65 цитат-размышлений Натальи Андреевы

Подборка из 65 цитат Натальи Андреевы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   С мужчинами Белке никогда не везло. Это особенность развратных женщин: они вроде бы и востребованы, но количество любовников никогда не переходит в качество. Это всё равно, что миллион разменять по рублю. Женщина с миллионом, то есть с одной огромной любовью на всю жизнь — королева. А женщина с тем же миллионом, но по рублю, дешёвка.

   С мужчинами Белке никогда не везло. Это особенность развратных женщин: они вроде бы и востребованы, но количество любовников никогда не переходит в качество. Это всё равно, что миллион разменять по рублю. Женщина с миллионом, то есть с одной огромной любовью на всю жизнь — королева. А женщина с тем же миллионом, но по рублю, дешёвка.

   — Ариадна · книга
2. «

   Моё любимое время года — июнь, начало лета. Когда всё ещё впереди. Так и надо жить, не оборачиваясь. И верить, что впереди всё лето, а позади вся зима.

   Моё любимое время года — июнь, начало лета. Когда всё ещё впереди. Так и надо жить, не оборачиваясь. И верить, что впереди всё лето, а позади вся зима.

   — Павел Клишин · книга
3. «

   Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований...

   Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований...

   — Марина · книга
4. «

   Несчастная любовь — это сказка для тех, кто не хочет замечать своего счастья.

   Несчастная любовь — это сказка для тех, кто не хочет замечать своего счастья.

   — Сабина · книга
5. «

   ...когда рушится всё, среди ложных ценностей остаётся одна лишь истинная: человек. Родной человек, с которым можно начать всё заново, среди пепелища. И если даже ты потерял всё, а его нашёл, это значит, что ты приобрёл гораздо больше, чем потерял.

   ...когда рушится всё, среди ложных ценностей остаётся одна лишь истинная: человек. Родной человек, с которым можно начать всё заново, среди пепелища. И если даже ты потерял всё, а его нашёл, это значит, что ты приобрёл гораздо больше, чем потерял.

   — Истина в вине · книга
6. «

   Все врут, но поскольку правды нет вообще, то и что такое ложь, определить невозможно. Ложь условно считается правдой, хотя все знают, что это ложь. Немного путано, зато как есть.

   Все врут, но поскольку правды нет вообще, то и что такое ложь, определить невозможно. Ложь условно считается правдой, хотя все знают, что это ложь. Немного путано, зато как есть.

   — Георгина · книга
7. «

   Вот ещё одна причина, почему дети любви не могут преуспеть. Они не умеют спорить с родителями. Из любви к ним принимают навязанный институт, потом карьеру, суетливую заботу о внуках, постоянную опеку. Человек должен понять, чего он хочет. Он, а не папа с мамой. Генетика — причудливая штука. И в семье плотника запросто может родиться гениальный математик. Но как об этом догадается плотник? Для него каракули сына, то бишь интегралы, всего лишь баловство, фитюльки, а вот рубанок — это да! Полезная штука! И он изо всех сил будет совать в руки сыну рубанок. Бывают моменты, когда надо сказать самому близкому тебе человеку: да пошёл ты... И сделать так, как хочется. Очень жёстко сказать, грубо, зная, что будет большая обида. Но лучше пережить долгую ссору, чем испортить себе жизнь. Всё равно наступит примирение. А если упустить время, то жизнь, которой дали толчок извне, так и покатится по инерции. И ничего уже не исправишь...

   Вот ещё одна причина, почему дети любви не могут преуспеть. Они не умеют спорить с родителями. Из любви к ним принимают навязанный институт, потом карьеру, суетливую заботу о внуках, постоянную опеку. Человек должен понять, чего он хочет. Он, а не папа с мамой. Генетика — причудливая штука. И в семье плотника запросто может родиться гениальный математик. Но как об этом догадается плотник? Для него каракули сына, то бишь интегралы, всего лишь баловство, фитюльки, а вот рубанок — это да! Полезная штука! И он изо всех сил будет совать в руки сыну рубанок. Бывают моменты, когда надо сказать самому близкому тебе человеку: да пошёл ты... И сделать так, как хочется. Очень жёстко сказать, грубо, зная, что будет большая обида. Но лучше пережить долгую ссору, чем испортить себе жизнь. Всё равно наступит примирение. А если упустить время, то жизнь, которой дали толчок извне, так и покатится по инерции. И ничего уже не исправишь...

