59 фраз Михаила Шишкина для статуса

Ниже 59 цитат Михаила Шишкина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никому в голову не приходит давать названия небу, хотя и там, как в океанах, есть свои проливы и моря, впадины и отмели.

   Никому в голову не приходит давать названия небу, хотя и там, как в океанах, есть свои проливы и моря, впадины и отмели.

   — Венерин Волос · книга
2. «

   В каждом сложном, необъяснимом есть что-то простое.

   В каждом сложном, необъяснимом есть что-то простое.

   — Письмовник · книга
3. «

   Я знаю, что я есть, но мне нужны все время доказательства, прикосновения. Без тебя я — пустая пижама, брошенная на стул.

   Я знаю, что я есть, но мне нужны все время доказательства, прикосновения. Без тебя я — пустая пижама, брошенная на стул.

   — Александра · книга
4. «

   По одной капле воды человек, умеющий мыслить логически, может сделать вывод о возможности существования Атлантического океана или Ниагарского водопада, даже если он не видел ни того ни другого и никогда о них не слыхал.

   По одной капле воды человек, умеющий мыслить логически, может сделать вывод о возможности существования Атлантического океана или Ниагарского водопада, даже если он не видел ни того ни другого и никогда о них не слыхал.

   — Венерин Волос · книга
5. «

   Лунные ночи ведь нарочно созданы для того, чтобы мучить.

   Лунные ночи ведь нарочно созданы для того, чтобы мучить.

   — Сашенька · книга
6. «

   Будучи одновременно творцом и тварью отечественной действительности, русский язык является формой существования, телом тоталитарного сознания.

   Будучи одновременно творцом и тварью отечественной действительности, русский язык является формой существования, телом тоталитарного сознания.

   — В лодке, нацарапанной на стене · книга
7. «

   — Погоди, но ведь мы говорили совсем о другом. О чем? — Мы говорим всё это время о любви. Мы об этом с тобой никогда не говорили. Будто избегали этого слова. Наверное, казалось несоразмерным: разве можно собрать всё, что чувствуешь, в какое-то узкое слово, как в воронку?

   — Погоди, но ведь мы говорили совсем о другом. О чем? — Мы говорим всё это время о любви. Мы об этом с тобой никогда не говорили. Будто избегали этого слова. Наверное, казалось несоразмерным: разве можно собрать всё, что чувствуешь, в какое-то узкое слово, как в воронку?

   — Венерин Волос · книга
8. «

   Слова, любые слова — это только плохой перевод с оригинала. Всё происходит на языке, которого нет. И вот те несуществующие слова — настоящие.

   Слова, любые слова — это только плохой перевод с оригинала. Всё происходит на языке, которого нет. И вот те несуществующие слова — настоящие.

   — Письмовник · книга
9. «

   А мне ничего фарфорового не нужно. Нужно всё живое, здесь и сейчас. Ты, твое тепло, твой голос, твое тело, твой запах.

   А мне ничего фарфорового не нужно. Нужно всё живое, здесь и сейчас. Ты, твое тепло, твой голос, твое тело, твой запах.

   — Письмовник · книга
10. «

    Вот я знаю, Сашенька моя, что ты существуешь. А ты знаешь, что я есть. И это все делает меня здесь, где все шиворот-навыворот, настоящим.

    Вот я знаю, Сашенька моя, что ты существуешь. А ты знаешь, что я есть. И это все делает меня здесь, где все шиворот-навыворот, настоящим.

    — Владимир · книга
11. «

    Все, что со мной происходит, реально только потому, что думаю, как тебе про это написать. И без этого я, даже когда мне хорошо, не могу переживать радости. Я должна поделиться ею с тобой, чтобы она состоялась.

    Все, что со мной происходит, реально только потому, что думаю, как тебе про это написать. И без этого я, даже когда мне хорошо, не могу переживать радости. Я должна поделиться ею с тобой, чтобы она состоялась.

    — Александра · книга
12. «

    Разумеется, толмача весьма огорчило, что вам не хочется ходить в школу. Но, посудите сами, кому хочется? Зато потом, когда-нибудь, будет что вспомнить. И не захочется вспоминать, да вспомнится. Уж поверьте. С прошлым всегда так.

    Разумеется, толмача весьма огорчило, что вам не хочется ходить в школу. Но, посудите сами, кому хочется? Зато потом, когда-нибудь, будет что вспомнить. И не захочется вспоминать, да вспомнится. Уж поверьте. С прошлым всегда так.

    — Венерин Волос · книга
13. «

    Они скандалили, будто не знали, что злые слова нельзя взять и забыть. Не знали, что люди ругаются на полную, а мирятся наполовину, и так каждый раз от любви отрезается, и ее становится все меньше и меньше.

