27 цитат Милорада Павича, которые цепляют

Милорад Павич — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 27 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Кругом одно горе, и все мы в нем точно рыба в воде.

   Кругом одно горе, и все мы в нем точно рыба в воде.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
2. «

   Счастливчики те, кто любил хоть однажды. Хотя бы книгу, если уж не собаку или кошку, хотя бы писателя, если уж не свою жену.

   Счастливчики те, кто любил хоть однажды. Хотя бы книгу, если уж не собаку или кошку, хотя бы писателя, если уж не свою жену.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
3. «

   Настоящее — это остановившаяся часть времени. Жизнь существует лишь в настоящем, где оно стоит. Хочешь доказательств? Пожалуйста: моё настоящее не может быть ничьим будущим.

   Настоящее — это остановившаяся часть времени. Жизнь существует лишь в настоящем, где оно стоит. Хочешь доказательств? Пожалуйста: моё настоящее не может быть ничьим будущим.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
4. «

   Он понял их только к вечеру, когда перевел на греческий: «Так я не в силах жить ни без тебя, ни с тобой».

   Он понял их только к вечеру, когда перевел на греческий: «Так я не в силах жить ни без тебя, ни с тобой».

   — Шляпа из рыбьей чешуи · книга
5. «

   Когда мы стоим, то стоим ли мы, или лишь пропускаем собственные шаги, которые отмеряют и сокращают наш путь?

   Когда мы стоим, то стоим ли мы, или лишь пропускаем собственные шаги, которые отмеряют и сокращают наш путь?

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
6. «

   Годы словно дни, а месяцу конца нет.

   Годы словно дни, а месяцу конца нет.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
7. «

   Дорога, как и все дороги, думала за них, прежде чем они успели на неё ступить.

   Дорога, как и все дороги, думала за них, прежде чем они успели на неё ступить.

   — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
8. «

   В темноте быстро думаешь, а живешь медленно.

   В темноте быстро думаешь, а живешь медленно.

   — Стеклянная улитка · книга
9. «

   Нужно вовремя открыть своё прошлое, ведь у него тоже есть свой срок годности и он может истечь...

   Нужно вовремя открыть своё прошлое, ведь у него тоже есть свой срок годности и он может истечь...

   — Звёздная мантия · книга
10. «

    Подобно тому, как существуют талантливые и неталантливые писатели, существуют точно так же и читатели одаренные и бездарные.

    Подобно тому, как существуют талантливые и неталантливые писатели, существуют точно так же и читатели одаренные и бездарные.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
11. «

    Там наверху, в горах, лежит снег. Ты думаешь, он везде одинаковый. Но нет, там три снега, и это можно различить даже отсюда. Один слой – прошлогодний, второй, чуть видный под ним – позапрошлогодний, а тот, что сверху, выпал в этом году. Снег всегда белый, но каждый год он другой. Так же и с любовью. Не важно, сколько она длится, важно, меняется она или нет. Если ты говоришь: «Моя любовь остается все такой же вот уже три года», то знай, что твоя любовь умерла. Любовь жива, пока она изменяется. Как только она перестанет меняться, это конец.

    Там наверху, в горах, лежит снег. Ты думаешь, он везде одинаковый. Но нет, там три снега, и это можно различить даже отсюда. Один слой – прошлогодний, второй, чуть видный под ним – позапрошлогодний, а тот, что сверху, выпал в этом году. Снег всегда белый, но каждый год он другой. Так же и с любовью. Не важно, сколько она длится, важно, меняется она или нет. Если ты говоришь: «Моя любовь остается все такой же вот уже три года», то знай, что твоя любовь умерла. Любовь жива, пока она изменяется. Как только она перестанет меняться, это конец.

    — Корсет · книга
12. «

    Им случалось говорить по-коптски и по-еврейски, по-гречески и на латыни, по-грузински и по-сирийски или же молчать на всех этих языках.

