53 цитат-размышлений Наталии Немцовы

Подборка из 53 цитаты Наталии Немцовы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – А как это, исчезнуть? – спросила фея, глядя на могучих животных. – Это больше никогда не увидеть лес, солнце, воду, небо.

   – А как это, исчезнуть? – спросила фея, глядя на могучих животных. – Это больше никогда не увидеть лес, солнце, воду, небо.

   — Стражи леса · книга
2. «

   Никогда не понять, где начинается океан, и где он заканчивается, — улыбнулась двухсотлетняя черепаха. — Мир гораздо больше того, что видишь. Приходит время, и все мы вырастаем из своих скорлупок и отправляемся дальше. Смотрите. Там, наверху, сияет созвездие Большой Черепахи. Её звезды — это глаза наших предков, которым стали малы их панцири. Они сбросили их и поднялись в небо. И сейчас они очень счастливы. Вы родились. А значит, жизнь продолжается! Их мудрость будет жить в вас. А потом в ваших детях, и в ваших внуках и правнуках…

   Никогда не понять, где начинается океан, и где он заканчивается, — улыбнулась двухсотлетняя черепаха. — Мир гораздо больше того, что видишь. Приходит время, и все мы вырастаем из своих скорлупок и отправляемся дальше. Смотрите. Там, наверху, сияет созвездие Большой Черепахи. Её звезды — это глаза наших предков, которым стали малы их панцири. Они сбросили их и поднялись в небо. И сейчас они очень счастливы. Вы родились. А значит, жизнь продолжается! Их мудрость будет жить в вас. А потом в ваших детях, и в ваших внуках и правнуках…

   — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
3. «

   Наш сын вдохнул небо! Теперь небо будет у него внутри. И звёзды, и солнце, и песни ветра.

   Наш сын вдохнул небо! Теперь небо будет у него внутри. И звёзды, и солнце, и песни ветра.

   — Гиббо · книга
4. «

   Внезапно Утиль почувствовала, как тёплая, живая волна разливается по всему телу. Она наполняла изнутри, согревала, обволакивала. Крылья её расправились и окрепли. Фея снова была полна сил! – Вот оказывается, о чём говорил Салмон. Вот что происходит, когда спасаешь тех, кто нуждается в помощи! А твой труд возвращается к тебе признанием и радостью! Тиль никогда ещё не чувствовала себя такой сильной и нужной.

   Внезапно Утиль почувствовала, как тёплая, живая волна разливается по всему телу. Она наполняла изнутри, согревала, обволакивала. Крылья её расправились и окрепли. Фея снова была полна сил! – Вот оказывается, о чём говорил Салмон. Вот что происходит, когда спасаешь тех, кто нуждается в помощи! А твой труд возвращается к тебе признанием и радостью! Тиль никогда ещё не чувствовала себя такой сильной и нужной.

   — Стражи леса · книга
5. «

   Все стремятся вернуться туда, где были счастливы… И мало кому это удаётся. Я знаю об этом не понаслышке. Не плачь, моя крошка, в этом больше мудрости, чем грусти. Тех, кто стремится вернуться, ждут одни разочарования!

   Все стремятся вернуться туда, где были счастливы… И мало кому это удаётся. Я знаю об этом не понаслышке. Не плачь, моя крошка, в этом больше мудрости, чем грусти. Тех, кто стремится вернуться, ждут одни разочарования!

   — Сказки старого лопуха · книга
6. «

   *Зима на носу* Товарищи отправились к старой ёлке, что росла в середине леса. Они шли, и снег шёл вместе с ними. Снежинки летели с высоты и пели, каждая свою песню. И Кабанчик с Медвежонком пели. Потом они остановились, а снег пошёл дальше. Друзья замолчали и стали смотреть, как снег идёт. Они задрали головы вверх, и вдруг им показалось, что снег замер и глядит на них, а они летят в космос. Так и стояли Медвежонок с Кабанчиком, растопырив лапы и боясь шелохнуться, словно космические корабли перед стартом. — А куда потом снег девается? — неожиданно спросил Медвежонок. И сам ответил: — Собирается в ручьи и бежит. — Нет, — не согласился Кабанчик. — Он превращается в весну...

