31 июля 2026, пятница
Подборка · 38 цитат автора

38 сильных цитат Михаила Николаевича Загоскина

Подборка из 38 цитат Михаила Николаевича Загоскина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

  1. И я был молод, и у меня кровь кипела в жилах — да уходился! Не даром говорят: век пережить, не поле перейти; чего не увидишь, чего не узнаешь, чего не натерпишься!..
  2. Даже люди дальновидные и умные, начинающие понимать, чего желает государь Петр Алексеевич, шептали про себя, покачивая головами: «Дело-то дело! Да крутенько он, батюшка наш, за него принимается».
  3. Пораньше-то на рынке из первых рук купишь, а только опоздай немного, так эти окаянные Прасолы все захватят. Ведь теперь на перекупщиков никакой управы не найдешь.
    Архипьевна · книга
  4. — Смейтесь, смейтесь! А послушайте-ка сами, что колокола говорят. — А что они говорят, Гриша? — Да маленькие-то лепечут: «денег дай, денег дай, денег дай!» А большие-то видно умнее маленьких, те гулят: «деньги гибель, деньги гибель, деньги гибель!»
    Юродивый · книга
  5. Что грязь? Грязь ничего! Ополоснулся водицей — глядишь и белехонек! А вот как руки-то замараешь христианской кровью, так уж их ничем не отмоешь.
    Юродивый · книга
  6. Кто ненавидит законного своего государя и любит врагов его, тот по-моему, не русский, не православный и даже не христианин...
  7. Русский человек на том стоит: ему все трын-трава! Куда немец носа не покажет, а он туда ломит себе наудалую: авось, дескать, проеду — Господь пронесет!
  8. Государь Петр Алексеевич хотел изведать на самом себе, достаточна ли для пропитания и полного продовольствия солдата отпускаемая для него казенная порция, и для этого в течение месяца решил питаться одним солдатским пайком.
  9. — Парадис? Это иноземное слово, оно соответствует нашему слову земной рай. — Так на что же ты, говоря с русским человеком, называешь земной рай по-немецки? — Привычка. У нас в Санкт-Петербурге все так говорят.
  10. Мы, дети девятнадцатого столетия, чтоб рассеять грустные мысли, отправляемся в театр, скачем на гулянье, едем на бал, — а тоска за нами следом: от нее никуда не ускачешь! У наших предков было средство посильнее этого. Когда их мучила грусть, томило уныние, они молились Богу, и горький плач скорби превращался в тихие слезы умиления.
    Брынский лес · книга
20 из 38
Смотрите также