Морис Дрюон: 222 высказываний о главном

Ниже 222 цитаты Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если нам подчиняются слишком охотно, это всегда тревожит.

   Если нам подчиняются слишком охотно, это всегда тревожит.

   — Зевс · книга
2. «

   Только среди деревьев, трав и зверей король Филипп ощущал полноту жизни и даже безмятежность.

   Только среди деревьев, трав и зверей король Филипп ощущал полноту жизни и даже безмятежность.

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
3. «

   … Народ, который любит жизнь, умеет ловко одолевать превратности судьбы, ценит острое слово и презирает бредящих войной, ибо никогда не пресыщается мирным существованием.

   … Народ, который любит жизнь, умеет ловко одолевать превратности судьбы, ценит острое слово и презирает бредящих войной, ибо никогда не пресыщается мирным существованием.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
4. «

   Даже уродливый, даже больной человек может испытывать временами от одного того лишь, что живет, счастье, ускользающее от тех, чье тело здорово и всегда служит желаниям.

   Даже уродливый, даже больной человек может испытывать временами от одного того лишь, что живет, счастье, ускользающее от тех, чье тело здорово и всегда служит желаниям.

   — Зевс · книга
5. «

   Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

   Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

   — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
6. «

   Старуха, видевшая, как вышел Люлю, высокомерно посмотрела на девушку: в её взгляде презрение простого человека к низости сочеталось с почтительным отношением к деньгам.

   Старуха, видевшая, как вышел Люлю, высокомерно посмотрела на девушку: в её взгляде презрение простого человека к низости сочеталось с почтительным отношением к деньгам.

   — Сильные мира сего · книга
7. «

   Морская стихия — отъявленная сводня. Поддерживая ваше тело, она подпускает ласку к самым чувствительным местам; ее волны навязывают ритм желания.

   Морская стихия — отъявленная сводня. Поддерживая ваше тело, она подпускает ласку к самым чувствительным местам; ее волны навязывают ритм желания.

   — Зевс · книга
8. «

   …у человека всегда найдется достаточно силы, чтобы пройти несколько шагов, даже если в конце пути тебе предстоит погибнуть.

   …у человека всегда найдется достаточно силы, чтобы пройти несколько шагов, даже если в конце пути тебе предстоит погибнуть.

   — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
9. «

   … Как! Переплыть море, рисковать жизнью – и получить в награду за все лишь холодный кивок головы, словно ты простой слуга! Эти люди усвоили себе важные манеры, но все это чисто внешнее, а в сердце у них нет величия, они способны убить самую беззаветную преданность. Поэтому и не удивляйтесь, пожалуйста, что вас так мало любят и так часто предают.

   … Как! Переплыть море, рисковать жизнью – и получить в награду за все лишь холодный кивок головы, словно ты простой слуга! Эти люди усвоили себе важные манеры, но все это чисто внешнее, а в сердце у них нет величия, они способны убить самую беззаветную преданность. Поэтому и не удивляйтесь, пожалуйста, что вас так мало любят и так часто предают.

   — Проклятые короли 1: Железный король · книга
10. «

    ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

    ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.

    — Истоки и берега · книга
11. «

    Пытая братьев д'Онэ, Ногарэ верил, что действует так ради блага государства; и теперь он глядел на Готье и Филиппа, лица которых уже потеряли человеческие черты, и не видел в них людей; бессознательно он загородил от света эти искаженные мукой лица; для него они были лишь признаком непорядка; он победил.

    Пытая братьев д'Онэ, Ногарэ верил, что действует так ради блага государства; и теперь он глядел на Готье и Филиппа, лица которых уже потеряли человеческие черты, и не видел в них людей; бессознательно он загородил от света эти искаженные мукой лица; для него они были лишь признаком непорядка; он победил.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
12. «

    Не бывает великих творений без многочисленных проб и частых поправок.

    Не бывает великих творений без многочисленных проб и частых поправок.

    — Зевс · книга
13. «

    Решения Судеб редко постижимы; их природа остается нам неведомой. Но без них ни вы, ни я не существовали бы. Они дают первоначальный толчок и отмечают предел любой траектории, которую каждый волен пройти хорошо или дурно, однако свернуть с которой не может.

    Решения Судеб редко постижимы; их природа остается нам неведомой. Но без них ни вы, ни я не существовали бы. Они дают первоначальный толчок и отмечают предел любой траектории, которую каждый волен пройти хорошо или дурно, однако свернуть с которой не может.

    — Зевс · книга
14. «

    В числе других своих милостей судьба посылает нам одну — мы не знаем, какой нас ждет конец.

    В числе других своих милостей судьба посылает нам одну — мы не знаем, какой нас ждет конец.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
15. «

    Каждый человек приходит в мир сей, дабы выполнить свой долг, будь тот долг ничтожен или велик, но чаще всего человек и сам этого не знает, и природные его свойства, его связи с ему подобными, превратности судьбы побуждают его выполнить этот долг, пусть неведомо для него самого, но с верой, что он действует никем не понуждаемый, действует свободно.

    Каждый человек приходит в мир сей, дабы выполнить свой долг, будь тот долг ничтожен или велик, но чаще всего человек и сам этого не знает, и природные его свойства, его связи с ему подобными, превратности судьбы побуждают его выполнить этот долг, пусть неведомо для него самого, но с верой, что он действует никем не понуждаемый, действует свободно.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
16. «

    Ненависть связывает людей такими прочными узами, что, когда порваны узы эти, на их место приходит печаль.

    Ненависть связывает людей такими прочными узами, что, когда порваны узы эти, на их место приходит печаль.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
17. «

    ... можно без сожаления расстаться с тем, что дорого, ради того, кто дороже всего на свете.

    ... можно без сожаления расстаться с тем, что дорого, ради того, кто дороже всего на свете.

    — Гуччо Бальони · книга
18. «

    Признание, склонность – так называют страсть, когда хотят ее облагородить.

    Признание, склонность – так называют страсть, когда хотят ее облагородить.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
19. «

    ... нигде так не открывает себя человек, как за столом.

    ... нигде так не открывает себя человек, как за столом.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
20. «

    Каждый король, каждый простой смертный тяготеет к своим излюбленным удовольствиям, которые, пожалуй, более полно, чем любые поступки, открывают тайные стороны его натуры.

    Каждый король, каждый простой смертный тяготеет к своим излюбленным удовольствиям, которые, пожалуй, более полно, чем любые поступки, открывают тайные стороны его натуры.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга