65 лучших цитат — Насир Хосров (Носир Хисроу)

Подборка из 65 цитат Насира Хосрова (Носира Хисроу): от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Хочешь стать красноречивым — научись внимать сперва. Тот, кто слушать не умеет, сможет ли найти слова?

   Хочешь стать красноречивым — научись внимать сперва. Тот, кто слушать не умеет, сможет ли найти слова?
2. «

   Человек хорош, коль светел изнутри. На блистательную внешность не смотри.

   Человек хорош, коль светел изнутри. На блистательную внешность не смотри.
3. «

   Изучай, познавай, не пугаясь преград: Познающему — трудное станет легко; Доказательства сделай кольчугой своей, Аргументы, как щит, подними высоко! Мягким словом осилишь невежду — врага: Дождь долбил полегонечку каменный склон. Речь премудрых должна быть метка, недолга: Стал «Сахбоном» отец лаконизма Сахбон. В сто ман весом — ты разве не видел — броню Острый камешек боя пронзает насквозь. Ты познанием разум острей отточи, Так Лукману напутствовать сына пришлось...

   Изучай, познавай, не пугаясь преград: Познающему — трудное станет легко; Доказательства сделай кольчугой своей, Аргументы, как щит, подними высоко! Мягким словом осилишь невежду — врага: Дождь долбил полегонечку каменный склон. Речь премудрых должна быть метка, недолга: Стал «Сахбоном» отец лаконизма Сахбон. В сто ман весом — ты разве не видел — броню Острый камешек боя пронзает насквозь. Ты познанием разум острей отточи, Так Лукману напутствовать сына пришлось...
4. «

   Удались от злодеев, чтоб не возмутить Мир душевный раскаяньем, черной тоской! Что тебе не по нраву, того и другим Не желай ты — чья жизнь бушевала рекой. Ты иголку искал, а кетмень потерял, Для смятенных исход неизбежен такой. Завтра руки наследников жадных твоих Достоянье растащат твое меж собой... Сон тяжелый неведения отгони, Солнцу знанья навстречу зеницы открой! Если сам топором ты поранил себя, Сам своим врачевателем будь, о больной!

   Удались от злодеев, чтоб не возмутить Мир душевный раскаяньем, черной тоской! Что тебе не по нраву, того и другим Не желай ты — чья жизнь бушевала рекой. Ты иголку искал, а кетмень потерял, Для смятенных исход неизбежен такой. Завтра руки наследников жадных твоих Достоянье растащат твое меж собой... Сон тяжелый неведения отгони, Солнцу знанья навстречу зеницы открой! Если сам топором ты поранил себя, Сам своим врачевателем будь, о больной!
5. «

   Разумному внушает разум одно и то же — навсегда. Остерегайся зла, запомни: зло — величайшая беда. Ни хищникам, ни травоядным не уподобься — ты не зверь, Но если зло творишь — от зверя чем отличаешься теперь? Увы, подобна злая воля змее гюрзе! Сойди с тропы, Не то ужалит, — ведь от страха к земле прикованы стопы!.. Но у души есть крылья: разум! Крылата разумом душа, Взлетит из пропасти глубокой, освобождением дыша... Взнесись на этих крыльях выше! Внизу, над разумом глумясь, Тебя невежество поймает... Не поддавайся, — втопчет в грязь!

   Разумному внушает разум одно и то же — навсегда. Остерегайся зла, запомни: зло — величайшая беда. Ни хищникам, ни травоядным не уподобься — ты не зверь, Но если зло творишь — от зверя чем отличаешься теперь? Увы, подобна злая воля змее гюрзе! Сойди с тропы, Не то ужалит, — ведь от страха к земле прикованы стопы!.. Но у души есть крылья: разум! Крылата разумом душа, Взлетит из пропасти глубокой, освобождением дыша... Взнесись на этих крыльях выше! Внизу, над разумом глумясь, Тебя невежество поймает... Не поддавайся, — втопчет в грязь!
6. «

   Мир — дворец благого созидания. Жить в безделье — хуже нет обычая.

   Мир — дворец благого созидания. Жить в безделье — хуже нет обычая.
7. «

   Знанье превращая в нерушимый кров, Обретешь защиту ото всех утрат.

   Знанье превращая в нерушимый кров, Обретешь защиту ото всех утрат.
8. «

   Счастьем возможно ль гордиться, если оно С вечною силою знанья разлучено.

