19 цитат-размышлений Наталии Перевезенцевы

Наталия Перевезенцева — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как отрастают после стрижки волосы, посмотришь в зеркало — опять копна, так возвращается любовь — и льстивым голосом меня опять приветствует она. Что, шелапутная, набегавшись, намаявшись, опять пришла погреться у огня?.. Такой дорогой я уже ходила, такую стрижку я уже носила. Прости меня.

   Как отрастают после стрижки волосы, посмотришь в зеркало — опять копна, так возвращается любовь — и льстивым голосом меня опять приветствует она. Что, шелапутная, набегавшись, намаявшись, опять пришла погреться у огня?.. Такой дорогой я уже ходила, такую стрижку я уже носила. Прости меня.
2. «

   ...так умирает Виолетта за час последний до рассвета, и, потеряв ее, Альфред к виску подносит пистолет, потом в себя приходит... Всё же Париж прекрасен, жизнь дороже стенаний о былой любви и выбор сделан.

   ...так умирает Виолетта за час последний до рассвета, и, потеряв ее, Альфред к виску подносит пистолет, потом в себя приходит... Всё же Париж прекрасен, жизнь дороже стенаний о былой любви и выбор сделан.
3. «

   Так и зима промелькнет, и весна придет, и ласточка спустится из небесных далей. Звал ты ее, не звал — это ее черед, ее право — и не мы его дали.

   Так и зима промелькнет, и весна придет, и ласточка спустится из небесных далей. Звал ты ее, не звал — это ее черед, ее право — и не мы его дали.
4. «

   Двор проходной или дом проходной - это по-нашему. Ветер сырой - то ли болотный, то ли балтийский - не остановишь искусным витийством. Ибо сквозные у нас переходы в доме, дворе и душе, — а погоды здесь ни при чем. только жалобно: «Чьи вы?» женщина, чайка ли спросит... Дождливо, солнечно — но неизменно избиты чувств проходных повороты, изгибы.

   Двор проходной или дом проходной - это по-нашему. Ветер сырой - то ли болотный, то ли балтийский - не остановишь искусным витийством. Ибо сквозные у нас переходы в доме, дворе и душе, — а погоды здесь ни при чем. только жалобно: «Чьи вы?» женщина, чайка ли спросит... Дождливо, солнечно — но неизменно избиты чувств проходных повороты, изгибы.
5. «

   Промокло правое плечо, а левому — так горячо, когда под зонтиком вдвоем... Беседуя, одним путем, и даже под руку идем.

   Промокло правое плечо, а левому — так горячо, когда под зонтиком вдвоем... Беседуя, одним путем, и даже под руку идем.
6. «

   Черный лебедь плывет из вчерашнего дня а завтрашний день — мимо меня. Светел закат и прозрачна вода, каждому «нет» соответствует «да».

   Черный лебедь плывет из вчерашнего дня а завтрашний день — мимо меня. Светел закат и прозрачна вода, каждому «нет» соответствует «да».
7. «

   Мы, видимо, тогда чего-то не сказали, забылись обстоятельства, детали. Да, собственно, — о чем? Да, собственно, — когда? Да с Вами ль, наконец... Не помню, вот беда.

   Мы, видимо, тогда чего-то не сказали, забылись обстоятельства, детали. Да, собственно, — о чем? Да, собственно, — когда? Да с Вами ль, наконец... Не помню, вот беда.
8. «

   Спасибо августу, спасибо за яблоки в чужих садах, за то, что кто бы, с кем бы ни был - он возвращается сюда,

   Спасибо августу, спасибо за яблоки в чужих садах, за то, что кто бы, с кем бы ни был - он возвращается сюда,
9. «

   Здесь, на обратной стороне — любви? Луны? всё те же горы и моря, всё те же сны. На этой вечно теневой, где мы с тобой, звучат такие же слова, что и на той. И разницы особой нет, где свет, где тьма, и не от чего волком выть, сходить с ума, оттенки тонкие искать в простых словах, и краденые полчаса топить в слезах.

   Здесь, на обратной стороне — любви? Луны? всё те же горы и моря, всё те же сны. На этой вечно теневой, где мы с тобой, звучат такие же слова, что и на той. И разницы особой нет, где свет, где тьма, и не от чего волком выть, сходить с ума, оттенки тонкие искать в простых словах, и краденые полчаса топить в слезах.
10. «

    Апрель. И я тебя люблю. В июле тоже, только меньше. И позабуду к декабрю, как распоследняя из женщин.