   — Пристрелите нас, пожалуйста · книга
8. «

   Тебе не нужен верный мужчина. Твоё амплуа — вечная любовница. Ты подсознательно не хочешь иметь семью, потому что это накладывает на женщину определённые обязательства. А ты не хочешь никаких обязательств. Тебе только удовольствия подавай.

   Тебе не нужен верный мужчина. Твоё амплуа — вечная любовница. Ты подсознательно не хочешь иметь семью, потому что это накладывает на женщину определённые обязательства. А ты не хочешь никаких обязательств. Тебе только удовольствия подавай.

   — Быль · книга
9. «

   Но он понятия не имел, какие женщины ему нравятся. То есть нравятся красивые. Но влюбляются-то в нечто особенное. Это всегда неожиданность и часто нелепость, отчего на свете так много странных пар. Кажется, эти люди не могут быть вместе, а они живут и расставаться не собираются. Любовь — это порой издёвка творца над своим любимцем, чтобы не зазнавался: ты будешь красив, удачлив, богат, и всё, к чему прикоснёшься, обратится в золото, но взамен я возьму твоё сердце и отдам его какому-нибудь ничтожеству. И ты, красивый, удачливый, богатый, станешь всеобщим посмешищем, пока не избавишься от этой зависимости. А ты не избавишься, я не позволю.

   Но он понятия не имел, какие женщины ему нравятся. То есть нравятся красивые. Но влюбляются-то в нечто особенное. Это всегда неожиданность и часто нелепость, отчего на свете так много странных пар. Кажется, эти люди не могут быть вместе, а они живут и расставаться не собираются. Любовь — это порой издёвка творца над своим любимцем, чтобы не зазнавался: ты будешь красив, удачлив, богат, и всё, к чему прикоснёшься, обратится в золото, но взамен я возьму твоё сердце и отдам его какому-нибудь ничтожеству. И ты, красивый, удачливый, богатый, станешь всеобщим посмешищем, пока не избавишься от этой зависимости. А ты не избавишься, я не позволю.

   — Обмани меня нежно · книга
10. «

    ... Я даже готова сесть за эту любовь. В тюрьме, наверное, не так плохо. То есть там плохо, но об этом снимают всякие фильмы с налётом романтики. Говорят, тюремная дружба самая крепкая. У меня нет вообще никакой. Так, может, попробовать?

    ... Я даже готова сесть за эту любовь. В тюрьме, наверное, не так плохо. То есть там плохо, но об этом снимают всякие фильмы с налётом романтики. Говорят, тюремная дружба самая крепкая. У меня нет вообще никакой. Так, может, попробовать?

    — Ариадна · книга
11. «

    Русская женщина, какую бы высокую должность она ни занимала, в душе всегда останется просто бабой. Ей нужен мужик, понимаешь? Чтобы в компании своих подружек рассказывать, какой он козёл и какая она мать-героиня. А без этого козла трудно оценить её подвиг.

    Русская женщина, какую бы высокую должность она ни занимала, в душе всегда останется просто бабой. Ей нужен мужик, понимаешь? Чтобы в компании своих подружек рассказывать, какой он козёл и какая она мать-героиня. А без этого козла трудно оценить её подвиг.

    — Зина · книга
12. «

    Любовь в нашем безумном мире — единственное, чем ещё можно сейчас спастись. Единственная сказка, оставшаяся человечеству в утешение. И мы в неё по-прежнему верим.

    Любовь в нашем безумном мире — единственное, чем ещё можно сейчас спастись. Единственная сказка, оставшаяся человечеству в утешение. И мы в неё по-прежнему верим.

    — Александр · книга
13. «

    И наступил День третий. На отдыхе все дни с большой буквы, потому что каждый длиной в маленькую жизнь. И её нужно прожить так, чтобы потом помнить весь год. До следующего отпуска.

    И наступил День третий. На отдыхе все дни с большой буквы, потому что каждый длиной в маленькую жизнь. И её нужно прожить так, чтобы потом помнить весь год. До следующего отпуска.

    — Райский уголок для смерти · книга
14. «

    Богатство ударяет в голову женщине сильнее, чем вино. Как бы сдержанна в своих чувствах она ни была, сколько бы ей ни было лет, двадцать или сорок, воображение сразу рисует частный самолёт, уносящий её на волшебный остров с дожидающейся в море белоснежной яхтой. Бокал шампанского, многообещающие поцелуи, а за иллюминатором — облака.

