264 цитаты Милана Кундеры, которые стоит перечитать

Милан Кундера — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 264 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Те, что по-настоящему познали их (женщин), понимают, что глаза способны приоткрыть лишь малую толику того, чем женщина может одарить нас.

   Те, что по-настоящему познали их (женщин), понимают, что глаза способны приоткрыть лишь малую толику того, чем женщина может одарить нас.

   — Вальс на прощание · книга
2. «

   Нет ничего более тяжкого, чем сочувствие. Даже собственная боль не столь тяжела, как боль сочувствия к кому-то, боль за кого-то, ради кого-то, боль, многажды помноженная фантазией, продолженная сотней отголосков.

   Нет ничего более тяжкого, чем сочувствие. Даже собственная боль не столь тяжела, как боль сочувствия к кому-то, боль за кого-то, ради кого-то, боль, многажды помноженная фантазией, продолженная сотней отголосков.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
3. «

   Чувство по сути своей рождается в нас вне нашей воли, часто вопреки нашей воле. Когда мы хотим чувствовать (решаем чувствовать, как решил Дон-Кихот любить Дульсинею), чувство уже не чувство, а имитация чувства, его демонстрация.

   Чувство по сути своей рождается в нас вне нашей воли, часто вопреки нашей воле. Когда мы хотим чувствовать (решаем чувствовать, как решил Дон-Кихот любить Дульсинею), чувство уже не чувство, а имитация чувства, его демонстрация.

   — Бессмертие · книга
4. «

   Удивительно, люди сквернословят с утра до вечера, но если они слышат по радио, как выражается знакомый, уважаемый человек, как он после каждой фразы вставляет «иди в жопу», то чувствуют себя глубоко оскорблёнными.

   Удивительно, люди сквернословят с утра до вечера, но если они слышат по радио, как выражается знакомый, уважаемый человек, как он после каждой фразы вставляет «иди в жопу», то чувствуют себя глубоко оскорблёнными.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
5. «

   Мы испытываем стыд не потому, что совершаем ошибки, а потому, что наше унижение видят все.

   Мы испытываем стыд не потому, что совершаем ошибки, а потому, что наше унижение видят все.
6. «

   Если человек приговорён в ослы, он будет вести себя как осёл...

   Если человек приговорён в ослы, он будет вести себя как осёл...

   — Бессмертие · книга
7. «

   До чего мы беззащитны против лести!

   До чего мы беззащитны против лести!

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
8. «

   Охота на человека в нашем веке стала охотой на привилегированных: на тех, кто читает книги или имеет собаку.

   Охота на человека в нашем веке стала охотой на привилегированных: на тех, кто читает книги или имеет собаку.

   — Вальс на прощание · книга
9. «

   Если возбуждение — механизм, которым забавлялся наш Создатель, то любовь, напротив, принадлежит только нам, с ее помощью мы ускользаем от Создателя. Любовь — это наша свобода. Любовь лежит по ту сторону «Es muss sein!». Но даже это не полная правда. Хотя любовь есть нечто иное, чем часовой механизм секса, которым забавлялся Создатель, она все же связана с этим механизмом. Она связана с ним так же, как и нежная нагая женщина с маятником огромных часов.

   Если возбуждение — механизм, которым забавлялся наш Создатель, то любовь, напротив, принадлежит только нам, с ее помощью мы ускользаем от Создателя. Любовь — это наша свобода. Любовь лежит по ту сторону «Es muss sein!». Но даже это не полная правда. Хотя любовь есть нечто иное, чем часовой механизм секса, которым забавлялся Создатель, она все же связана с этим механизмом. Она связана с ним так же, как и нежная нагая женщина с маятником огромных часов.

   — Невыносимая лёгкость бытия · книга
10. «

    Он спросил её, отчего она такая молчаливая, и услышал в ответ, что она не удовлетворена их любовной близостью. Сказала, что он спал с ней, как интеллигент.

    Он спросил её, отчего она такая молчаливая, и услышал в ответ, что она не удовлетворена их любовной близостью. Сказала, что он спал с ней, как интеллигент.

    — Мирек · книга
11. «

    Смерть становится реальной, когда начинает проникать в человека трещинами старости.

    Смерть становится реальной, когда начинает проникать в человека трещинами старости.

    — Жизнь не здесь · книга
12. «

    Кошка стала образом её души, и любовнику приходилось сперва принять её душу, если он хотел владеть её телом.

    Кошка стала образом её души, и любовнику приходилось сперва принять её душу, если он хотел владеть её телом.