   Счастьем возможно ль гордиться, если оно С вечною силою знанья разлучено.
9. «

   Вышел волк голодный, видит полн ягнят простор степной, Медленно проходит стадо мирной пастьбою ночной. Режет волк овец. А овцы щиплют сочную траву. Волк и овцы наполняют с жадностью желудок свой. Волк траве — ягненок мирный, а для волка он — трава. Помни это! Редко встретишь меткий оборот такой. Помни это выраженье, зорче в жизнь свою вглядись: Волком быть или ягненком, бойся участи любой! Ты в погоне за ягненком? Но, глупец, не забывай: На тебя, как на ягненка, смотрит кто-нибудь другой. Ты не волк и не ягненок? Почему же при дворе Состоишь? Без оговорок дашь ли мне ответ прямой? Не гордись, что хлеб пшеничный и ягненка ешь, а друг Черствый хлеб, отсевков полный, ест с холодною водой. Одинаково придется как тебе, так и ему Вечность пролежать недвижно без обеда под землей. Разве ты услышишь это, разве сердцем ты поймешь, Если уши внемлют пенью, если взгляд пленен игрой? Удивительного хочешь. Чуда в жизни ищешь ты. Что ж в окно через решетку смотришь ты па мир земной? Нет, гляди и удивляйся на себя, что скован ты Цепью крепкою под этой высью вольной голубой. Что в неведении жалком чистая твоя душа, Как сова, живет в руинах, в сумрачной степи глухой! Что тебе от этих пышных цветников, садов, дворцов? Плоть твоя — чертог прекрасный, панорама — разум твой. Спишь ты сладко. Над тобою днем и ночью небосвод Колыбельным пеньем веет, а не громом, не грозой. Если жизнь провесть ты хочешь, как осел, в еде и сне, Ты душой увязнешь в муках, как в грязи осел зимой. Чтоб с лицом, покрытым прахом, не предстать пред судией. Чистою водою знанья лик души своей омой! Баня, мускус и бальзамы старости не победят; Старые стирать одежды и утюжить — труд пустой. Ведь они не обновятся... наставления прими, Хоть совет полезный горек, как целительный настой. Сохрани же от худжата хорасанского навек Слово доброго совета, слово мудрости живой!

   Вышел волк голодный, видит полн ягнят простор степной, Медленно проходит стадо мирной пастьбою ночной. Режет волк овец. А овцы щиплют сочную траву. Волк и овцы наполняют с жадностью желудок свой. Волк траве — ягненок мирный, а для волка он — трава. Помни это! Редко встретишь меткий оборот такой. Помни это выраженье, зорче в жизнь свою вглядись: Волком быть или ягненком, бойся участи любой! Ты в погоне за ягненком? Но, глупец, не забывай: На тебя, как на ягненка, смотрит кто-нибудь другой. Ты не волк и не ягненок? Почему же при дворе Состоишь? Без оговорок дашь ли мне ответ прямой? Не гордись, что хлеб пшеничный и ягненка ешь, а друг Черствый хлеб, отсевков полный, ест с холодною водой. Одинаково придется как тебе, так и ему Вечность пролежать недвижно без обеда под землей. Разве ты услышишь это, разве сердцем ты поймешь, Если уши внемлют пенью, если взгляд пленен игрой? Удивительного хочешь. Чуда в жизни ищешь ты. Что ж в окно через решетку смотришь ты па мир земной? Нет, гляди и удивляйся на себя, что скован ты Цепью крепкою под этой высью вольной голубой. Что в неведении жалком чистая твоя душа, Как сова, живет в руинах, в сумрачной степи глухой! Что тебе от этих пышных цветников, садов, дворцов? Плоть твоя — чертог прекрасный, панорама — разум твой. Спишь ты сладко. Над тобою днем и ночью небосвод Колыбельным пеньем веет, а не громом, не грозой. Если жизнь провесть ты хочешь, как осел, в еде и сне, Ты душой увязнешь в муках, как в грязи осел зимой. Чтоб с лицом, покрытым прахом, не предстать пред судией. Чистою водою знанья лик души своей омой! Баня, мускус и бальзамы старости не победят; Старые стирать одежды и утюжить — труд пустой. Ведь они не обновятся... наставления прими, Хоть совет полезный горек, как целительный настой. Сохрани же от худжата хорасанского навек Слово доброго совета, слово мудрости живой!
10. «

    Ты должен различать, кто друг тебе, кто недруг, Чтоб не пригреть врага в своих сердечных недрах. Где неприятель тот, который в некий час Приятностью своей не очарует — нас? Где в мире мы найдем тот корень единенья, Который не покрыт корой и даже тенью? Собака, что визжит и ластится, как друг, Она своим друзьям не изменяет вдруг. Собака — говорю! Но так ли ты уверен, Что подлинный твой друг тебе до гроба верен? И сердцевину тайн, доверенных ему, Не обнажит вовек по слову своему? Испытывай друзей и голодом и жаждой. Любовью испытай! Но только раз — не дважды. Кто дружбе изменил хотя бы только раз, Тому уж веры нет, хоть пой он, как сааз. И пусть перед тобой юлит гадючье тело, Башку ей размозжить скорей — благое дело. Поэтому-то я твержу одно и то ж: Кто так тебя поймет, как сам себя поймешь? Лишь те-то и друзья не на словах — на деле, Кто наши кандалы и на себя б надели.

