Михаил Шишкин: 66 высказываний о главном

Ниже 66 цитат Михаила Шишкина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И вот лежал тогда на моём старом, продавленном диванчике, скрипевшем от каждого движения, вернее даже, он не скрипел, а орал, мол, эй вы там, немедленно прекратите, вы там любовь крутите, а я вот-вот рухну, все ножки шатаются!

   И вот лежал тогда на моём старом, продавленном диванчике, скрипевшем от каждого движения, вернее даже, он не скрипел, а орал, мол, эй вы там, немедленно прекратите, вы там любовь крутите, а я вот-вот рухну, все ножки шатаются!

   — Венерин Волос · книга
2. «

   Вот я знаю, Сашенька моя, что ты существуешь. А ты знаешь, что я есть. И это все делает меня здесь, где все шиворот-навыворот, настоящим.

   Вот я знаю, Сашенька моя, что ты существуешь. А ты знаешь, что я есть. И это все делает меня здесь, где все шиворот-навыворот, настоящим.

   — Владимир · книга
3. «

   Бешеная собака укусила мотороллер, и теперь в городе эпидемия, болезнь перекинулась и на машины, и на автобусы, носятся как ошалелые.

   Бешеная собака укусила мотороллер, и теперь в городе эпидемия, болезнь перекинулась и на машины, и на автобусы, носятся как ошалелые.

   — Венерин Волос · книга
4. «

   У мамы теперь на ночном столике все время лежит Аввакум. Она то и дело повторяет: «Время приспе страдания. Подобает вам неослабно страдати». Сегодня она сказала, что когда-то эти слова прочитала, и они запомнились, но не поняла. «А теперь всё стало так просто: наказание дается не за грехи вовсе, а за счастье. Все имеет свою цену: за счастье — горе, за любовь — роды, за рождение — смерть».

   У мамы теперь на ночном столике все время лежит Аввакум. Она то и дело повторяет: «Время приспе страдания. Подобает вам неослабно страдати». Сегодня она сказала, что когда-то эти слова прочитала, и они запомнились, но не поняла. «А теперь всё стало так просто: наказание дается не за грехи вовсе, а за счастье. Все имеет свою цену: за счастье — горе, за любовь — роды, за рождение — смерть».

   — Венерин Волос · книга
5. «

   Не доходят только те письма, которых не пишут.

   Не доходят только те письма, которых не пишут.

   — Письмовник · книга
6. «

   Только из-за тебя мне стали дороги мои собственные руки, ноги, мое тело — ведь ты его целовал, ведь ты его любишь. Посмотрю в зеркало и ловлю себя на мысли: а ведь это та, которую любит он. И нравлюсь себе. А раньше никогда себе не нравилась.

   Только из-за тебя мне стали дороги мои собственные руки, ноги, мое тело — ведь ты его целовал, ведь ты его любишь. Посмотрю в зеркало и ловлю себя на мысли: а ведь это та, которую любит он. И нравлюсь себе. А раньше никогда себе не нравилась.

   — Александра · книга
7. «

   Послушай, любимый мой, ты всё-всё когда-нибудь поймёшь. Есть вещи, которые и существуют только для того, чтобы быть понятыми потом.

   Послушай, любимый мой, ты всё-всё когда-нибудь поймёшь. Есть вещи, которые и существуют только для того, чтобы быть понятыми потом.

   — Взятие Измаила · книга
8. «

   Все на свете зарифмовано со всем на свете. Эти рифмы связывают мир, сбивают его, как гвозди, загнанные по шляпки, чтобы он не рассыпался.

   Все на свете зарифмовано со всем на свете. Эти рифмы связывают мир, сбивают его, как гвозди, загнанные по шляпки, чтобы он не рассыпался.

   — Письмовник · книга
9. «

   Я смотрела на этого человека, у которого по нелепости так чудовищно погиб самый дорогой человек, как он азартно торгуется, хохочет, хлопает рыбачек по плечу, — и не понимала, что это? Очерствелость души? Сила жизни? Или сила жизни и есть очерствелость души?

   Я смотрела на этого человека, у которого по нелепости так чудовищно погиб самый дорогой человек, как он азартно торгуется, хохочет, хлопает рыбачек по плечу, — и не понимала, что это? Очерствелость души? Сила жизни? Или сила жизни и есть очерствелость души?

