161 афоризмов Милорада Павича

Милорад Павич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 161 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Уж сколько веков большая часть американских мужчин теряет невинность с негритянками, а в Европе, особенно в юго-восточной части, принято с цыганками грешить. Благослови, Господи, цыганок и негритянок. Ведь это доброе дело — уделить немного женской ласки мальчишке, которому любовь нужна как хлеб. С ними теряют невинность те, кого не любили и не будут любить.

   Уж сколько веков большая часть американских мужчин теряет невинность с негритянками, а в Европе, особенно в юго-восточной части, принято с цыганками грешить. Благослови, Господи, цыганок и негритянок. Ведь это доброе дело — уделить немного женской ласки мальчишке, которому любовь нужна как хлеб. С ними теряют невинность те, кого не любили и не будут любить.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
2. «

   Не знаю, известно ли тебе, что леса переселяются? Стоит им сняться с места, и они начинают медленное и долгое движение в поисках места получше. Охотнее всего они отправляются в путь осенью... Как птицы. Или как человек...

   Не знаю, известно ли тебе, что леса переселяются? Стоит им сняться с места, и они начинают медленное и долгое движение в поисках места получше. Охотнее всего они отправляются в путь осенью... Как птицы. Или как человек...

   — Ящик для письменных принадлежностей · книга
3. «

   Для того чтобы встретить ночь всех твоих ночей как день, нужно заранее понять, какова та пара лет, которые входят в твою жизнь.

   Для того чтобы встретить ночь всех твоих ночей как день, нужно заранее понять, какова та пара лет, которые входят в твою жизнь.

   — Ящик для письменных принадлежностей · книга
4. «

   Люди видят дьявола, а дьявол — Бога.

   Люди видят дьявола, а дьявол — Бога.

   — Офицер · книга
5. «

   ... но нам для работы дается необыкновенный мрамор: часы, дни и годы; а сон и вино – это раствор.

   ... но нам для работы дается необыкновенный мрамор: часы, дни и годы; а сон и вино – это раствор.

   — старый Чихорич / отец Леандра · книга
6. «

   Что же это за другой закон, более сильный, чем Божий закон? Это людское желание и злонравие, которое ни плетки, ни морской глубины, ни долгой болезни, ни несчастий, ни даже вечных мук не боится!

   Что же это за другой закон, более сильный, чем Божий закон? Это людское желание и злонравие, которое ни плетки, ни морской глубины, ни долгой болезни, ни несчастий, ни даже вечных мук не боится!

   — иеромонах Гавриил · книга
7. «

   Есть люди с особо чувствительной кожей – их лучше не трогать. Они не похожи на всех остальных. Они носят перчатки, скрывая на коже следы-отпечатки лилового цвета от чьих-нибудь пальцев, бесцеремонных в иной ситуации. Они опасаются солнца в зените. Обычно, надев толстый вязаный свитер, выходят из дома по лунной дорожке пройтись; и не любят, когда понарошку, когда просто так, не всерьез, не надолго. Болезненно чувствуют взгляды-иголки и крошево слов. Они прячут обиду в глубины глубин, но по внешнему виду спокойны они, как застывшая глина, лишь губы поджаты и паузы длинны. Они уязвимы, они интересны; и будьте чутки и внимательны, если вы их приручили: они не похожи на всех остальных – они чувствуют кожей.

   Есть люди с особо чувствительной кожей – их лучше не трогать. Они не похожи на всех остальных. Они носят перчатки, скрывая на коже следы-отпечатки лилового цвета от чьих-нибудь пальцев, бесцеремонных в иной ситуации. Они опасаются солнца в зените. Обычно, надев толстый вязаный свитер, выходят из дома по лунной дорожке пройтись; и не любят, когда понарошку, когда просто так, не всерьез, не надолго. Болезненно чувствуют взгляды-иголки и крошево слов. Они прячут обиду в глубины глубин, но по внешнему виду спокойны они, как застывшая глина, лишь губы поджаты и паузы длинны. Они уязвимы, они интересны; и будьте чутки и внимательны, если вы их приручили: они не похожи на всех остальных – они чувствуют кожей.
8. «

   Такая в имени не нуждается.

   Такая в имени не нуждается.

   — Эуген Строс · книга
9. «

   Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

   Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

   — Звёздная мантия · книга
10. «

    Счастливчики те, кто любил хоть однажды. Хотя бы книгу, если уж не собаку или кошку, хотя бы писателя, если уж не свою жену.

    Счастливчики те, кто любил хоть однажды. Хотя бы книгу, если уж не собаку или кошку, хотя бы писателя, если уж не свою жену.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
11. «

    Трудно приходится сыну победителя! Мир никогда не будет принадлежать ему.

    Трудно приходится сыну победителя! Мир никогда не будет принадлежать ему.

    — Папесса · книга
12. «

    Смерть человека длится столько же лет, сколько и его жизнь, а может быть, и гораздо дольше...

    Смерть человека длится столько же лет, сколько и его жизнь, а может быть, и гораздо дольше...

    — старый Чихорич / отец Леандра · книга
13. «

    Всегда следует учитывать и то, что обошли молчанием.

    Всегда следует учитывать и то, что обошли молчанием.

    — Ящик для письменных принадлежностей · книга
14. «

    Внутренняя сторона ветра та, что остается сухой, когда ветер дует сквозь дождь.

    Внутренняя сторона ветра та, что остается сухой, когда ветер дует сквозь дождь.

    — Дешевый пророк · книга
15. «

    ... и в атаке, и в любви выдох важнее вдоха...

    ... и в атаке, и в любви выдох важнее вдоха...

    — Последняя любовь в Константинополе · книга
16. «

    Ты работаешь, потому что не умеешь жить.

    Ты работаешь, потому что не умеешь жить.

    — Хазарский словарь · книга
17. «

    Но все-таки, тел на земле больше, чем душ…

    Но все-таки, тел на земле больше, чем душ…

    — Кони святого Марка · книга
18. «

    Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьянку на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянками: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьянкой и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные...

    Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьянку на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянками: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьянкой и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные...

    — Хазарский словарь · книга
19. «

    День создан для любви, а ночь – для песни, <...> потому что любовь видит, а ночь слышит.

    День создан для любви, а ночь – для песни, <...> потому что любовь видит, а ночь слышит.

    — отец Хризостом · книга
20. «

    Она из тех, кто сердцем способен раскалить печь.

    Она из тех, кто сердцем способен раскалить печь.

    — Уникальный роман · книга