    Ты должен различать, кто друг тебе, кто недруг, Чтоб не пригреть врага в своих сердечных недрах. Где неприятель тот, который в некий час Приятностью своей не очарует — нас? Где в мире мы найдем тот корень единенья, Который не покрыт корой и даже тенью? Собака, что визжит и ластится, как друг, Она своим друзьям не изменяет вдруг. Собака — говорю! Но так ли ты уверен, Что подлинный твой друг тебе до гроба верен? И сердцевину тайн, доверенных ему, Не обнажит вовек по слову своему? Испытывай друзей и голодом и жаждой. Любовью испытай! Но только раз — не дважды. Кто дружбе изменил хотя бы только раз, Тому уж веры нет, хоть пой он, как сааз. И пусть перед тобой юлит гадючье тело, Башку ей размозжить скорей — благое дело. Поэтому-то я твержу одно и то ж: Кто так тебя поймет, как сам себя поймешь? Лишь те-то и друзья не на словах — на деле, Кто наши кандалы и на себя б надели.
11. «

    О, доколе кружиться тебе надо мной Днем и ночью, высокий шатер голубой? Мчась, как бешеный конь, ты полвека меня Обещаньем надежды влечешь за собой. Мать ты многих и многих. Но дети твои В унижепья повергнуты, в горе тобой. Беспредельны твои вероломство и зло. Устыдись своей лживой природы кривой! Мать какая и где еще, кроме тебя, Для детей своих участи хочет худой? Осыпаешь ты сахаром яд. Тростником Накрываешь глубокую яму с водой. Вот каков этот мир! Лишь дорогой добра Невредимо пройдешь над его западней. В Зенд Авесте написано: гибели злых Все их злые деяния будут виной. Так бывает: кто яму копает другим, В эту яму и сам попадает порой. Если б я злодеяния не совершил, Я бы не был в оковах, в темнице глухой. Но доколе же своду тюрьмы тяготеть Над твоей благородной и мудрой душой? Поступай, как тебя наставляет худжат, О мудрец, берегись этой бездны мирской, Этот мир — безрассудный, бессмысленный див, Ты один на один с этой силой слепой. Если хочешь безумного ты укротить, Знаний крепкий аркан ты имей под рукой.

    О, доколе кружиться тебе надо мной Днем и ночью, высокий шатер голубой? Мчась, как бешеный конь, ты полвека меня Обещаньем надежды влечешь за собой. Мать ты многих и многих. Но дети твои В унижепья повергнуты, в горе тобой. Беспредельны твои вероломство и зло. Устыдись своей лживой природы кривой! Мать какая и где еще, кроме тебя, Для детей своих участи хочет худой? Осыпаешь ты сахаром яд. Тростником Накрываешь глубокую яму с водой. Вот каков этот мир! Лишь дорогой добра Невредимо пройдешь над его западней. В Зенд Авесте написано: гибели злых Все их злые деяния будут виной. Так бывает: кто яму копает другим, В эту яму и сам попадает порой. Если б я злодеяния не совершил, Я бы не был в оковах, в темнице глухой. Но доколе же своду тюрьмы тяготеть Над твоей благородной и мудрой душой? Поступай, как тебя наставляет худжат, О мудрец, берегись этой бездны мирской, Этот мир — безрассудный, бессмысленный див, Ты один на один с этой силой слепой. Если хочешь безумного ты укротить, Знаний крепкий аркан ты имей под рукой.
12. «

    Кто изощряет ум, учась откровенно — В один счастливый день учителем станет.

    Кто изощряет ум, учась откровенно — В один счастливый день учителем станет.
13. «

    Ты должен все узнать. Учись непременно! Ученье — не позор. Сокрытое манит.

    Ты должен все узнать. Учись непременно! Ученье — не позор. Сокрытое манит.
14. «

    Глупостью на глупость не отвечай. Верностью предательство обличай.

    Глупостью на глупость не отвечай. Верностью предательство обличай.
15. «

    Если в меру сил своих работаешь, Счастия достигнешь и величия.

    Если в меру сил своих работаешь, Счастия достигнешь и величия.
16. «

    Без ума и знаний — наг и беден ты, Даже если будешь знатен и богат.

    Без ума и знаний — наг и беден ты, Даже если будешь знатен и богат.
17. «

    Ум рабу вручает дар свободы И подъемлет рухнувшие своды.

