79 цитат Мориса Дрюона про любовь, время и выбор

Ниже 79 цитат Мориса Дрюона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Молчаливые люди не могут притворяться, когда у них развязывается язык.

   Молчаливые люди не могут притворяться, когда у них развязывается язык.

   — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
2. «

   ... оба, не отрываясь, смотрели на могилу, сердце их томило естественное для каждого человека, будь он сын бедняка или королевский сын, чувство грусти в ту минуту, когда тело покойного отца исчезает в земле.

   ... оба, не отрываясь, смотрели на могилу, сердце их томило естественное для каждого человека, будь он сын бедняка или королевский сын, чувство грусти в ту минуту, когда тело покойного отца исчезает в земле.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
3. «

   Путешествия обогащают опыт молодых, но случается также, что они вносят смуту в душу пятидесятилетних старцев.

   Путешествия обогащают опыт молодых, но случается также, что они вносят смуту в душу пятидесятилетних старцев.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
4. «

   Случайные измены отнюдь не мешают думать и помнить о той, кому изменяешь, более того, для некоторых мужчин это самый надежный способ хранить постоянство милой.

   Случайные измены отнюдь не мешают думать и помнить о той, кому изменяешь, более того, для некоторых мужчин это самый надежный способ хранить постоянство милой.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
5. «

   ... каждый силён только в том виде оружия, к которому привык.

   ... каждый силён только в том виде оружия, к которому привык.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
6. «

   — Горькая вещь — власть, — произнёс он. — В любом величье есть своя доля желчи, — возразил Мариньи, — и Иисус Христос знал это.

   — Горькая вещь — власть, — произнёс он. — В любом величье есть своя доля желчи, — возразил Мариньи, — и Иисус Христос знал это.

   — Филипп Красивый · книга
7. «

   Его издавна восхищало и удивляло, какими неисповедимо таинственными путями идут человеческие судьбы.

   Его издавна восхищало и удивляло, какими неисповедимо таинственными путями идут человеческие судьбы.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
8. «

   ... нигде так не открывает себя человек, как за столом.

   ... нигде так не открывает себя человек, как за столом.

   — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
9. «

   Даже боги могут умереть, если мир умрет.

   Даже боги могут умереть, если мир умрет.

   — Лето · книга
10. «

    — Справедливость зависит только от короля, — воскликнул Сварливый в приступе внезапной ярости, охватывавшей его в те минуты, когда он чувствовал себя неправым. — Нет, государь, — спокойно возразил тот, кому суждено было стать Филиппом Длинным, — король зависит от справедливости, он обязан быть её выразителем, и благодаря ему она торжествует.

    — Справедливость зависит только от короля, — воскликнул Сварливый в приступе внезапной ярости, охватывавшей его в те минуты, когда он чувствовал себя неправым. — Нет, государь, — спокойно возразил тот, кому суждено было стать Филиппом Длинным, — король зависит от справедливости, он обязан быть её выразителем, и благодаря ему она торжествует.

    — Людовик Сварливый · книга
11. «

    Когда муж ненавидит жену, вполне естественно, что он считает ее причиной всех бед.

    Когда муж ненавидит жену, вполне естественно, что он считает ее причиной всех бед.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
12. «

    … чувства одного человека способны сплотить людей в едином порыве.

    … чувства одного человека способны сплотить людей в едином порыве.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
13. «

    Когда уже превзойдён предел безумия, вряд ли стоит гневаться на человека, если он перегибает палку, что, впрочем, вполне в его натуре.

    Когда уже превзойдён предел безумия, вряд ли стоит гневаться на человека, если он перегибает палку, что, впрочем, вполне в его натуре.

    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
14. «

    Люди двуличные всегда склонны подозревать другого в том же пороке.

    Люди двуличные всегда склонны подозревать другого в том же пороке.

    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
15. «

    Те препятствия, что придают особую прелесть рождающейся любви, становятся тяжкой обузой для любви, уже насчитывающей за собой три долгих года, и не редко ее убивает как раз то, что вызвало на свет.

    Те препятствия, что придают особую прелесть рождающейся любви, становятся тяжкой обузой для любви, уже насчитывающей за собой три долгих года, и не редко ее убивает как раз то, что вызвало на свет.

    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
16. «

    Каждый заселяет свою темницу тем, чем может: старики — безвозвратно ушедшим прошлым, молодые — будущим, которого им не суждено увидеть.

    Каждый заселяет свою темницу тем, чем может: старики — безвозвратно ушедшим прошлым, молодые — будущим, которого им не суждено увидеть.

    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
17. «

    Когда на смену желанию приходит ненависть, любые претензии не более чем выдумки, и один злится на другого только за то, что тот такой, какой есть.

    Когда на смену желанию приходит ненависть, любые претензии не более чем выдумки, и один злится на другого только за то, что тот такой, какой есть.

    — Дневники Зевса · книга
18. «

    Фуражка деформирует голову.

    Фуражка деформирует голову.
19. «

    Но как ни удивительна судьба человека, она кажется таковой лишь посторонним, тем, кто смотрит на нее со стороны. Для самого же человека безразлично, прожил ли он жизнь, заполненную до краев или безнадежно пустую, тревожную или спокойную, — любой минувший день погребен в прошлом.

    Но как ни удивительна судьба человека, она кажется таковой лишь посторонним, тем, кто смотрит на нее со стороны. Для самого же человека безразлично, прожил ли он жизнь, заполненную до краев или безнадежно пустую, тревожную или спокойную, — любой минувший день погребен в прошлом.

    — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
20. «

    Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.

    Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.

    — Дневники Зевса · книга