47 цитат Мориса Дрюона, которые захочется сохранить

Ниже 47 цитат Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Самым богатым, — произнесла она, — становятся за счет чужой бедности, а самым могущественным — за счет чужого унижения.

   Самым богатым, — произнесла она, — становятся за счет чужой бедности, а самым могущественным — за счет чужого унижения.

   — Дневники Зевса · книга
2. «

   Ад и рай внешне не отличаются. Ад — когда бродишь по раю, а чувствуешь себя несчастным.

   Ад и рай внешне не отличаются. Ад — когда бродишь по раю, а чувствуешь себя несчастным.

   — Сладострастие бытия · книга
3. «

   Как раз потому, что человек нищ и жалок, и потому, что он страдалец и грешник, ему и необходимо внушить надежду, что на том свете будет иначе.

   Как раз потому, что человек нищ и жалок, и потому, что он страдалец и грешник, ему и необходимо внушить надежду, что на том свете будет иначе.

   — Кардинал Перигорский · книга
4. «

   Нет большей беды, как получать от рождения душу властелина, когда тебе не дано властвовать.

   Нет большей беды, как получать от рождения душу властелина, когда тебе не дано властвовать.

   — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
5. «

   Беспредельная усталость рождала бессонницу, а бессонница рождала тоску.

   Беспредельная усталость рождала бессонницу, а бессонница рождала тоску.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
6. «

   Задушили налогами, а налог — это дьяволово изобретение.

   Задушили налогами, а налог — это дьяволово изобретение.

   — мэтр Анжельбер · книга
7. «

   Единственно, что не вернется, — это молодость и возможность попутешествовать по белому свету.

   Единственно, что не вернется, — это молодость и возможность попутешествовать по белому свету.

   — Спинелло Толомеи · книга
8. «

   Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.

   Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.

   — Дневники Зевса · книга
9. «

   Наши первые возлюбленные оставляют в нас глубокий отпечаток. Потом мы сами метим других.

   Наши первые возлюбленные оставляют в нас глубокий отпечаток. Потом мы сами метим других.

   — Зевс · книга
10. «

    Разве ведома кому-нибудь та ночь, какой ему суждено умереть? Разве ведома кому-нибудь та ночь, какой человеку суждено потерять разум?

    Разве ведома кому-нибудь та ночь, какой ему суждено умереть? Разве ведома кому-нибудь та ночь, какой человеку суждено потерять разум?

    — Людовик Сварливый · книга
11. «

    Любовная привычка разъедает даже самый стойкий характер. Только новизна в любовных отношениях требует от человека душевных усилий, только неведомого опасаешься в душе. Покоряет одна лишь сила, а когда покровы тайны сорваны до конца, все страхи исчезают в ту же минуту. Показываясь перед своим партнёром голым, всякий раз теряешь частицу своей власти.

    Любовная привычка разъедает даже самый стойкий характер. Только новизна в любовных отношениях требует от человека душевных усилий, только неведомого опасаешься в душе. Покоряет одна лишь сила, а когда покровы тайны сорваны до конца, все страхи исчезают в ту же минуту. Показываясь перед своим партнёром голым, всякий раз теряешь частицу своей власти.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
12. «

    Держать корону — не значит надеть её на себя.

    Держать корону — не значит надеть её на себя.

    — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
13. «

    Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

    Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.

    — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
14. «

    Я уж думал, что настал мой последний час, и решил исповедоваться перед господом богом в своих грехах. По счастью, их оказалось так много, что я не успел перебрать и половины, как показалась земля. Остальные я приберег для обратного пути.

    Я уж думал, что настал мой последний час, и решил исповедоваться перед господом богом в своих грехах. По счастью, их оказалось так много, что я не успел перебрать и половины, как показалась земля. Остальные я приберег для обратного пути.

    — Робер Артуа · книга
15. «

    Но вся беда в том, что я люблю её, эту мерзавку! Только пусть это останется между нами, но я, как и всякий мужчина, ради опыта пробовал и других. И возвращался к ней с ещё большим пылом…

    Но вся беда в том, что я люблю её, эту мерзавку! Только пусть это останется между нами, но я, как и всякий мужчина, ради опыта пробовал и других. И возвращался к ней с ещё большим пылом…

    — Филипп VI · книга
16. «

    Силой заткнуть рот дерзкому — это не значит ещё снять с себя оскорбления, изречённые дерзскими устами.

    Силой заткнуть рот дерзкому — это не значит ещё снять с себя оскорбления, изречённые дерзскими устами.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
17. «

    Существует два рода людей суеверных: одни стараются никогда не упоминать о несчастиях, а другие постоянно говорят о них, бросая вызов судьбе, в надежде отвести беду.

    Существует два рода людей суеверных: одни стараются никогда не упоминать о несчастиях, а другие постоянно говорят о них, бросая вызов судьбе, в надежде отвести беду.

    — Проклятые короли 3: Яд и корона · книга
18. «

    Ненависть связывает людей такими прочными узами, что, когда порваны узы эти, на их место приходит печаль.

    Ненависть связывает людей такими прочными узами, что, когда порваны узы эти, на их место приходит печаль.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
19. «

    Молчаливые люди не могут притворяться, когда у них развязывается язык.

    Молчаливые люди не могут притворяться, когда у них развязывается язык.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
20. «

    Порой люди принимают за злополучную судьбу то, что по сути дела роковое следствие самой их натуры. И чем страшнее беды, тем глубже их корни.

    Порой люди принимают за злополучную судьбу то, что по сути дела роковое следствие самой их натуры. И чем страшнее беды, тем глубже их корни.

    — Проклятые короли 7: Когда король губит Францию · книга