17 коротких цитат Наталии Перевезенцевы

Наталия Перевезенцева — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 17 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Завелась в мужской породе удивительная прыть: одну любят — к другой ходят, чтоб о первой говорить.

   Завелась в мужской породе удивительная прыть: одну любят — к другой ходят, чтоб о первой говорить.
2. «

   Как отрастают после стрижки волосы, посмотришь в зеркало — опять копна, так возвращается любовь — и льстивым голосом меня опять приветствует она. Что, шелапутная, набегавшись, намаявшись, опять пришла погреться у огня?.. Такой дорогой я уже ходила, такую стрижку я уже носила. Прости меня.

   Как отрастают после стрижки волосы, посмотришь в зеркало — опять копна, так возвращается любовь — и льстивым голосом меня опять приветствует она. Что, шелапутная, набегавшись, намаявшись, опять пришла погреться у огня?.. Такой дорогой я уже ходила, такую стрижку я уже носила. Прости меня.
3. «

   Эти добрые медведи возле елки новогодней, эти старые мультфильмы: волки, зайцы, дед Мороз. Я — с насмешкою вчера лишь, с умилением — сегодня, ну а завтра, ну а завтра не сдержать мне будет слез.

   Эти добрые медведи возле елки новогодней, эти старые мультфильмы: волки, зайцы, дед Мороз. Я — с насмешкою вчера лишь, с умилением — сегодня, ну а завтра, ну а завтра не сдержать мне будет слез.
4. «

   Казенная дача, любовной удачи не скрыть от ушей за стеной. На утренней кухне инкогнито рухнет, того, кто был ночью с тобой.

   Казенная дача, любовной удачи не скрыть от ушей за стеной. На утренней кухне инкогнито рухнет, того, кто был ночью с тобой.
5. «

   Не опера, а оперетта мне суждены. Два-три куплета и выход в яростный канкан. Пляши и знай: жива осталась, благодари за эту малость.

   Не опера, а оперетта мне суждены. Два-три куплета и выход в яростный канкан. Пляши и знай: жива осталась, благодари за эту малость.
6. «

   Снег еще лежит по углам дворов, жизнь еще во лжи, но уже в трудах. Разгребает комья смерзшихся слов, принимает стыд, отгоняет страх.

   Снег еще лежит по углам дворов, жизнь еще во лжи, но уже в трудах. Разгребает комья смерзшихся слов, принимает стыд, отгоняет страх.
7. «

   Все перепады и безумства ноября, все листья черные, все ветреные ночи, когда вода в Неве вскипает, и не зря правитель бронзовый по площадям грохочет. И просыпаешься в постели не своей, защиты ищешь у чужого дома. Бездумная эротика ветвей, раздетых ветром — так знакома.

   Все перепады и безумства ноября, все листья черные, все ветреные ночи, когда вода в Неве вскипает, и не зря правитель бронзовый по площадям грохочет. И просыпаешься в постели не своей, защиты ищешь у чужого дома. Бездумная эротика ветвей, раздетых ветром — так знакома.
8. «

   Двор проходной или дом проходной - это по-нашему. Ветер сырой - то ли болотный, то ли балтийский - не остановишь искусным витийством. Ибо сквозные у нас переходы в доме, дворе и душе, — а погоды здесь ни при чем. только жалобно: «Чьи вы?» женщина, чайка ли спросит... Дождливо, солнечно — но неизменно избиты чувств проходных повороты, изгибы.

   Двор проходной или дом проходной - это по-нашему. Ветер сырой - то ли болотный, то ли балтийский - не остановишь искусным витийством. Ибо сквозные у нас переходы в доме, дворе и душе, — а погоды здесь ни при чем. только жалобно: «Чьи вы?» женщина, чайка ли спросит... Дождливо, солнечно — но неизменно избиты чувств проходных повороты, изгибы.
9. «

   Это не я тебя прощаю, и это не голос мой, это ангел-хранитель, он за моей спиной. Обо мне радеет, ищет душу мою в золе, сокрушается: как я живу во зле.

   Это не я тебя прощаю, и это не голос мой, это ангел-хранитель, он за моей спиной. Обо мне радеет, ищет душу мою в золе, сокрушается: как я живу во зле.
10. «

    Счастье... Цепи ежедневные звенья: алая вишня, крыжовник зеленый. Может, совместная варка варенья больше, чем плач или сон разделенный...

    Счастье... Цепи ежедневные звенья: алая вишня, крыжовник зеленый. Может, совместная варка варенья больше, чем плач или сон разделенный...
11. «

    Ты предал не женщину — Дом. Там лампа неярко горела, там шел разговор за столом и ночь незаметно летела со смехом и белым вином, с бессчетными чашками чая. С любовью? Не знала о том, и нынче — не знаю. Я знаю: коснется тепло души сопредельной — и снова поверю... Но примет ли Дом - чужого?

    Ты предал не женщину — Дом. Там лампа неярко горела, там шел разговор за столом и ночь незаметно летела со смехом и белым вином, с бессчетными чашками чая. С любовью? Не знала о том, и нынче — не знаю. Я знаю: коснется тепло души сопредельной — и снова поверю... Но примет ли Дом - чужого?
12. «

    Церкви полны народу, как перед войной, очереди в посольства — побег? исход? По телевизору очередной герой требует ящик водки и самолет

    Церкви полны народу, как перед войной, очереди в посольства — побег? исход? По телевизору очередной герой требует ящик водки и самолет
13. «

    ...я по квартире малогабаритной скользну во сне неслышно и незримо прислушаюсь к дыханию ребенка и проведу рукою бестелесной по клетчатой рубашке на полу не потревожив тех двоих что слиты на залитой луной тахте двуспальной

    ...я по квартире малогабаритной скользну во сне неслышно и незримо прислушаюсь к дыханию ребенка и проведу рукою бестелесной по клетчатой рубашке на полу не потревожив тех двоих что слиты на залитой луной тахте двуспальной
14. «

    У нас была гражданская война, окраина горела и взрывалась. Огромная российская вина, на всех разложенная — небольшой казалась.

    У нас была гражданская война, окраина горела и взрывалась. Огромная российская вина, на всех разложенная — небольшой казалась.
15. «

    Пусть никто от женщины не берет ни тепла, ни хлеба, ни даже — любви. Думаешь — свободен, а счет растет, и тебя когда-нибудь удивит.

    Пусть никто от женщины не берет ни тепла, ни хлеба, ни даже — любви. Думаешь — свободен, а счет растет, и тебя когда-нибудь удивит.
16. «

    Здесь, на обратной стороне — любви? Луны? всё те же горы и моря, всё те же сны. На этой вечно теневой, где мы с тобой, звучат такие же слова, что и на той. И разницы особой нет, где свет, где тьма, и не от чего волком выть, сходить с ума, оттенки тонкие искать в простых словах, и краденые полчаса топить в слезах.

    Здесь, на обратной стороне — любви? Луны? всё те же горы и моря, всё те же сны. На этой вечно теневой, где мы с тобой, звучат такие же слова, что и на той. И разницы особой нет, где свет, где тьма, и не от чего волком выть, сходить с ума, оттенки тонкие искать в простых словах, и краденые полчаса топить в слезах.
17. «

    Маэстро, врежьте отходняк на духовых, ударных, струнных, ввергая чаек в кавардак и сотрясая мир подлунный.

    Маэстро, врежьте отходняк на духовых, ударных, струнных, ввергая чаек в кавардак и сотрясая мир подлунный.