — люди хорошие, но бестолковые чуть более чем полностью. У них просто нету подходящего опыта и знаний. Навыков нужных нет. Кто-то из них замечен в эффективном управлении крупным бизнесом? Или, может быть, был министром и смог достигнуть по-настоящему выдающихся результатов? Нет. Это совершенно неквалифицированные администраторы. Прямо-таки разнорабочие от политики. Но поболтать они горазды. Особенно любят популизм, не понимая, что это верная могила.

   — Максим Баранов · книга
7. «

   Дипломатия — это искусство так нагадить кому-нибудь в душу, чтобы у того остался легкий привкус лесных ягод.

   Дипломатия — это искусство так нагадить кому-нибудь в душу, чтобы у того остался легкий привкус лесных ягод.

   — Помазанник из будущего. «Железом и кровью» · книга
8. «

   Если командир теряет веру в свою победу, то и воевать не стоит. А потому, какой бы безнадежной ни была ситуация – встречай ее с улыбкой. Конечно, кто-то подумает, что ты тронулся умом, но иные, видя твое спокойное, благодушное настроение, заразятся уверенностью и станут сражаться, не оглядываясь постоянно и не думая об отступлении.

   Если командир теряет веру в свою победу, то и воевать не стоит. А потому, какой бы безнадежной ни была ситуация – встречай ее с улыбкой. Конечно, кто-то подумает, что ты тронулся умом, но иные, видя твое спокойное, благодушное настроение, заразятся уверенностью и станут сражаться, не оглядываясь постоянно и не думая об отступлении.

   — Петр I · книга
9. «

   Война — это место, где пирует смерть. И, как любая баба, она не любит, когда от неё нос воротят.

   Война — это место, где пирует смерть. И, как любая баба, она не любит, когда от неё нос воротят.

   — Максим Баранов · книга
10. «

    Разбой, работорговля и вымогательство — традиционные источники первоначальных капиталов.

    Разбой, работорговля и вымогательство — традиционные источники первоначальных капиталов.

    — Эрик · книга
11. «

    Он вновь чувствовал вкус жизни… Ее пьянящий вкус, поразительно напоминающий кровь. Его ждал новый мир и новые сражения. А в душе, в шквальных порывах ветра развивалось потрепанное в боях полотнище, несущее на себе изображение его души… Души Эквайона.

    Он вновь чувствовал вкус жизни… Ее пьянящий вкус, поразительно напоминающий кровь. Его ждал новый мир и новые сражения. А в душе, в шквальных порывах ветра развивалось потрепанное в боях полотнище, несущее на себе изображение его души… Души Эквайона.

    — Александр III · книга
12. «

    Кто не рискует, тот не пьет шампанского, но и не заедает горе луком.

    Кто не рискует, тот не пьет шампанского, но и не заедает горе луком.

    — Ромуальд Траугутт · книга
13. «

    Если самому себе не ставить сложных задач с приятной наградой за успех, ничему толком не научишься.

    Если самому себе не ставить сложных задач с приятной наградой за успех, ничему толком не научишься.

    — М акс · книга
14. «

    Такого пронзительного взгляда он никогда в своей жизни не видел. Даже в очереди в туалет.

    Такого пронзительного взгляда он никогда в своей жизни не видел. Даже в очереди в туалет.

    — Безумный Макс. Поручик Империи · книга
15. «

    За десять лет дурости несложно развалить и вековые стены.

    За десять лет дурости несложно развалить и вековые стены.

    — Петр I · книга
16. «

    — Ну и аппетиты у тебя, — покачав головой, отметил курфюрст. — Мне врач прописал больше кушать, говорит, что я очень худенький...

    — Ну и аппетиты у тебя, — покачав головой, отметил курфюрст. — Мне врач прописал больше кушать, говорит, что я очень худенький...

    — Петр I · книга
17. «

    А немец бардака не любит. Это для нас он вынужденная среда обитания, а для него – чужеродная стихия.

    А немец бардака не любит. Это для нас он вынужденная среда обитания, а для него – чужеродная стихия.

    — Максим Баранов · книга
18. «

    «Человек может бесконечно смотреть на три вещи: горящее пламя, текущую воду и то, как другие работают». Говорят, что последний элемент этой поговорки – обычная шутка, однако это не совсем так. Действительно, можно очень долго наблюдать за тем, как работают другие, но не абы кто, а мастера, профессионалы. Причем их профессия не важна. Дело в том, что со стороны кажется, будто мастер ленится, а быстрый и качественный результат получает словно по мановению волшебной палочки. Этакие сонные волшебники. И лишь приглядевшись, человек начинает осознавать, что дело не в лени, а в том, что их движения экономичны, точны, плавны и выверены. Ни одного лишнего взмаха. Ни одного лишнего поворота. Их работа сродни искусству, наблюдение за которым дает обретение покоя и гармонии, то есть позволяет осуществить мощную психологическую разрядку.

    «Человек может бесконечно смотреть на три вещи: горящее пламя, текущую воду и то, как другие работают». Говорят, что последний элемент этой поговорки – обычная шутка, однако это не совсем так. Действительно, можно очень долго наблюдать за тем, как работают другие, но не абы кто, а мастера, профессионалы. Причем их профессия не важна. Дело в том, что со стороны кажется, будто мастер ленится, а быстрый и качественный результат получает словно по мановению волшебной палочки. Этакие сонные волшебники. И лишь приглядевшись, человек начинает осознавать, что дело не в лени, а в том, что их движения экономичны, точны, плавны и выверены. Ни одного лишнего взмаха. Ни одного лишнего поворота. Их работа сродни искусству, наблюдение за которым дает обретение покоя и гармонии, то есть позволяет осуществить мощную психологическую разрядку.

    — Помазанник из будущего. «Железом и кровью» · книга
19. «

    Полагаю, что вы слышали, что слишком много лекарства вполне может стать ядом. Так что лечить можно по-разному, — усмехнулась Василиса. — Иных уж нет, других долечим.

    Полагаю, что вы слышали, что слишком много лекарства вполне может стать ядом. Так что лечить можно по-разному, — усмехнулась Василиса. — Иных уж нет, других долечим.

    — Василиса Николаевна Елисеева / Азура · книга