56 известных цитат Натальи Андреевы

Подборка из 56 цитат Натальи Андреевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Зрелая женщина — это поэма! Ухоженное лицо, грамотный макияж, женственные формы. И грация. Повадки хищницы, а не резвость ягнёнка, который только-только вырвался на волю пощипать травки и рад до смерти. Бегает, коленками сверкает. И жадно ищет взглядом рыщущих в окрестностях волков. Вот он я, кушайте меня скорее! Дура!

   Зрелая женщина — это поэма! Ухоженное лицо, грамотный макияж, женственные формы. И грация. Повадки хищницы, а не резвость ягнёнка, который только-только вырвался на волю пощипать травки и рад до смерти. Бегает, коленками сверкает. И жадно ищет взглядом рыщущих в окрестностях волков. Вот он я, кушайте меня скорее! Дура!

   — Принц Эдип · книга
2. «

   Мне ещё в раннем детстве говорили, что я — чудовище. Подумаешь, открытие! Я давно поняла, почему меня все считают чудовищем. Я просто называю вещи своими именами. Не лицемерю, не делаю вид, что я хорошая и вообще вегетарианка, больше всего на свете обожаю салатик со спаржей, а не кровавый бифштекс, я не говорю в глаза одно, а за спиной другое. Я давно уже перестала себя стесняться, зачем мне врать? Ну, разумеется, это чудовищно.

   Мне ещё в раннем детстве говорили, что я — чудовище. Подумаешь, открытие! Я давно поняла, почему меня все считают чудовищем. Я просто называю вещи своими именами. Не лицемерю, не делаю вид, что я хорошая и вообще вегетарианка, больше всего на свете обожаю салатик со спаржей, а не кровавый бифштекс, я не говорю в глаза одно, а за спиной другое. Я давно уже перестала себя стесняться, зачем мне врать? Ну, разумеется, это чудовищно.

   — Браки расторгаются в аду · книга
3. «

   Он посмотрел на меня с ненавистью. Это была многообещающая ненависть. В шаге от безумной любви.

   Он посмотрел на меня с ненавистью. Это была многообещающая ненависть. В шаге от безумной любви.

   — Георгина · книга
4. «

   Все счастливые дни похожи один на другой, тут уж ничего не поделаешь. Это горе разное, и причины его каждый раз разные. То денег нет, то здоровья, то просто тоска забирает оттого, что горя впереди больше, чем счастья. А что счастье? Это когда всё есть, а этого всего не может быть ни больше, ни меньше. Каждый раз одинаково.

   Все счастливые дни похожи один на другой, тут уж ничего не поделаешь. Это горе разное, и причины его каждый раз разные. То денег нет, то здоровья, то просто тоска забирает оттого, что горя впереди больше, чем счастья. А что счастье? Это когда всё есть, а этого всего не может быть ни больше, ни меньше. Каждый раз одинаково.

   — Иван · книга
5. «

   Вот ещё одна причина, почему дети любви не могут преуспеть. Они не умеют спорить с родителями. Из любви к ним принимают навязанный институт, потом карьеру, суетливую заботу о внуках, постоянную опеку. Человек должен понять, чего он хочет. Он, а не папа с мамой. Генетика — причудливая штука. И в семье плотника запросто может родиться гениальный математик. Но как об этом догадается плотник? Для него каракули сына, то бишь интегралы, всего лишь баловство, фитюльки, а вот рубанок — это да! Полезная штука! И он изо всех сил будет совать в руки сыну рубанок. Бывают моменты, когда надо сказать самому близкому тебе человеку: да пошёл ты... И сделать так, как хочется. Очень жёстко сказать, грубо, зная, что будет большая обида. Но лучше пережить долгую ссору, чем испортить себе жизнь. Всё равно наступит примирение. А если упустить время, то жизнь, которой дали толчок извне, так и покатится по инерции. И ничего уже не исправишь...

   Вот ещё одна причина, почему дети любви не могут преуспеть. Они не умеют спорить с родителями. Из любви к ним принимают навязанный институт, потом карьеру, суетливую заботу о внуках, постоянную опеку. Человек должен понять, чего он хочет. Он, а не папа с мамой. Генетика — причудливая штука. И в семье плотника запросто может родиться гениальный математик. Но как об этом догадается плотник? Для него каракули сына, то бишь интегралы, всего лишь баловство, фитюльки, а вот рубанок — это да! Полезная штука! И он изо всех сил будет совать в руки сыну рубанок. Бывают моменты, когда надо сказать самому близкому тебе человеку: да пошёл ты... И сделать так, как хочется. Очень жёстко сказать, грубо, зная, что будет большая обида. Но лучше пережить долгую ссору, чем испортить себе жизнь. Всё равно наступит примирение. А если упустить время, то жизнь, которой дали толчок извне, так и покатится по инерции. И ничего уже не исправишь...

   — Пристрелите нас, пожалуйста · книга
6. «

   Ах, как ты похожа, осень, На позднюю любовь мою, Ведь ты, нежданная, не спросишь За что люблю, о ком пою.

   Ах, как ты похожа, осень, На позднюю любовь мою, Ведь ты, нежданная, не спросишь За что люблю, о ком пою.
7. «

   Моё любимое время года — июнь, начало лета. Когда всё ещё впереди. Так и надо жить, не оборачиваясь. И верить, что впереди всё лето, а позади вся зима.

   Моё любимое время года — июнь, начало лета. Когда всё ещё впереди. Так и надо жить, не оборачиваясь. И верить, что впереди всё лето, а позади вся зима.

   — Павел Клишин · книга
8. «

   Почему правда нуждается в доказательствах, а ложь нет? Лжи почему-то все и так верят. Можете объяснить почему?