   — Взятие Измаила · книга
10. «

    Откуда европейцам черпать информацию о России? Большинство русских новостей на Запад просто не доходит. Слишком экзотично, ­непонятно, нужно много объяснять, а чтобы объяснить, например, очередную посадку за воровство на космодроме или почему обманутые дольщики вдруг записывают видеообращение к президенту стоя на коленях, нужно начинать с Рюрика и варягов.

    Откуда европейцам черпать информацию о России? Большинство русских новостей на Запад просто не доходит. Слишком экзотично, ­непонятно, нужно много объяснять, а чтобы объяснить, например, очередную посадку за воровство на космодроме или почему обманутые дольщики вдруг записывают видеообращение к президенту стоя на коленях, нужно начинать с Рюрика и варягов.
11. «

    Когда люди вместе — неважно, где их тела.

    Когда люди вместе — неважно, где их тела.

    — Письмовник · книга
12. «

    Прохожу мимо памятника, он на месте, а где наше свидание?

    Прохожу мимо памятника, он на месте, а где наше свидание?

    — Александра · книга
13. «

    Минуты и годы — всё это неизвестные жизни единицы, обозначающие то, чего нет.

    Минуты и годы — всё это неизвестные жизни единицы, обозначающие то, чего нет.

    — Венерин Волос · книга
14. «

    — Погоди, но ведь мы говорили совсем о другом. О чем? — Мы говорим всё это время о любви. Мы об этом с тобой никогда не говорили. Будто избегали этого слова. Наверное, казалось несоразмерным: разве можно собрать всё, что чувствуешь, в какое-то узкое слово, как в воронку?

    — Погоди, но ведь мы говорили совсем о другом. О чем? — Мы говорим всё это время о любви. Мы об этом с тобой никогда не говорили. Будто избегали этого слова. Наверное, казалось несоразмерным: разве можно собрать всё, что чувствуешь, в какое-то узкое слово, как в воронку?

    — Венерин Волос · книга
15. «

    Ведь все на свете знак чего-то. Все имеет смысл и говорит о чем-то.

    Ведь все на свете знак чего-то. Все имеет смысл и говорит о чем-то.

    — Глазенап · книга
16. «

    Вот так всю жизнь в постоянном страхе и живём — сначала боишься забеременеть, потом рожать, потом до гроба страх за дитя.

    Вот так всю жизнь в постоянном страхе и живём — сначала боишься забеременеть, потом рожать, потом до гроба страх за дитя.

    — Венерин Волос · книга
17. «

    Мама умерла. Все было так странно. Венок, ленты, гроб. Неподвижное тело, из которого я появилась на свет. Когда-то я была в ней, и меня нигде больше не было. А теперь она во мне. И ее больше тоже нигде нет.

    Мама умерла. Все было так странно. Венок, ленты, гроб. Неподвижное тело, из которого я появилась на свет. Когда-то я была в ней, и меня нигде больше не было. А теперь она во мне. И ее больше тоже нигде нет.

    — Александра · книга
18. «

    Весь мир — одно целое, сообщающиеся сосуды. Чем сильнее где-то несчастье одних, тем сильнее и острее должны быть счастливы другие. И любить сильнее. Чтобы уравновесить этот мир, чтобы он не перевернулся как лодка.

    Весь мир — одно целое, сообщающиеся сосуды. Чем сильнее где-то несчастье одних, тем сильнее и острее должны быть счастливы другие. И любить сильнее. Чтобы уравновесить этот мир, чтобы он не перевернулся как лодка.

    — Венерин Волос · книга
19. «

    Никому в голову не приходит давать названия небу, хотя и там, как в океанах, есть свои проливы и моря, впадины и отмели.

    Никому в голову не приходит давать названия небу, хотя и там, как в океанах, есть свои проливы и моря, впадины и отмели.

    — Венерин Волос · книга
20. «

    Ну почему поцелуи всегда приберегают на конец письма? Целую тебя сразу и везде, везде!

    Ну почему поцелуи всегда приберегают на конец письма? Целую тебя сразу и везде, везде!

    — Владимир · книга