19 цитат Михаила Шолохова, которые стоит перечитать

Подборка из 19 цитат Михаила Шолохова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Это святая обязанность — любить страну, которая вспоила и вскормила нас, как родная мать.

   Это святая обязанность — любить страну, которая вспоила и вскормила нас, как родная мать.
2. «

   Пишу и сам собой восторгаюсь: до чего ярко сочетались во мне все лучшие чувства лучших людей нашей эпохи. Тут вам и нежно-пылкая страсть, и «глас рассудка твердый». Винегрет добродетелей помимо остальных достоинств.

   Пишу и сам собой восторгаюсь: до чего ярко сочетались во мне все лучшие чувства лучших людей нашей эпохи. Тут вам и нежно-пылкая страсть, и «глас рассудка твердый». Винегрет добродетелей помимо остальных достоинств.

   — Тихий Дон · книга
3. «

   Жизнь заставит разобраться, и не только заставит, но и силком толкнет на какую-нибудь сторону.

   Жизнь заставит разобраться, и не только заставит, но и силком толкнет на какую-нибудь сторону.

   — Ефимов Изварин · книга
4. «

   В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости. Лицо ее с мягкими, привлекательными в своей неправильности чертами было, пожалуй, самое заурядное. Лишь один контраст резко бросался в глаза: тонкие смугло красные растрескавшиеся, жаркие губы. Она охотно смеялась, но в улыбке ее сквозило что-то заученное.

   В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости. Лицо ее с мягкими, привлекательными в своей неправильности чертами было, пожалуй, самое заурядное. Лишь один контраст резко бросался в глаза: тонкие смугло красные растрескавшиеся, жаркие губы. Она охотно смеялась, но в улыбке ее сквозило что-то заученное.

   — Тихий Дон · книга
5. «

   Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть?

   Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть?

   — Андрей Соколов · книга
6. «

   — А что же тебе снится, герой? — Постные сны вижу, всякая дрянь снится, вроде твоей каши.

   — А что же тебе снится, герой? — Постные сны вижу, всякая дрянь снится, вроде твоей каши.

   — Они сражались за родину · книга
7. «

   А то ить мы, знаешь, как? Пока под сердце не кольнет — ходим и округ себя ничего не видим...

   А то ить мы, знаешь, как? Пока под сердце не кольнет — ходим и округ себя ничего не видим...

   — Дарья Дмитриевна · книга
8. «

   Как пахнут волосы у этих детишек! Солнцем, травою, теплой подушкой и еще чем-то бесконечно родным. И сами они — эта плоть от плоти его, — как крохотные степные птицы…

   Как пахнут волосы у этих детишек! Солнцем, травою, теплой подушкой и еще чем-то бесконечно родным. И сами они — эта плоть от плоти его, — как крохотные степные птицы…

   — Тихий Дон · книга
9. «

   Умный сам поймёт, а дураку... Дураку что? Ему силком не вдолбишь.

   Умный сам поймёт, а дураку... Дураку что? Ему силком не вдолбишь.

   — Мишка Кошевой · книга
10. «

    — Я тебе противен после всего этого, правда? — Это было испытание. — Чему? Выдержке? — Нет, чувству.

    — Я тебе противен после всего этого, правда? — Это было испытание. — Чему? Выдержке? — Нет, чувству.

    — Анна Погудко · книга
11. «

    Мне весело и хорошо оттого, что день, подсиненный безоблачным небом, тоже весел и хорошо; оттого, что на душе вот такой же синий покой и чистота. Мне радостно, и больше я ничего не хочу.

    Мне весело и хорошо оттого, что день, подсиненный безоблачным небом, тоже весел и хорошо; оттого, что на душе вот такой же синий покой и чистота. Мне радостно, и больше я ничего не хочу.

    — Дарья Дмитриевна · книга
12. «

    Идёшь ты к дому, к семье... Мать небось ждёт: сынок-кормилец вернётся, старость её пригреет, а ты, должно, близко к сердцу не принимаешь того, что она, мать твоя, белым днём чахнет по тебе, а ночьми слезами материнскими исходит... Все вы, сынки, таковские... Пока не нажил своего приплоду, до тех пор и не лежит у вас душа к родительским страданьям.

    Идёшь ты к дому, к семье... Мать небось ждёт: сынок-кормилец вернётся, старость её пригреет, а ты, должно, близко к сердцу не принимаешь того, что она, мать твоя, белым днём чахнет по тебе, а ночьми слезами материнскими исходит... Все вы, сынки, таковские... Пока не нажил своего приплоду, до тех пор и не лежит у вас душа к родительским страданьям.

    — Донские рассказы · книга
13. «

    Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

    Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

    — Тихий Дон · книга
14. «

    Хучь оно хорошее слово, как мое, и серебро, а молчание – золото.

    Хучь оно хорошее слово, как мое, и серебро, а молчание – золото.

    — Поднятая целина · книга
15. «

    Побеждает только тот, кто твердо знает, за что он сражается, и верит в свое дело.

    Побеждает только тот, кто твердо знает, за что он сражается, и верит в свое дело.

    — Тихий Дон · книга
16. «

    В годину смуты и разврата Не осудите, братья, брата.

    В годину смуты и разврата Не осудите, братья, брата.

    — Тихий Дон · книга
17. «

    Не лазоревым алым цветом, а собачьей бесилой, дурнопьяном придорожным цветет поздняя бабья любовь.

    Не лазоревым алым цветом, а собачьей бесилой, дурнопьяном придорожным цветет поздняя бабья любовь.

    — Тихий Дон · книга
18. «

    Жил и все испытал я за отжитое время. Баб и девок перелюбил, на хороших конях... эх!... потоптал степя, отцовством радовался и людей убивал, сам на смерть ходил, на синее небо красовался. Что же новое покажет мне жизнь? Нету нового! Можно и помереть. Не страшно. И в войну можно играть без риску, как богатому. Невелик проигрыш!

    Жил и все испытал я за отжитое время. Баб и девок перелюбил, на хороших конях... эх!... потоптал степя, отцовством радовался и людей убивал, сам на смерть ходил, на синее небо красовался. Что же новое покажет мне жизнь? Нету нового! Можно и помереть. Не страшно. И в войну можно играть без риску, как богатому. Невелик проигрыш!

    — Григорий Мелехов · книга
19. «

    Вместе грешили, вместе надо и на Страшный суд ехать.

    Вместе грешили, вместе надо и на Страшный суд ехать.

    — Прохор Зыков · книга