220 цитат Милорада Павича: от иронии до философии

Милорад Павич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 220 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Каждый таскает за собой свою смерть до первого удобного случая.

   Каждый таскает за собой свою смерть до первого удобного случая.

   — Дед-ага Очуз · книга
2. «

   ... судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».

   ... судьбу женщины всегда решает ее «да», а судьбу мужчины – его «нет».

   — Последняя любовь в Константинополе · книга
3. «

   Приходи в пять тридцать. Куда угодно, только не опаздывай.

   Приходи в пять тридцать. Куда угодно, только не опаздывай.

   — Ящик для письменных принадлежностей · книга
4. «

   Он был из тех, кто ест ножом, обходясь без вилки; такому ничего не стоит языком поменять косточки в вишнях, окажись они у него во рту.

   Он был из тех, кто ест ножом, обходясь без вилки; такому ничего не стоит языком поменять косточки в вишнях, окажись они у него во рту.

   — Опсеница · книга
5. «

   Слова на людях растут как волосы... Слова, как и волосы, могут быть черными или каштановыми и даже втайне рыжими — красными. Но рано или поздно они побелеют, как волосы у меня и моих ровесников. Со словами можно делать что хочешь, но и они с тобой поступают как хотят.

   Слова на людях растут как волосы... Слова, как и волосы, могут быть черными или каштановыми и даже втайне рыжими — красными. Но рано или поздно они побелеют, как волосы у меня и моих ровесников. Со словами можно делать что хочешь, но и они с тобой поступают как хотят.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
6. «

   ... будущее — это конюшня, из которой является нам страх.

   ... будущее — это конюшня, из которой является нам страх.

   — Софроний Опуич · книга
7. «

   Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

   Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

   — Звёздная мантия · книга
8. «

   Он был половиной чего-то. Сильной, красивой и даровитой половиной чего-то, что, возможно, было еще сильнее, крупнее и красивее его. Итак, он был волшебной половиной чего-то величественного и непостижимого. А она была совершенным целым. Небольшим, неопределившимся, не очень сильным или гармоничным целым, но целым.

   Он был половиной чего-то. Сильной, красивой и даровитой половиной чего-то, что, возможно, было еще сильнее, крупнее и красивее его. Итак, он был волшебной половиной чего-то величественного и непостижимого. А она была совершенным целым. Небольшим, неопределившимся, не очень сильным или гармоничным целым, но целым.

   — Внутренняя сторона ветра · книга
9. «

   Люди делятся на тех, которые чувствуют, что их место там, где они и находятся, и на тех, которые чувствуют, что там, где они находятся, им не место.

   Люди делятся на тех, которые чувствуют, что их место там, где они и находятся, и на тех, которые чувствуют, что там, где они находятся, им не место.

   — Мушка · книга
10. «

    – Какая дорога правильная, отче? – спросил он наконец. – Как распознать ее среди других дорог? – Если движешься в том направлении, в котором твой страх растет, ты на правильном пути.

    – Какая дорога правильная, отче? – спросил он наконец. – Как распознать ее среди других дорог? – Если движешься в том направлении, в котором твой страх растет, ты на правильном пути.

    — Отшельник · книга
11. «

    Умереть — значит просто перестать быть чьим-то сыном.

    Умереть — значит просто перестать быть чьим-то сыном.

    — Внутренняя сторона ветра · книга
12. «

    Все женщины стремятся к одним и тем же мужикам и одних и тех же избегают. Одних любят трижды — как сыновей, как мужей и как отцов, а других, кого мать не любила, не полюбит ни жена, ни дочь. Это — как у голубей, которые едят и пакостят одновременно..

    Все женщины стремятся к одним и тем же мужикам и одних и тех же избегают. Одних любят трижды — как сыновей, как мужей и как отцов, а других, кого мать не любила, не полюбит ни жена, ни дочь. Это — как у голубей, которые едят и пакостят одновременно..

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
13. «

    ... мёртвые молодыми не бывают.

    ... мёртвые молодыми не бывают.

    — Последняя любовь в Константинополе · книга
14. «

    Считают дни смерти, сын мой, а не дни жизни. Когда их соберешь, дни своей смерти, и посчитаешь, сколько набралось, а потом посмотришь, что там еще осталось, то увидишь. Что этот остаток и есть твоя жизнь.

    Считают дни смерти, сын мой, а не дни жизни. Когда их соберешь, дни своей смерти, и посчитаешь, сколько набралось, а потом посмотришь, что там еще осталось, то увидишь. Что этот остаток и есть твоя жизнь.

    — Долгое ночное плавание · книга
15. «

    Как море, что иногда с рокотом вздымается и волнами о берега бъется, но позже, утихая, всегда возвращается в самое себя, так и сердце человеческое, взметнувшись в любови, ударяет в берег, а после к себе самому уходит...

    Как море, что иногда с рокотом вздымается и волнами о берега бъется, но позже, утихая, всегда возвращается в самое себя, так и сердце человеческое, взметнувшись в любови, ударяет в берег, а после к себе самому уходит...

    — Другое тело · книга
16. «

    Каждый носит свою смерть во рту и может, если пожелает, выплюнуть её.

    Каждый носит свою смерть во рту и может, если пожелает, выплюнуть её.

    — Кони святого Марка · книга
17. «

    Все вы, дорогие мои, попали в трагедию. Потому что в этой книге — трагедия. Но там, снаружи, в жизни, вам придется потяжелее. Там властвует комедия... А в комедии больно.

    Все вы, дорогие мои, попали в трагедию. Потому что в этой книге — трагедия. Но там, снаружи, в жизни, вам придется потяжелее. Там властвует комедия... А в комедии больно.

    — Уникальный роман · книга
18. «

    ... лицо человека дышит, оно вдыхает и выдыхает время.

    ... лицо человека дышит, оно вдыхает и выдыхает время.

    — Последняя любовь в Константинополе · книга
19. «

    Человеческая жизнь — странная гонка: цель не в конце пути, а где-то посередине, и ты бежишь, бежишь, может быть, давно уже мимо пробежал, да сам того не знаешь, не заметил, когда это произошло. Так никогда и не узнаешь. Поэтому бежишь дальше.

    Человеческая жизнь — странная гонка: цель не в конце пути, а где-то посередине, и ты бежишь, бежишь, может быть, давно уже мимо пробежал, да сам того не знаешь, не заметил, когда это произошло. Так никогда и не узнаешь. Поэтому бежишь дальше.

    — Конвоир · книга
20. «

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    ... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

    — Харлампий Опуич · книга