   *Зима на носу* Товарищи отправились к старой ёлке, что росла в середине леса. Они шли, и снег шёл вместе с ними. Снежинки летели с высоты и пели, каждая свою песню. И Кабанчик с Медвежонком пели. Потом они остановились, а снег пошёл дальше. Друзья замолчали и стали смотреть, как снег идёт. Они задрали головы вверх, и вдруг им показалось, что снег замер и глядит на них, а они летят в космос. Так и стояли Медвежонок с Кабанчиком, растопырив лапы и боясь шелохнуться, словно космические корабли перед стартом. — А куда потом снег девается? — неожиданно спросил Медвежонок. И сам ответил: — Собирается в ручьи и бежит. — Нет, — не согласился Кабанчик. — Он превращается в весну...

   — Медвежонок · книга
7. «

   И тут же небо упало на неё невыносимой тяжестью. В воде морская черепаха двигается быстро и легко. Но на земле её панцирь становится тяжёлым, как гора, что вросла в землю. Каждое движение давалось Тине с большим трудом. Целый час она ползла вперёд, превозмогая саму себя и сбивая ласты о камни. Ей нужно было добраться до линии прилива, чтобы вода не залила гнездо. Наконец, песок стал сухим и рыхлым. Тина отдышалась и осмотрелась. Во мраке горели огоньки. Это были не светляки. Это были глаза хищников — охотников за черепашьими яйцами. Тина вырыла первую яму. Застыла над ней на несколько минут, а затем стала забрасывать песком. Потом выкопала вторую. Затем третью. Это были ложные гнёзда, чтобы те, кто ждал, когда она уйдёт, не нашли одно единственное настоящее гнездо. Тина склонилась над ним и опустила туда пять маленьких круглых яиц с ещё мягкой скорлупой. Затем обняла их большими лапами-ластами и проговорила: — Черри, Тич, Чуди, Чойс, Тарти. Как бы я хотела остаться с вами и защитить вас. Но мне нужно идти. Я должна идти. Иначе я выдам вас. Держитесь вместе. Главное — вместе! Спешите на свет. И поворачивайтесь к бедам панцирем, как это делает Лунная Черепаха. Она укажет вам путь. Из глаз Тины посыпались слёзы. Она испугалась, что дети почувствуют её страх. И быстро добавила: — Я не плачу. Это пыль попала в глаза.

   И тут же небо упало на неё невыносимой тяжестью. В воде морская черепаха двигается быстро и легко. Но на земле её панцирь становится тяжёлым, как гора, что вросла в землю. Каждое движение давалось Тине с большим трудом. Целый час она ползла вперёд, превозмогая саму себя и сбивая ласты о камни. Ей нужно было добраться до линии прилива, чтобы вода не залила гнездо. Наконец, песок стал сухим и рыхлым. Тина отдышалась и осмотрелась. Во мраке горели огоньки. Это были не светляки. Это были глаза хищников — охотников за черепашьими яйцами. Тина вырыла первую яму. Застыла над ней на несколько минут, а затем стала забрасывать песком. Потом выкопала вторую. Затем третью. Это были ложные гнёзда, чтобы те, кто ждал, когда она уйдёт, не нашли одно единственное настоящее гнездо. Тина склонилась над ним и опустила туда пять маленьких круглых яиц с ещё мягкой скорлупой. Затем обняла их большими лапами-ластами и проговорила: — Черри, Тич, Чуди, Чойс, Тарти. Как бы я хотела остаться с вами и защитить вас. Но мне нужно идти. Я должна идти. Иначе я выдам вас. Держитесь вместе. Главное — вместе! Спешите на свет. И поворачивайтесь к бедам панцирем, как это делает Лунная Черепаха. Она укажет вам путь. Из глаз Тины посыпались слёзы. Она испугалась, что дети почувствуют её страх. И быстро добавила: — Я не плачу. Это пыль попала в глаза.

