Подборка: 15 цитат Надежды Весенней

Подборка из 15 цитат Надежды Весенней: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Марк увлечённо рассказывал о любимом рэпере, включал понравившиеся треки. Маша слушала с интересом, и хотя по коже не пробегал электрический разряд, в животе не трепыхались бабочки, а сердце билось спокойно, она чувствовала невероятное тепло, будто этот человек был для неё уютным домом, целым миром и одновременно простым парнем, всегда знавшим, как её развеселить и поддержать.

   Марк увлечённо рассказывал о любимом рэпере, включал понравившиеся треки. Маша слушала с интересом, и хотя по коже не пробегал электрический разряд, в животе не трепыхались бабочки, а сердце билось спокойно, она чувствовала невероятное тепло, будто этот человек был для неё уютным домом, целым миром и одновременно простым парнем, всегда знавшим, как её развеселить и поддержать.

   — Дарья Пырх · книга
2. «

   После угроз начинались милые прозвища, признания в любви и счастливые совместные селфи, настолько приторные, что складывалось ощущение, будто собеседников подменили, либо посреди горькой реальности разверзся портал в мир социальных сетей с бесконечными букетами, подарками, романтическими свиданиями и еле различимым привкусом пластика в безупречной картинке.

   После угроз начинались милые прозвища, признания в любви и счастливые совместные селфи, настолько приторные, что складывалось ощущение, будто собеседников подменили, либо посреди горькой реальности разверзся портал в мир социальных сетей с бесконечными букетами, подарками, романтическими свиданиями и еле различимым привкусом пластика в безупречной картинке.

   — Дарья Пырх · книга
3. «

   «Сколько народа, – ахнула Маша. – Они верят, что обычный ватман откроет портал в потусторонний мир?» Она фыркнула, представив, как почившие писатели, учёные, знаменитости, родственники, мстительные привидения, будто курьеры, летят на вызов к подросткам, беседуют с ними, а затем спешат к следующим компаниям. Если загробная жизнь состояла из таких же смен, как и земная, то выражение «После смерти выспишься» было жестокой ложью.

   «Сколько народа, – ахнула Маша. – Они верят, что обычный ватман откроет портал в потусторонний мир?» Она фыркнула, представив, как почившие писатели, учёные, знаменитости, родственники, мстительные привидения, будто курьеры, летят на вызов к подросткам, беседуют с ними, а затем спешат к следующим компаниям. Если загробная жизнь состояла из таких же смен, как и земная, то выражение «После смерти выспишься» было жестокой ложью.

   — Дарья Пырх · книга
4. «

   – Не факультет, а жульё, – скривился Леонид. – Тогда географы – пьяницы, – ответила Динара. – Хуже только менеджеры, – раздражённо продолжил тот. – Куча народу с корочкой, а толку ноль. – Ты из леса вышел, не разбираешься, – сказал Михаил, важно сложив руки на груди. – Очень «смешно». По тебе видно, что я прав. – Леонид, мы поняли, какой ты особенный, – с издёвкой сказала Вика. – Не завидуй. – Было бы чему. – Не ссорьтесь, филфак круче, – хихикнула Ангелина. – Нет, эконом, – вмешался незнакомый Маше парень. – Признайте, что философы лучшие, и никто не пострадает, – проговорил бородатый студент. – Ага, перепьёте географов. Великое достижение, – фыркнула Динара. – И доведём до экзистенциального кризиса. – А мы, психи, всех вылечим, – улыбнулась девушка с пирсингом и дредами. – Ох уж эти стереотипы, – вздохнула учащаяся социологического факультета.

   – Не факультет, а жульё, – скривился Леонид. – Тогда географы – пьяницы, – ответила Динара. – Хуже только менеджеры, – раздражённо продолжил тот. – Куча народу с корочкой, а толку ноль. – Ты из леса вышел, не разбираешься, – сказал Михаил, важно сложив руки на груди. – Очень «смешно». По тебе видно, что я прав. – Леонид, мы поняли, какой ты особенный, – с издёвкой сказала Вика. – Не завидуй. – Было бы чему. – Не ссорьтесь, филфак круче, – хихикнула Ангелина. – Нет, эконом, – вмешался незнакомый Маше парень. – Признайте, что философы лучшие, и никто не пострадает, – проговорил бородатый студент. – Ага, перепьёте географов. Великое достижение, – фыркнула Динара. – И доведём до экзистенциального кризиса. – А мы, психи, всех вылечим, – улыбнулась девушка с пирсингом и дредами. – Ох уж эти стереотипы, – вздохнула учащаяся социологического факультета.

   — Дарья Пырх · книга
5. «

   Когда Машу хвалили за аскетизм, в душе возникало противоречивое чувство, ведь на самом деле у неё просто не было денег, чтобы купить новую одежду.

   Когда Машу хвалили за аскетизм, в душе возникало противоречивое чувство, ведь на самом деле у неё просто не было денег, чтобы купить новую одежду.