    Ум рабу вручает дар свободы И подъемлет рухнувшие своды.
18. «

    Друг отшатнулся от меня вчера, Увидев, что прошла моя пора. Любимая дорогу позабыла Сюда, ко входу моего шатра. Неужто потому, что исхудал я — Стал тоньше соколиного пера, Ты не узнал меня, мой собеседник, Со мною проводивший вечера? Мой стаи, как ручка посоха, согнулся.. Когда дохнули зимние ветра, Увял мой цвет, и лик румяный бледен Стал, как зола угасшего костра... Но против гнета времени слепого Есть в сердце сила у меня одна — Моя опора и моя защита,— Величие духовное она. Над разумом моим и над душою Власть небесами диву не дана. Хоть все, что сделать мог со мной, он сделал: Гляди, как плоть моя измождена. И побелела борода, что прежде Была, как амбра свежая, черна. Но эта плоть жемчужнице подобна, И в ней жемчужина заключена. Стремиться буду к действенному знанью, Пока стена Юмгана мне верна. Я страха перед временем не знаю, Я независим, жизнь моя вольна. Покамест на меня не взглянет время, Мысль от него моя отвращена. Судьбы-верблюда моего веревка Не будет в руки шаху отдана. Стремлением к презренному величью Моя одежда не загрязнена. И никогда, пока владею телом, Душа врагу не будет предана. Вовек не будет милость недостойных Как оскорбленье мне нанесена. По степи знаний и высоких споров Крылатого гоню я скакуна. В пыли его копыт тропа кривая Противников теряется, темна.

    Друг отшатнулся от меня вчера, Увидев, что прошла моя пора. Любимая дорогу позабыла Сюда, ко входу моего шатра. Неужто потому, что исхудал я — Стал тоньше соколиного пера, Ты не узнал меня, мой собеседник, Со мною проводивший вечера? Мой стаи, как ручка посоха, согнулся.. Когда дохнули зимние ветра, Увял мой цвет, и лик румяный бледен Стал, как зола угасшего костра... Но против гнета времени слепого Есть в сердце сила у меня одна — Моя опора и моя защита,— Величие духовное она. Над разумом моим и над душою Власть небесами диву не дана. Хоть все, что сделать мог со мной, он сделал: Гляди, как плоть моя измождена. И побелела борода, что прежде Была, как амбра свежая, черна. Но эта плоть жемчужнице подобна, И в ней жемчужина заключена. Стремиться буду к действенному знанью, Пока стена Юмгана мне верна. Я страха перед временем не знаю, Я независим, жизнь моя вольна. Покамест на меня не взглянет время, Мысль от него моя отвращена. Судьбы-верблюда моего веревка Не будет в руки шаху отдана. Стремлением к презренному величью Моя одежда не загрязнена. И никогда, пока владею телом, Душа врагу не будет предана. Вовек не будет милость недостойных Как оскорбленье мне нанесена. По степи знаний и высоких споров Крылатого гоню я скакуна. В пыли его копыт тропа кривая Противников теряется, темна.
19. «

    Человек велик бывает лишь умом и знаньем, А без них — неразличимы, бесприметны станем.

    Человек велик бывает лишь умом и знаньем, А без них — неразличимы, бесприметны станем.
20. «

    Тупице подносить стихов святое зелье — Что наряжать осла в шелка и ожерелье. Стоишь и за стихом читаешь пышный стих, А честь твоя меж тем стекает на пол с них... Не стыдно ли тебе великое слагать И славословье лить и в каждом слове лгать? И вот надменный шах до облака раздут, — А ты награды ждешь за этот рабский труд? Не открывай же уст для пошлой суеты, Не оскорбляй того, кто ищет красоты. Ведь в шуме слов твоих стиха такого нет, Чтоб заключались в нем раздумье и совет. Они ведь рождены во имя серебра! Так и не жди от них пи света, ни добра. Ни трепета любви, ни скорби, ни веселья Не сыщешь ничего в ослином ожерелье.

    Тупице подносить стихов святое зелье — Что наряжать осла в шелка и ожерелье. Стоишь и за стихом читаешь пышный стих, А честь твоя меж тем стекает на пол с них... Не стыдно ли тебе великое слагать И славословье лить и в каждом слове лгать? И вот надменный шах до облака раздут, — А ты награды ждешь за этот рабский труд? Не открывай же уст для пошлой суеты, Не оскорбляй того, кто ищет красоты. Ведь в шуме слов твоих стиха такого нет, Чтоб заключались в нем раздумье и совет. Они ведь рождены во имя серебра! Так и не жди от них пи света, ни добра. Ни трепета любви, ни скорби, ни веселья Не сыщешь ничего в ослином ожерелье.