169 сильных цитат Милорада Павича

Милорад Павич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 169 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».

   ... судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».

   — Последняя любовь в Константинополе · книга
2. «

   Узнав тайну, и сам становишься частью тайны.

   Узнав тайну, и сам становишься частью тайны.

   — Ящик для письменных принадлежностей · книга
3. «

   Как море, что иногда с рокотом вздымается и волнами о берега бъется, но позже, утихая, всегда возвращается в самое себя, так и сердце человеческое, взметнувшись в любови, ударяет в берег, а после к себе самому уходит...

   Как море, что иногда с рокотом вздымается и волнами о берега бъется, но позже, утихая, всегда возвращается в самое себя, так и сердце человеческое, взметнувшись в любови, ударяет в берег, а после к себе самому уходит...

   — Другое тело · книга
4. «

   Есть истины, которым человек помогает умереть, – сказала она, – и сам человек – это истина, которая умирает.

   Есть истины, которым человек помогает умереть, – сказала она, – и сам человек – это истина, которая умирает.

   — Ерисена Тенецкая · книга
5. «

   Если такой заплачет в июле, плач будет слышен и в августе.

   Если такой заплачет в июле, плач будет слышен и в августе.

   — Внутренняя сторона ветра · книга
6. «

   От огромного счастья, так же как и несчастья, мы слишком рано стареем!

   От огромного счастья, так же как и несчастья, мы слишком рано стареем!

   — Калина · книга
7. «

   Всякий раз, когда Европа заболевает, она просит прописать лекарство Балканам.

   Всякий раз, когда Европа заболевает, она просит прописать лекарство Балканам.

   — Ящик для письменных принадлежностей · книга
8. «

   Там, где пересекаются время и вечность, время на миг останавливается для того, чтобы вечность благословила его, и этот миг представляет собой настоящее.

   Там, где пересекаются время и вечность, время на миг останавливается для того, чтобы вечность благословила его, и этот миг представляет собой настоящее.

   — Внутренняя сторона ветра · книга
9. «

   А между тем капли времени не стряхнешь с лица рукавом, это ведь не капли дождя. Они остаются навсегда.

   А между тем капли времени не стряхнешь с лица рукавом, это ведь не капли дождя. Они остаются навсегда.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
10. «

    ...и хотя раньше у меня были быстрые сны и медленная жизнь, я и покраснеть не успела, как оказалась в его постели. В его объятиях я успела заболеть и выздороветь, проголодаться и насытиться. Только потом краска залила мои щеки, распространилась по шее вниз, потом попала на руки, и я увидела, что пальцы у меня покраснели...

    ...и хотя раньше у меня были быстрые сны и медленная жизнь, я и покраснеть не успела, как оказалась в его постели. В его объятиях я успела заболеть и выздороветь, проголодаться и насытиться. Только потом краска залила мои щеки, распространилась по шее вниз, потом попала на руки, и я увидела, что пальцы у меня покраснели...

    — Звёздная мантия · книга
11. «

    Единственное избавление от зла – смерть. Но тамошнее, если судить по здешнему, меня пугает.

    Единственное избавление от зла – смерть. Но тамошнее, если судить по здешнему, меня пугает.

    — Кони святого Марка · книга
12. «

    Но все-таки, тел на земле больше, чем душ…

    Но все-таки, тел на земле больше, чем душ…

    — Кони святого Марка · книга
13. «

    Согласно другой легенде, Дунай – это одна из четырех рек, которые вытекают из рая, поэтому и Белград относится к числу тех знаменитых городов, имена которых начинаются на букву «Б» (Братислава, Будапешт, Бухарест, Брэила), а их стены омывает райская река. Эта райская река протекает и через «Врата войн», как издавна называли Белград турки.

    Согласно другой легенде, Дунай – это одна из четырех рек, которые вытекают из рая, поэтому и Белград относится к числу тех знаменитых городов, имена которых начинаются на букву «Б» (Братислава, Будапешт, Бухарест, Брэила), а их стены омывает райская река. Эта райская река протекает и через «Врата войн», как издавна называли Белград турки.

    — Биография Белграда · книга
14. «

    Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьянку на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянками: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьянкой и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные...

    Каждый из нас выводит гулять свою мысль впереди себя, как обезьянку на поводке. Когда читаешь, имеешь дело с двумя такими обезьянками: одной своей и одной чужой. Или, что еще хуже, с одной обезьянкой и одной гиеной. Вот и смотри, чем кого накормить. Ведь вкусы у них разные...

    — Хазарский словарь · книга
15. «

    Счастье нельзя унаследовать, его надо строить по кирпичику.

    Счастье нельзя унаследовать, его надо строить по кирпичику.

    — Страшные любовные истории · книга
16. «

    Если кто-нибудь сейчас спросит меня, к чему столько игры, отвечу: я пытаюсь родиться заново, но только так, чтобы получилось лучше...

    Если кто-нибудь сейчас спросит меня, к чему столько игры, отвечу: я пытаюсь родиться заново, но только так, чтобы получилось лучше...

    — Хазарский словарь · книга
17. «

    Один из верных путей в истинное будущее (ведь есть еще и ложное будущее) — это идти в том направлении, в котором растет твой страх.

    Один из верных путей в истинное будущее (ведь есть еще и ложное будущее) — это идти в том направлении, в котором растет твой страх.

    — Хазарский словарь · книга
18. «

    Из кровати он смотрит на меня как на виолончель, одетую в женскую рубашку.

    Из кровати он смотрит на меня как на виолончель, одетую в женскую рубашку.

    — Звёздная мантия · книга
19. «

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    — Харлампий Опуич · книга
20. «

    Трудно приходится сыну победителя! Мир никогда не будет принадлежать ему.

    Трудно приходится сыну победителя! Мир никогда не будет принадлежать ему.

    — Папесса · книга