   — Дарья Пырх · книга
6. «

   Если бы слово «эмоциональность» решили проиллюстрировать, её снимки поместили бы на первое место.

   Если бы слово «эмоциональность» решили проиллюстрировать, её снимки поместили бы на первое место.

   — Дарья Пырх · книга
7. «

   – Какая хозяюшка, – усмехнулась Динара, заключив Машу в объятия и протянув коробку дорогих конфет. – Милый фартучек. Когда услышим топот маленьких ножек? – Мы не планируем заводить котов, – ответил подошедший Марк. – Зря, – хмыкнула Динара. – Часики-то тикают.

   – Какая хозяюшка, – усмехнулась Динара, заключив Машу в объятия и протянув коробку дорогих конфет. – Милый фартучек. Когда услышим топот маленьких ножек? – Мы не планируем заводить котов, – ответил подошедший Марк. – Зря, – хмыкнула Динара. – Часики-то тикают.

   — Дарья Пырх · книга
8. «

   «Откуда у них столько самообладания»? – подумала Маша. Леонид, как древний вулкан, взирал на крохотных людишек, был равнодушен к их проблемам, но в крайне редких случаях вспыхивал и обрушивал беспощадную лаву, сметавшую всё на своём пути.

   «Откуда у них столько самообладания»? – подумала Маша. Леонид, как древний вулкан, взирал на крохотных людишек, был равнодушен к их проблемам, но в крайне редких случаях вспыхивал и обрушивал беспощадную лаву, сметавшую всё на своём пути.

   — Дарья Пырх · книга
9. «

   Когда Бог раздавал чувства, ты стоял за маньяческими замашками?

   Когда Бог раздавал чувства, ты стоял за маньяческими замашками?

   — Дарья Пырх · книга
10. «

    – Я очень по тебе скучал, – смутившись, он продолжил: – Некому было отправлять мемы.

    – Я очень по тебе скучал, – смутившись, он продолжил: – Некому было отправлять мемы.

    — Дарья Пырх · книга
11. «

    Маша посмотрела на блондина, но тот и бровью не повёл. «Должно быть, ему очень плохо, – вздохнула она. – Измена всегда ранит». Любимый человек не заслуживал того, чтобы его доверие предавали. Конечно, мало кто честно обсуждал угасшие чувства, разницу в ценностях, перемену в себе, а затем предлагал расставание. Куда легче было завести роман или интрижку, бесконечно лгать и оттягивать неизбежное. Врун будто строил песчаный замок, твердил обманутой стороне о привязанности, а сам, словно волны, ломавшие хрупкие башенки, нарушал обещание. Это было бессовестно и несправедливо.

    Маша посмотрела на блондина, но тот и бровью не повёл. «Должно быть, ему очень плохо, – вздохнула она. – Измена всегда ранит». Любимый человек не заслуживал того, чтобы его доверие предавали. Конечно, мало кто честно обсуждал угасшие чувства, разницу в ценностях, перемену в себе, а затем предлагал расставание. Куда легче было завести роман или интрижку, бесконечно лгать и оттягивать неизбежное. Врун будто строил песчаный замок, твердил обманутой стороне о привязанности, а сам, словно волны, ломавшие хрупкие башенки, нарушал обещание. Это было бессовестно и несправедливо.

    — Дарья Пырх · книга
12. «

    Её счастье было нелепым, но всё-таки настоящим.

    Её счастье было нелепым, но всё-таки настоящим.

    — Дарья Пырх · книга
13. «

    … в жизни каждой девушки требовалась такая подруга, которая прошла бы огонь и воду, знала бы имя каждого бывшего, а также без доли сомнений разделила бы в трудную женскую минуту последнее обезболивающее.

    … в жизни каждой девушки требовалась такая подруга, которая прошла бы огонь и воду, знала бы имя каждого бывшего, а также без доли сомнений разделила бы в трудную женскую минуту последнее обезболивающее.

    — Дарья Пырх · книга
14. «

    Снег клубился в воздухе, затем укрывал землю. Воображение нарисовало, как по весне сугробы растаяли, превратились в воду и ручьи обогнули посветлевший, отремонтированный корпус, чтобы напитать растения, а зимой вновь укутать мир белой пеленой. Если то, что замораживало и убивало, в конце приносило пользу, может, и для оступившегося человека не всё было потеряно?

    Снег клубился в воздухе, затем укрывал землю. Воображение нарисовало, как по весне сугробы растаяли, превратились в воду и ручьи обогнули посветлевший, отремонтированный корпус, чтобы напитать растения, а зимой вновь укутать мир белой пеленой. Если то, что замораживало и убивало, в конце приносило пользу, может, и для оступившегося человека не всё было потеряно?

    — Дарья Пырх · книга
15. «

    Если бы сарказмом можно было убивать, Эмилия упала бы замертво.

    Если бы сарказмом можно было убивать, Эмилия упала бы замертво.

    — Дарья Пырх · книга