   — Тина · книга
8. «

   – Охотится? – повторила Тиль. – Ну да. У зверей это обычное дело. Рыси – хищники. Едят оленей, зайцев, ловят рыбу. – Как великаны? – вспыхнула мусорная фея. – Нет, – зло оборвала её Бест. – Звери никогда не берут больше, чем могут съесть. Они не охотятся ради забавы. А двуногие приходят в лес поразвлечься. Из-за них лесных кошек почти не осталось. Рыси давно вписаны в Алую книгу люменов. Эти малыши – надежда всего рода. Фелина и Макул – единственные в этом лесу. Их родители погибли. – Но почему великаны убивают их? – Из-за красивых шкур. Они носят их, чтобы не мёрзнуть, когда придут холода. Утиль пришла в негодование. – Можно придумать другую одежду! – Можно, – согласилась Бест. – Но двуногие хвастаются их пятнами, словно они их собственные. А ведь этот узор – клеймо позора на весь великаний род.

   – Охотится? – повторила Тиль. – Ну да. У зверей это обычное дело. Рыси – хищники. Едят оленей, зайцев, ловят рыбу. – Как великаны? – вспыхнула мусорная фея. – Нет, – зло оборвала её Бест. – Звери никогда не берут больше, чем могут съесть. Они не охотятся ради забавы. А двуногие приходят в лес поразвлечься. Из-за них лесных кошек почти не осталось. Рыси давно вписаны в Алую книгу люменов. Эти малыши – надежда всего рода. Фелина и Макул – единственные в этом лесу. Их родители погибли. – Но почему великаны убивают их? – Из-за красивых шкур. Они носят их, чтобы не мёрзнуть, когда придут холода. Утиль пришла в негодование. – Можно придумать другую одежду! – Можно, – согласилась Бест. – Но двуногие хвастаются их пятнами, словно они их собственные. А ведь этот узор – клеймо позора на весь великаний род.

   — Стражи леса · книга
9. «

   Никогда не понять, где начинается океан, и где он заканчивается, — улыбнулась двухсотлетняя черепаха. — Мир гораздо больше того, что видишь. Приходит время, и все мы вырастаем из своих скорлупок и отправляемся дальше. Смотрите. Там, наверху, сияет созвездие Большой Черепахи. Её звезды — это глаза наших предков, которым стали малы их панцири. Они сбросили их и поднялись в небо. И сейчас они очень счастливы. Вы родились. А значит, жизнь продолжается! Их мудрость будет жить в вас. А потом в ваших детях, и в ваших внуках и правнуках…

   Никогда не понять, где начинается океан, и где он заканчивается, — улыбнулась двухсотлетняя черепаха. — Мир гораздо больше того, что видишь. Приходит время, и все мы вырастаем из своих скорлупок и отправляемся дальше. Смотрите. Там, наверху, сияет созвездие Большой Черепахи. Её звезды — это глаза наших предков, которым стали малы их панцири. Они сбросили их и поднялись в небо. И сейчас они очень счастливы. Вы родились. А значит, жизнь продолжается! Их мудрость будет жить в вас. А потом в ваших детях, и в ваших внуках и правнуках…

   — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
10. «

    — Ты полетишь со мной? — спросил Аргус, когда пришло время возвращаться в родные края. — Да, — ответила Альба. — Я полечу за тобой даже на край света.

    — Ты полетишь со мной? — спросил Аргус, когда пришло время возвращаться в родные края. — Да, — ответила Альба. — Я полечу за тобой даже на край света.

    — Как я родился? Сказки капустной феи · книга
11. «

    Каждый день цветы дарили друг другу несколько добрых слов, и им этого было довольно. Ведь цветы никогда не болтают по пустякам.

    Каждый день цветы дарили друг другу несколько добрых слов, и им этого было довольно. Ведь цветы никогда не болтают по пустякам.

    — Сказки старого лопуха · книга
12. «

    Три бабульки барабульки Собрались играть в бирюльки. — Буль-буль-буль, Буль-буль-буль, — Булькает «морской патруль». Мойвы плохо моют море. У трески трещат обои. Осьминог занемог — Сосчитать не может ног! Как кипящие кастрюльки, Балаболят барабульки: — Всё расскажем, не тая! Нынче очередь твоя!