    Им случалось говорить по-коптски и по-еврейски, по-гречески и на латыни, по-грузински и по-сирийски или же молчать на всех этих языках.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
13. «

    Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

    Любовь — нежное растение, любовь всегда младше нас, а мы, сами того не чувствуя, начали обращаться с ней грубо. Мы пренебрегали нашей любовью, замалчивали её, отстраняли её, забывали о ней, словно нам хотелось нанести ей вред, изуродовать, может, даже убить её до того, как убъют нас. И почему-то считали, что вопреки всему этому она должна выжить.

    — Звёздная мантия · книга
14. «

    Только через Луну человеку дано видеть Солнце. И только через женщину мужчина понимает, кто он и мужчина ли он...

    Только через Луну человеку дано видеть Солнце. И только через женщину мужчина понимает, кто он и мужчина ли он...

    — Звёздная мантия · книга
15. «

    В древнем Ханаане неподалеку от храма стоял круглый жертвенник, вокруг которого были устроены сиденья. Это были места для наблюдения за концом света. С них можно было наилучшим образом увидеть Судный: день. Таким образом, они ожидали конца света в одной-единственной точке. Для них это был конец времени, а не пространства. Ибо если конец света можно увидеть в одной-единственной точке, это означает, что на этом месте перестанет существовать именно время. Это и есть конец света. Пространство освобождается от времени. – Я ему о любви, а он мне о конце света. – Так ведь и я, и ты говорим о любви. В сердце не существует пространства, в душе не существует времени…

    В древнем Ханаане неподалеку от храма стоял круглый жертвенник, вокруг которого были устроены сиденья. Это были места для наблюдения за концом света. С них можно было наилучшим образом увидеть Судный: день. Таким образом, они ожидали конца света в одной-единственной точке. Для них это был конец времени, а не пространства. Ибо если конец света можно увидеть в одной-единственной точке, это означает, что на этом месте перестанет существовать именно время. Это и есть конец света. Пространство освобождается от времени. – Я ему о любви, а он мне о конце света. – Так ведь и я, и ты говорим о любви. В сердце не существует пространства, в душе не существует времени…

    — Страшные любовные истории · книга
16. «

    Любой день содержит хоть что-то разумное, и любой цветок – хоть немного меда.

    Любой день содержит хоть что-то разумное, и любой цветок – хоть немного меда.

    — Софроний Опуич · книга
17. «

    Когда жизнь переворачивается с ног на голову, пропасть под ногами не становится небом.

    Когда жизнь переворачивается с ног на голову, пропасть под ногами не становится небом.

    — Пейзаж, нарисованный чаем · книга
18. «

    Любой народ всегда остается ребенком. Он постоянно растет, и ему постоянно становится тесен его язык, его дух, его память и даже его будущее. И поэтому каждый народ должен время от времени менять костюм, который снова и снова становится ему коротким, сковывает движения и трещит по швам оттого, что сам он растет. Это одновременно трудно и радостно.

    Любой народ всегда остается ребенком. Он постоянно растет, и ему постоянно становится тесен его язык, его дух, его память и даже его будущее. И поэтому каждый народ должен время от времени менять костюм, который снова и снова становится ему коротким, сковывает движения и трещит по швам оттого, что сам он растет. Это одновременно трудно и радостно.

    — Ерисена Тенецкая · книга
19. «

    Все вы, дорогие мои, попали в трагедию. Потому что в этой книге — трагедия. Но там, снаружи, в жизни, вам придется потяжелее. Там властвует комедия... А в комедии больно.

    Все вы, дорогие мои, попали в трагедию. Потому что в этой книге — трагедия. Но там, снаружи, в жизни, вам придется потяжелее. Там властвует комедия... А в комедии больно.

    — Уникальный роман · книга
20. «

    В двадцать лет мужчины еще грудные младенцы, в тридцать — дети, в сорок у них начинается половое созревание, а после этого они больше не пригодны ни к какому употреблению.

    В двадцать лет мужчины еще грудные младенцы, в тридцать — дети, в сорок у них начинается половое созревание, а после этого они больше не пригодны ни к какому употреблению.

    — София Андросович · книга