Что говорил Милорад Павич: 168 цитат

Милорад Павич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 168 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   У будущего есть одно большое достоинство: оно всегда выглядит в реальности не так, как себе его представляешь.

   У будущего есть одно большое достоинство: оно всегда выглядит в реальности не так, как себе его представляешь.

   — старый Чихорич / отец Леандра · книга
2. «

   ... но нам для работы дается необыкновенный мрамор: часы, дни и годы; а сон и вино – это раствор.

   ... но нам для работы дается необыкновенный мрамор: часы, дни и годы; а сон и вино – это раствор.

   — старый Чихорич / отец Леандра · книга
3. «

   Критики похожи на студентов-медиков: они всегда считают, что писатель страдает той самой болезнью, которую они в данное время изучают. Писатель же всегда болеет одной болезнью: болезнью крестословицы. Скрещивать слова. Умножать их на два. Что такое, по сути дела, книга, как не собрание хорошо скрещенных слов?

   Критики похожи на студентов-медиков: они всегда считают, что писатель страдает той самой болезнью, которую они в данное время изучают. Писатель же всегда болеет одной болезнью: болезнью крестословицы. Скрещивать слова. Умножать их на два. Что такое, по сути дела, книга, как не собрание хорошо скрещенных слов?

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
4. «

   Люди живут в своих мыслях, словно личинки. Только некоторые развиваются в бабочек и покидают кокон.

   Люди живут в своих мыслях, словно личинки. Только некоторые развиваются в бабочек и покидают кокон.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
5. «

   Видишь, наверху, на горах, лежит снег. И ты думаешь, что там лишь один снег. Но это не так. Там три снега, причем это можно ясно увидеть и различить даже отсюда. Один снег — прошлогодний, второй, тот, что виднеется под ним, позапрошлогодний, а верхний — снег этого года. Снег всегда белый, но каждый год разный. Также и с любовью. Не важно, сколько ей лет, важно, меняется она или нет. Если скажешь: моя любовь уже три года одинакова, знай, что твоя любовь умерла. Любовь жива до тех пор, пока она изменяется. Стоит ей перестать изменяться — это конец.

   Видишь, наверху, на горах, лежит снег. И ты думаешь, что там лишь один снег. Но это не так. Там три снега, причем это можно ясно увидеть и различить даже отсюда. Один снег — прошлогодний, второй, тот, что виднеется под ним, позапрошлогодний, а верхний — снег этого года. Снег всегда белый, но каждый год разный. Также и с любовью. Не важно, сколько ей лет, важно, меняется она или нет. Если скажешь: моя любовь уже три года одинакова, знай, что твоя любовь умерла. Любовь жива до тех пор, пока она изменяется. Стоит ей перестать изменяться — это конец.

   — Ящик для письменных принадлежностей · книга
6. «

   Не знаю, известно ли тебе, что леса переселяются? Стоит им сняться с места, и они начинают медленное и долгое движение в поисках места получше. Охотнее всего они отправляются в путь осенью... Как птицы. Или как человек...

   Не знаю, известно ли тебе, что леса переселяются? Стоит им сняться с места, и они начинают медленное и долгое движение в поисках места получше. Охотнее всего они отправляются в путь осенью... Как птицы. Или как человек...

   — Ящик для письменных принадлежностей · книга
7. «

   Карты уже тысячу лет говорят языком растений, в которых записана судьба человечества.

   Карты уже тысячу лет говорят языком растений, в которых записана судьба человечества.

   — Лунная Дева · книга
8. «

   Из кровати он смотрит на меня как на виолончель, одетую в женскую рубашку.

   Из кровати он смотрит на меня как на виолончель, одетую в женскую рубашку.

   — Звёздная мантия · книга
9. «

   Каждый должен, как дождевой червяк, сам прогрызть себе дорогу вперед.

   Каждый должен, как дождевой червяк, сам прогрызть себе дорогу вперед.