    — Бессмертие · книга
13. «

    Якуб заметил, что впервые видит человека, столь вдохновенно верящего в Бога и умеющего при этом жить в такой роскоши. — Вероятно, это потому, что вы никогда не видели истинного христианина. Слово «Евангелие», как вам известно, означает «радостную весть». Радоваться жизни — важнейший завет Христа.

    Якуб заметил, что впервые видит человека, столь вдохновенно верящего в Бога и умеющего при этом жить в такой роскоши. — Вероятно, это потому, что вы никогда не видели истинного христианина. Слово «Евангелие», как вам известно, означает «радостную весть». Радоваться жизни — важнейший завет Христа.

    — Бертлеф · книга
14. «

    Книга была для Терезы опознавательным знаком тайного братства.

    Книга была для Терезы опознавательным знаком тайного братства.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
15. «

    Люди по большей части убегают от своих страданий в будущее. На дороге времени они проводят воображаемую черту, за которой их нынешнее страдание перестаёт существовать.

    Люди по большей части убегают от своих страданий в будущее. На дороге времени они проводят воображаемую черту, за которой их нынешнее страдание перестаёт существовать.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
16. «

    Мы пишем книги, потому что наши дети не интересуются нами. Мы обращаемся к анонимному миру, потому что наша жена затыкает уши, когда мы разговариваем с ней.

    Мы пишем книги, потому что наши дети не интересуются нами. Мы обращаемся к анонимному миру, потому что наша жена затыкает уши, когда мы разговариваем с ней.

    — Книга смеха и забвения · книга
17. «

    Она испытывала сейчас такое же удивительное счастье и такую же удивительную грусть, как и тогда. Грусть означала: мы на последней остановке. Счастье означало: мы вместе. Грусть была формой, счастье — содержанием. Счастье наполняло пространство грусти.

    Она испытывала сейчас такое же удивительное счастье и такую же удивительную грусть, как и тогда. Грусть означала: мы на последней остановке. Счастье означало: мы вместе. Грусть была формой, счастье — содержанием. Счастье наполняло пространство грусти.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
18. «

    …Поистине серьезными вопросами бывают лишь те, которые может сформулировать и ребенок. Лишь самые наивные вопросы по-настоящему серьезны. Это вопросы, на которые нет ответа. Вопрос, на который нет ответа, — барьер, через который нельзя перешагнуть. Другими словами: именно теми вопросами, на которые нет ответа, ограничены людские возможности, очерчены пределы человеческого существования.

    …Поистине серьезными вопросами бывают лишь те, которые может сформулировать и ребенок. Лишь самые наивные вопросы по-настоящему серьезны. Это вопросы, на которые нет ответа. Вопрос, на который нет ответа, — барьер, через который нельзя перешагнуть. Другими словами: именно теми вопросами, на которые нет ответа, ограничены людские возможности, очерчены пределы человеческого существования.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга
19. «

    Человек должен получить яд в день своего совершеннолетия. Он должен быть вручен ему на торжественной церемонии. Но не для того, чтобы соблазнять его самоубийством. Напротив, чтобы жить с большим спокойствием и большей уверенностью. Чтобы жить с сознанием, что он хозяин своей жизни и смерти.

    Человек должен получить яд в день своего совершеннолетия. Он должен быть вручен ему на торжественной церемонии. Но не для того, чтобы соблазнять его самоубийством. Напротив, чтобы жить с большим спокойствием и большей уверенностью. Чтобы жить с сознанием, что он хозяин своей жизни и смерти.

    — Якуб · книга
20. «

    Они говорили о его приятеле З., и вдруг она обронила: «Если б не встретила тебя, наверняка бы влюбилась в него». Уже тогда эти слова привели Томаша в состояние странной меланхолии. А теперь он вдруг осознал абсолютную случайность того факта, что Тереза любит его, а не приятеля З. Что кроме её осуществлённой любви к нему в империи возможностей есть ещё бесконечное множество неосуществлённых влюблённостей в других мужчин.

    Они говорили о его приятеле З., и вдруг она обронила: «Если б не встретила тебя, наверняка бы влюбилась в него». Уже тогда эти слова привели Томаша в состояние странной меланхолии. А теперь он вдруг осознал абсолютную случайность того факта, что Тереза любит его, а не приятеля З. Что кроме её осуществлённой любви к нему в империи возможностей есть ещё бесконечное множество неосуществлённых влюблённостей в других мужчин.

    — Невыносимая лёгкость бытия · книга