    Апрель. И я тебя люблю. В июле тоже, только меньше. И позабуду к декабрю, как распоследняя из женщин.
11. «

    ...я по квартире малогабаритной скользну во сне неслышно и незримо прислушаюсь к дыханию ребенка и проведу рукою бестелесной по клетчатой рубашке на полу не потревожив тех двоих что слиты на залитой луной тахте двуспальной

    ...я по квартире малогабаритной скользну во сне неслышно и незримо прислушаюсь к дыханию ребенка и проведу рукою бестелесной по клетчатой рубашке на полу не потревожив тех двоих что слиты на залитой луной тахте двуспальной
12. «

    Все перепады и безумства ноября, все листья черные, все ветреные ночи, когда вода в Неве вскипает, и не зря правитель бронзовый по площадям грохочет. И просыпаешься в постели не своей, защиты ищешь у чужого дома. Бездумная эротика ветвей, раздетых ветром — так знакома.

    Все перепады и безумства ноября, все листья черные, все ветреные ночи, когда вода в Неве вскипает, и не зря правитель бронзовый по площадям грохочет. И просыпаешься в постели не своей, защиты ищешь у чужого дома. Бездумная эротика ветвей, раздетых ветром — так знакома.
13. «

    Злой девчонке завидуют не за то, что красива или умна, а за то, что выбежит без пальто и крикнет в след: «Да пошел ты на...»

    Злой девчонке завидуют не за то, что красива или умна, а за то, что выбежит без пальто и крикнет в след: «Да пошел ты на...»
14. «

    Пора учиться расставаться, пока не поздно. Хотя давно уже не двадцать, но все же звезды доселе милостивы были... Сегодня ветер с утра поднялся, намекая — забудь о лете. Благодари судьбу за милость, за все, что тлело, и вспыхивало, разгораясь, но догорело.

    Пора учиться расставаться, пока не поздно. Хотя давно уже не двадцать, но все же звезды доселе милостивы были... Сегодня ветер с утра поднялся, намекая — забудь о лете. Благодари судьбу за милость, за все, что тлело, и вспыхивало, разгораясь, но догорело.
15. «

    Эти сумерки. Они придут и плачут переливами огней, волной тумана. Намекают: все могло бы быть иначе, вынимают острый месяц из кармана.

    Эти сумерки. Они придут и плачут переливами огней, волной тумана. Намекают: все могло бы быть иначе, вынимают острый месяц из кармана.
16. «

    Жесть театральная гремит, судьба на ниточке висит, ждём «бога из машины». Но не торопится Зевес покинуть плоскости небес и нам явить из всех чудес хоть четверть половины. Ты думаешь, что будет дождь, тебя поймут, и ты поймешь, все люди станут братья. Да, это будет дождь — и суд, тебя, конечно же, поймут и окончательно возьмут в железные объятья. До той воды, до той горы еще осталось пол поры, отмеренной не мною.

    Жесть театральная гремит, судьба на ниточке висит, ждём «бога из машины». Но не торопится Зевес покинуть плоскости небес и нам явить из всех чудес хоть четверть половины. Ты думаешь, что будет дождь, тебя поймут, и ты поймешь, все люди станут братья. Да, это будет дождь — и суд, тебя, конечно же, поймут и окончательно возьмут в железные объятья. До той воды, до той горы еще осталось пол поры, отмеренной не мною.
17. «

    Снег еще лежит по углам дворов, жизнь еще во лжи, но уже в трудах. Разгребает комья смерзшихся слов, принимает стыд, отгоняет страх.

    Снег еще лежит по углам дворов, жизнь еще во лжи, но уже в трудах. Разгребает комья смерзшихся слов, принимает стыд, отгоняет страх.
18. «

    Я любила героя, слабака и зануду, я любила такое, что и помнить не буду.

    Я любила героя, слабака и зануду, я любила такое, что и помнить не буду.
19. «

    Ты ведь тоже, в сущности, одинок, несмотря на жену, собаку, дом в предместье мегаполиса... Знай, сверчок, свой шесток и благодари за то, что пока есть он.

    Ты ведь тоже, в сущности, одинок, несмотря на жену, собаку, дом в предместье мегаполиса... Знай, сверчок, свой шесток и благодари за то, что пока есть он.