    Они скандалили, будто не знали, что злые слова нельзя взять и забыть. Не знали, что люди ругаются на полную, а мирятся наполовину, и так каждый раз от любви отрезается, и ее становится все меньше и меньше.

    — Письмовник · книга
14. «

    И вот лежал тогда на моём старом, продавленном диванчике, скрипевшем от каждого движения, вернее даже, он не скрипел, а орал, мол, эй вы там, немедленно прекратите, вы там любовь крутите, а я вот-вот рухну, все ножки шатаются!

    И вот лежал тогда на моём старом, продавленном диванчике, скрипевшем от каждого движения, вернее даже, он не скрипел, а орал, мол, эй вы там, немедленно прекратите, вы там любовь крутите, а я вот-вот рухну, все ножки шатаются!

    — Венерин Волос · книга
15. «

    Если ты ничего больше не можешь дать людям, они уходят.

    Если ты ничего больше не можешь дать людям, они уходят.

    — Письмовник · книга
16. «

    Дети — не заменитель любви.

    Дети — не заменитель любви.

    — Янка · книга
17. «

    — Нина Николаевна, поздравляю! — С чем? — Как с чем? С революцией! С весной! — Милочка! С революцией поздравлять нечего, а весна наступает не по календарю, а когда я меняю свою фетровую шляпу на соломенную.

    — Нина Николаевна, поздравляю! — С чем? — Как с чем? С революцией! С весной! — Милочка! С революцией поздравлять нечего, а весна наступает не по календарю, а когда я меняю свою фетровую шляпу на соломенную.

    — Венерин Волос · книга
18. «

    Мама умерла. Все было так странно. Венок, ленты, гроб. Неподвижное тело, из которого я появилась на свет. Когда-то я была в ней, и меня нигде больше не было. А теперь она во мне. И ее больше тоже нигде нет.

    Мама умерла. Все было так странно. Венок, ленты, гроб. Неподвижное тело, из которого я появилась на свет. Когда-то я была в ней, и меня нигде больше не было. А теперь она во мне. И ее больше тоже нигде нет.

    — Александра · книга
19. «

    Свет за одну секунду пробегает сотни тысяч верст — и только для того, чтобы кто-то мог поправить шляпу в зеркале!

    Свет за одну секунду пробегает сотни тысяч верст — и только для того, чтобы кто-то мог поправить шляпу в зеркале!

    — Слепой · книга
20. «

    — Всех голодных собак всё равно не накормишь. — Раз всех не накормишь, значит — именно поэтому, — надо покормить ту, какую можешь, — вот эту. Это как со счастьем. Раз всем быть счастливыми все равно невозможно — значит, счастлив должен быть тот, кто сейчас может. Надо быть счастливым сегодня, сейчас, несмотря ни на что. Кто-то сказал, что не может быть рая, если есть ад. Якобы невозможно пребывать в раю, если знать, что где-то существует страдание. Ерунда... Настоящее наслаждение жизнью можно ощутить, только если пережито страдание. Что вот этой дворняге остатки нашего супа, ели бы она не подыхала с голоду? И всегда так было: кому-то отрубают голову, а у двоих в толпе на площади перед эшафотом в это время первая любовь. Кто-то любуется живописным заходом солнца, а кто-то смотрит на этот же закат из-за решётки. И так всегда будет! Так и должно быть! И скольким бы десяткам или миллионам ни рубили голову — всё равно в это самое время у кого-то должна быть первая любовь.

    — Всех голодных собак всё равно не накормишь. — Раз всех не накормишь, значит — именно поэтому, — надо покормить ту, какую можешь, — вот эту. Это как со счастьем. Раз всем быть счастливыми все равно невозможно — значит, счастлив должен быть тот, кто сейчас может. Надо быть счастливым сегодня, сейчас, несмотря ни на что. Кто-то сказал, что не может быть рая, если есть ад. Якобы невозможно пребывать в раю, если знать, что где-то существует страдание. Ерунда... Настоящее наслаждение жизнью можно ощутить, только если пережито страдание. Что вот этой дворняге остатки нашего супа, ели бы она не подыхала с голоду? И всегда так было: кому-то отрубают голову, а у двоих в толпе на площади перед эшафотом в это время первая любовь. Кто-то любуется живописным заходом солнца, а кто-то смотрит на этот же закат из-за решётки. И так всегда будет! Так и должно быть! И скольким бы десяткам или миллионам ни рубили голову — всё равно в это самое время у кого-то должна быть первая любовь.

    — Венерин Волос · книга