   — Ящик для письменных принадлежностей · книга
10. «

    Вы, люди, не умеете измерять свои дни. Вы меряете только их длину и говорите, что день длится 24 часа. А дни ваши иногда имеют и глубину, причем большую, чем длина, и глубина эта может достигать месяца или даже года длины дней. Поэтому вы не можете окинуть взглядом свою жизнь. Не говоря уж о смерти…

    Вы, люди, не умеете измерять свои дни. Вы меряете только их длину и говорите, что день длится 24 часа. А дни ваши иногда имеют и глубину, причем большую, чем длина, и глубина эта может достигать месяца или даже года длины дней. Поэтому вы не можете окинуть взглядом свою жизнь. Не говоря уж о смерти…

    — Последняя любовь в Константинополе · книга
11. «

    Наш голод — это мы сами, а наша сытость — это уже не мы.

    Наш голод — это мы сами, а наша сытость — это уже не мы.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
12. «

    Поцелуи похожи на любовные письма. Их можно прочесть, а можно выбросить непрочитанными. Поцелуй может означать — «здравствуй»! Или «спокойной ночи», или «прощай», или «доброе утро»! Он может означать «до свидания», может нести предательство и смерть или болезнь, сказать «добро пожаловать», «вспоминай меня» или «счастливого пути»! ... Через поцелуй одно наше тело переходит в наше другое тело.

    Поцелуи похожи на любовные письма. Их можно прочесть, а можно выбросить непрочитанными. Поцелуй может означать — «здравствуй»! Или «спокойной ночи», или «прощай», или «доброе утро»! Он может означать «до свидания», может нести предательство и смерть или болезнь, сказать «добро пожаловать», «вспоминай меня» или «счастливого пути»! ... Через поцелуй одно наше тело переходит в наше другое тело.

    — Лиза Свифт · книга
13. «

    Если утром сорву яблоко и пущу его вниз по реке, Вечером ты сможешь съесть его на берегу моря.

    Если утром сорву яблоко и пущу его вниз по реке, Вечером ты сможешь съесть его на берегу моря.

    — Ферета Су · книга
14. «

    Если хочешь узнать, красива ли женщина, подожди, пока она зевнет, или улыбнется, или заговорит. Но главное — ты не узнаешь, хороша ли она, пока она не начнет есть у тебя на глазах.

    Если хочешь узнать, красива ли женщина, подожди, пока она зевнет, или улыбнется, или заговорит. Но главное — ты не узнаешь, хороша ли она, пока она не начнет есть у тебя на глазах.

    — Атиллия · книга
15. «

    Человек, чье сердце полно молчания, совсем не таков, как тот, чье сердце полно тишины.

    Человек, чье сердце полно молчания, совсем не таков, как тот, чье сердце полно тишины.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
16. «

    Чувства, продолжали они, лишь проходят сквозь тело, но в нем не заканчиваются.

    Чувства, продолжали они, лишь проходят сквозь тело, но в нем не заканчиваются.

    — Кони святого Марка · книга
17. «

    Слова на людях растут как волосы... Слова, как и волосы, могут быть черными или каштановыми и даже втайне рыжими — красными. Но рано или поздно они побелеют, как волосы у меня и моих ровесников. Со словами можно делать что хочешь, но и они с тобой поступают как хотят.

    Слова на людях растут как волосы... Слова, как и волосы, могут быть черными или каштановыми и даже втайне рыжими — красными. Но рано или поздно они побелеют, как волосы у меня и моих ровесников. Со словами можно делать что хочешь, но и они с тобой поступают как хотят.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
18. «

    Если такой заплачет в июле, плач будет слышен и в августе.

    Если такой заплачет в июле, плач будет слышен и в августе.

    — Внутренняя сторона ветра · книга
19. «

    Слезы предают даже после того, как высохнут...

    Слезы предают даже после того, как высохнут...

    — Ерисена Тенецкая · книга
20. «

    Иерархия смерти — это единственное, что сводит систему соприкосновения разных уровней реальности в одно, невидимое пространство, в котором смерть, как в чёрном зеркале, повторяется до бесконечности...

    Иерархия смерти — это единственное, что сводит систему соприкосновения разных уровней реальности в одно, невидимое пространство, в котором смерть, как в чёрном зеркале, повторяется до бесконечности...

    — Кони святого Марка · книга