    Три бабульки барабульки Собрались играть в бирюльки. — Буль-буль-буль, Буль-буль-буль, — Булькает «морской патруль». Мойвы плохо моют море. У трески трещат обои. Осьминог занемог — Сосчитать не может ног! Как кипящие кастрюльки, Балаболят барабульки: — Всё расскажем, не тая! Нынче очередь твоя!

    — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
13. «

    «Мама» на всех языках звучит одинаково. И он позвал меня.

    «Мама» на всех языках звучит одинаково. И он позвал меня.

    — Тайны океана. Сказки для почемучки · книга
14. «

    Внезапно ему стало так пусто и жарко внутри, как будто его без капли воды бросили в самое пекло пустыни и навсегда оставили в обжигающих песках под палящим солнцем. Внутри все заскрипело и заскрежетало, словно он много лет пролежал на дне океана и его бока разъела ржавчина. Боль была свербящей и сильной. Ему показалось, что он совсем прохудился и вот-вот в нем появятся дыры.

    Внезапно ему стало так пусто и жарко внутри, как будто его без капли воды бросили в самое пекло пустыни и навсегда оставили в обжигающих песках под палящим солнцем. Внутри все заскрипело и заскрежетало, словно он много лет пролежал на дне океана и его бока разъела ржавчина. Боль была свербящей и сильной. Ему показалось, что он совсем прохудился и вот-вот в нем появятся дыры.

    — Приключения Веснушки и Кипятоши. Мышиный король · книга
15. «

    Что ты хочешь получить на Новый год? — Тех, с кем можно играть, — сказал тролль. — Они называются «друзья». Но дедушка Мороз не может подарить друзей.

    Что ты хочешь получить на Новый год? — Тех, с кем можно играть, — сказал тролль. — Они называются «друзья». Но дедушка Мороз не может подарить друзей.

    — Тролль · книга
16. «

    Две сестры

    Две сестры

    — Синий заяц. Лучшие сказки для почемучки · книга
17. «

    — Приветствую тебя, могучая река. — С кем он говорит, — удивился маленький ручеек. — Я говорю с тобой. — Ты первым достиг моих вод, по тебе ходят корабли, тебе поклоняются города. Ты думал о других, поэтому стал полноводной рекой. — А что стало с тем, кто шел прежде меня? — Он обмельчал. Так ответил великий океан.

    — Приветствую тебя, могучая река. — С кем он говорит, — удивился маленький ручеек. — Я говорю с тобой. — Ты первым достиг моих вод, по тебе ходят корабли, тебе поклоняются города. Ты думал о других, поэтому стал полноводной рекой. — А что стало с тем, кто шел прежде меня? — Он обмельчал. Так ответил великий океан.

    — Большая энциклопедия в сказках · книга
18. «

    Ну и что с того, что вместо крыльев у неё бумажные фантики, а на голове дырявый полосатый носок? Разве это главное? Ведь важно не то, как ты называешься или выглядишь. А то, что ты делаешь и хочешь делать.

    Ну и что с того, что вместо крыльев у неё бумажные фантики, а на голове дырявый полосатый носок? Разве это главное? Ведь важно не то, как ты называешься или выглядишь. А то, что ты делаешь и хочешь делать.

    — Стражи леса · книга
19. «

    Мама, я дарю тебе все цветы на этой поляне!

    Мама, я дарю тебе все цветы на этой поляне!

    — Большая энциклопедия в сказках · книга
20. «

    Квакки заволновался. Ведь у него не было никаких особых талантов. Ничего выдающегося. Он казался себе совершенно обыкновенным. Даже имя его было простое, как у большинства сородичей.

    Квакки заволновался. Ведь у него не было никаких особых талантов. Ничего выдающегося. Он казался себе совершенно обыкновенным. Даже имя его было простое, как у большинства сородичей.

    — Как я родился? Сказки капустной феи · книга