11 цитат Наапета Кучака — избранное

Ниже 11 цитат Наапета Кучака — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ты хвалишься, луна небес, что озарён весь мир тобой. Но вот луна земная — здесь, в моих объятьях и со мной! Не веришь! я могу поднять покров над дивной красотой, Но страшно: влюбишься и ты и целый мир накажешь тьмой!

   Ты хвалишься, луна небес, что озарён весь мир тобой. Но вот луна земная — здесь, в моих объятьях и со мной! Не веришь! я могу поднять покров над дивной красотой, Но страшно: влюбишься и ты и целый мир накажешь тьмой!
2. «

   Как исправить мне глупость мою? Полюбил дочь змеи — змею. Жизнь беспечно змее доверил, Яд змеиный покорно пью. Я стою у запертой двери, Мать-змея жалит душу мою. Чем обиду мою измерю? Жалок тот, кто любит змею.

   Как исправить мне глупость мою? Полюбил дочь змеи — змею. Жизнь беспечно змее доверил, Яд змеиный покорно пью. Я стою у запертой двери, Мать-змея жалит душу мою. Чем обиду мою измерю? Жалок тот, кто любит змею.
3. «

   Благословен ушедший с милой за дальний перевал. Мост перешли они, и тотчас тот мост разрушил шквал; Засыпало следы их снегом, буран забушевал... Он взял её лицо в ладони и — днём — поцеловал.

   Благословен ушедший с милой за дальний перевал. Мост перешли они, и тотчас тот мост разрушил шквал; Засыпало следы их снегом, буран забушевал... Он взял её лицо в ладони и — днём — поцеловал.
4. «

   От долгих раздумий растут и печаль и забота, И сахар не сладок, и жжётся вода отчего-то, И таешь свечою, страшась до холодного пота, Жизнь так непосильно трудна, что и жить неохота.

   От долгих раздумий растут и печаль и забота, И сахар не сладок, и жжётся вода отчего-то, И таешь свечою, страшась до холодного пота, Жизнь так непосильно трудна, что и жить неохота.
5. «

   Я в любви как ребёнок малый, Силой отнятый от груди. Погляди, что со мною сталось, Погоди уходить, пощади! Ничего у меня не осталось, Только тьма и тьма впереди. Пожалей хоть самую малость: Дай воды, мой жар остуди!

   Я в любви как ребёнок малый, Силой отнятый от груди. Погляди, что со мною сталось, Погоди уходить, пощади! Ничего у меня не осталось, Только тьма и тьма впереди. Пожалей хоть самую малость: Дай воды, мой жар остуди!
6. «

   Душа моя ушла из тела, и горько плакал я: — Душа, куда ты улетела, в тебе вся жизнь моя? — Я думала, что ты умнее, безумна речь твоя: Когда разрушен дом, хозяин уходит из жилья.

   Душа моя ушла из тела, и горько плакал я: — Душа, куда ты улетела, в тебе вся жизнь моя? — Я думала, что ты умнее, безумна речь твоя: Когда разрушен дом, хозяин уходит из жилья.
7. «

   О царица, пусть будет воспета Мать, что в муках тебя родила. Ни луна, ни другая планета Не светлей твоего чела. Ты — денница, ты — утра примета, Блещешь где-то во тьме облаков, Темноту отлучаешь от света Возле греческих берегов.

   О царица, пусть будет воспета Мать, что в муках тебя родила. Ни луна, ни другая планета Не светлей твоего чела. Ты — денница, ты — утра примета, Блещешь где-то во тьме облаков, Темноту отлучаешь от света Возле греческих берегов.
8. «

   Спорят с морем под Месрой эти очи глубиной, Эти кудри разметались ветром зыблемой волной. Возросла ты, точно ива, ты — как яблок наливной. Ты наполнишь ароматом белой розы мир земной.

   Спорят с морем под Месрой эти очи глубиной, Эти кудри разметались ветром зыблемой волной. Возросла ты, точно ива, ты — как яблок наливной. Ты наполнишь ароматом белой розы мир земной.
9. «

   Шла она с другим, болтая по привычке к многословью, Жалуясь ему на что-то, поводя сердито бровью. «Бог с ней, — сердце подсказало, - отойди не прекословя, Ведь любовь по принужденью не считается любовью».

   Шла она с другим, болтая по привычке к многословью, Жалуясь ему на что-то, поводя сердито бровью. «Бог с ней, — сердце подсказало, - отойди не прекословя, Ведь любовь по принужденью не считается любовью».
10. «

    Я прозрачнее ладана стал, Пожелтел, как шафран я, устал, То ли так меня губит любовь, То ли день моей смерти настал. Зелье есть у тебя, говорят. Дай вдохнуть мне его аромат, Оживи меня — или умру, И в убийстве тебя обвинят.

    Я прозрачнее ладана стал, Пожелтел, как шафран я, устал, То ли так меня губит любовь, То ли день моей смерти настал. Зелье есть у тебя, говорят. Дай вдохнуть мне его аромат, Оживи меня — или умру, И в убийстве тебя обвинят.
11. «

    Ослепительный блеск И огонь твоих глаз Может реку поджечь И разрушить Шираз. Если в город Дамаск Голос твой долетит, - Кто услышит его, По тебе загрустит.

    Ослепительный блеск И огонь твоих глаз Может реку поджечь И разрушить Шираз. Если в город Дамаск Голос твой долетит, - Кто услышит его, По тебе загрустит.