    Богатство ударяет в голову женщине сильнее, чем вино. Как бы сдержанна в своих чувствах она ни была, сколько бы ей ни было лет, двадцать или сорок, воображение сразу рисует частный самолёт, уносящий её на волшебный остров с дожидающейся в море белоснежной яхтой. Бокал шампанского, многообещающие поцелуи, а за иллюминатором — облака.

    — Правая рука смерти · книга
15. «

    Её Серёжа — муж, о котором можно только мечтать. Ей нужен только Серёжа, и деньги, деньги, деньги...

    Её Серёжа — муж, о котором можно только мечтать. Ей нужен только Серёжа, и деньги, деньги, деньги...

    — Любовь и ирония судьбы · книга
16. «

    Он слов любви не говорил И не дарил он мне цветов, А лишь однажды проводил, И за поленницею дров

    Он слов любви не говорил И не дарил он мне цветов, А лишь однажды проводил, И за поленницею дров
17. «

    В том, что им было хорошо, нисколько не сомневался. Это была та самая любовь, которую он лично не понимал. Тупая, коровья. Они собирались мирно пастись на сочном зелёном лугу, давать молоко и рожать телят, которых оставят в живых только затем, чтобы потом, когда родители состарятся, те, в свою очередь, тоже плодились и давали молоко. Пока не настанет время идти на бойню. Ибо у каждого стада есть пастух, а у всякого пастуха хозяин, который платит. И всё через пастуха, загоняющего животных на бойню, решает хозяин. Чёрт возьми, но им было хорошо! Они не задумывались о смысле жизни, не стремились её преобразовать. Просто ели, пили, занимались любовью, давали молоко...

    В том, что им было хорошо, нисколько не сомневался. Это была та самая любовь, которую он лично не понимал. Тупая, коровья. Они собирались мирно пастись на сочном зелёном лугу, давать молоко и рожать телят, которых оставят в живых только затем, чтобы потом, когда родители состарятся, те, в свою очередь, тоже плодились и давали молоко. Пока не настанет время идти на бойню. Ибо у каждого стада есть пастух, а у всякого пастуха хозяин, который платит. И всё через пастуха, загоняющего животных на бойню, решает хозяин. Чёрт возьми, но им было хорошо! Они не задумывались о смысле жизни, не стремились её преобразовать. Просто ели, пили, занимались любовью, давали молоко...

    — Грозы медового месяца · книга
18. «

    Все счастливые дни похожи один на другой, тут уж ничего не поделаешь. Это горе разное, и причины его каждый раз разные. То денег нет, то здоровья, то просто тоска забирает оттого, что горя впереди больше, чем счастья. А что счастье? Это когда всё есть, а этого всего не может быть ни больше, ни меньше. Каждый раз одинаково.

    Все счастливые дни похожи один на другой, тут уж ничего не поделаешь. Это горе разное, и причины его каждый раз разные. То денег нет, то здоровья, то просто тоска забирает оттого, что горя впереди больше, чем счастья. А что счастье? Это когда всё есть, а этого всего не может быть ни больше, ни меньше. Каждый раз одинаково.

    — Иван · книга
19. «

    Если ваша тайна известна кому-нибудь, считайте, что она перестала быть тайной.

    Если ваша тайна известна кому-нибудь, считайте, что она перестала быть тайной.

    — Ольга Павловна Анисимова · книга
20. «

    Матерятся все, причём люди интеллигентных профессий так же охотно выпускают пар, как и укладчики шпал. В московских пробках научится материться лауреат конкурса имени Чайковского и романтический поэт, девочка-скрипачка и рафинированная дама, чьи предки голубых кровей веками носили графский титул. Суть нашей теперешней жизни невозможно выразить нормальными словами. Зато есть одно словечко, которое подходит в точности. Это полный...

    Матерятся все, причём люди интеллигентных профессий так же охотно выпускают пар, как и укладчики шпал. В московских пробках научится материться лауреат конкурса имени Чайковского и романтический поэт, девочка-скрипачка и рафинированная дама, чьи предки голубых кровей веками носили графский титул. Суть нашей теперешней жизни невозможно выразить нормальными словами. Зато есть одно словечко, которое подходит в точности. Это полный...

    — Георгина · книга