   Почему правда нуждается в доказательствах, а ложь нет? Лжи почему-то все и так верят. Можете объяснить почему?

   — Ариадна · книга
9. «

   Если ваша тайна известна кому-нибудь, считайте, что она перестала быть тайной.

   Если ваша тайна известна кому-нибудь, считайте, что она перестала быть тайной.

   — Ольга Павловна Анисимова · книга
10. «

    Но из всех обсуждаемых мужчинами и женщинами тем — эта самая интересная. Человек часами может говорить о двух вещах: о себе и о сексе. И могу спорить, что у каждого любителя оперы где-нибудь в тайничке запрятана кассета с порнушкой.

    Но из всех обсуждаемых мужчинами и женщинами тем — эта самая интересная. Человек часами может говорить о двух вещах: о себе и о сексе. И могу спорить, что у каждого любителя оперы где-нибудь в тайничке запрятана кассета с порнушкой.

    — Сезон дикой охоты · книга
11. «

    Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований...

    Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований...

    — Марина · книга
12. «

    У меня свой бог. Назвать меня неверующим нельзя, но то, во что верю я, для других неприемлемо. Поэтому со своей жизнью я имею поступать согласно своей религии, а она повелевает не дожидаться, а действовать.

    У меня свой бог. Назвать меня неверующим нельзя, но то, во что верю я, для других неприемлемо. Поэтому со своей жизнью я имею поступать согласно своей религии, а она повелевает не дожидаться, а действовать.

    — Павел Клишин · книга
13. «

    Не надо жить для вещей <...>. Надо жить для себя, а вещи — это слуги. Слуга не должен быть ценнее господина.

    Не надо жить для вещей <...>. Надо жить для себя, а вещи — это слуги. Слуга не должен быть ценнее господина.

    — Иван · книга
14. «

    И наступил День третий. На отдыхе все дни с большой буквы, потому что каждый длиной в маленькую жизнь. И её нужно прожить так, чтобы потом помнить весь год. До следующего отпуска.

    И наступил День третий. На отдыхе все дни с большой буквы, потому что каждый длиной в маленькую жизнь. И её нужно прожить так, чтобы потом помнить весь год. До следующего отпуска.

    — Райский уголок для смерти · книга
15. «

    ...женщина, уклоняющаяся от физического контакта с мужчинами, теряет над ними власть. Они будут с восторгом говорить ей, какая она замечательная, умная, добрая, чуткая, и с наступлением темноты (а то и в светлое время суток) тайком убегать к нечутким и недобрым, глупым и жадным, но зато охотно раздвигающим ноги.

    ...женщина, уклоняющаяся от физического контакта с мужчинами, теряет над ними власть. Они будут с восторгом говорить ей, какая она замечательная, умная, добрая, чуткая, и с наступлением темноты (а то и в светлое время суток) тайком убегать к нечутким и недобрым, глупым и жадным, но зато охотно раздвигающим ноги.

    — Георгина · книга
16. «

    Любовь в нашем безумном мире — единственное, чем ещё можно сейчас спастись. Единственная сказка, оставшаяся человечеству в утешение. И мы в неё по-прежнему верим.

    Любовь в нашем безумном мире — единственное, чем ещё можно сейчас спастись. Единственная сказка, оставшаяся человечеству в утешение. И мы в неё по-прежнему верим.

    — Александр · книга
17. «

    ... Я даже готова сесть за эту любовь. В тюрьме, наверное, не так плохо. То есть там плохо, но об этом снимают всякие фильмы с налётом романтики. Говорят, тюремная дружба самая крепкая. У меня нет вообще никакой. Так, может, попробовать?

    ... Я даже готова сесть за эту любовь. В тюрьме, наверное, не так плохо. То есть там плохо, но об этом снимают всякие фильмы с налётом романтики. Говорят, тюремная дружба самая крепкая. У меня нет вообще никакой. Так, может, попробовать?

    — Ариадна · книга
18. «

    А кому нужна правда? Да никому, поэтому стремление всегда говорить правду и только правду ещё называют цинизмом. Бесцеремонностью. Бестактностью.

    А кому нужна правда? Да никому, поэтому стремление всегда говорить правду и только правду ещё называют цинизмом. Бесцеремонностью. Бестактностью.

    — Ариадна · книга
19. «

    Он ненавидел семейные альбомы. Его тошнило при одной мысли об этом. Почему люди так уверены в том, что их жизнь кому-то интересна? Но они буквально её навязывают, запихивают силой, да ещё и предаются при этом бесконечным воспоминаниям о том, в чём гость не принимал никакого участие! Он ненавидел семейные альбомы.

    Он ненавидел семейные альбомы. Его тошнило при одной мысли об этом. Почему люди так уверены в том, что их жизнь кому-то интересна? Но они буквально её навязывают, запихивают силой, да ещё и предаются при этом бесконечным воспоминаниям о том, в чём гость не принимал никакого участие! Он ненавидел семейные альбомы.

    — Принц Эдип · книга
20. «

    Богатство ударяет в голову женщине сильнее, чем вино. Как бы сдержанна в своих чувствах она ни была, сколько бы ей ни было лет, двадцать или сорок, воображение сразу рисует частный самолёт, уносящий её на волшебный остров с дожидающейся в море белоснежной яхтой. Бокал шампанского, многообещающие поцелуи, а за иллюминатором — облака.

    Богатство ударяет в голову женщине сильнее, чем вино. Как бы сдержанна в своих чувствах она ни была, сколько бы ей ни было лет, двадцать или сорок, воображение сразу рисует частный самолёт, уносящий её на волшебный остров с дожидающейся в море белоснежной яхтой. Бокал шампанского, многообещающие поцелуи, а за иллюминатором — облака.

    — Правая рука смерти · книга