Топ-71 цитата Ника Перумова

Подборка из 71 цитата Ника Перумова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Уника пела погребальную песню себе самой. То был свадебный напев, который ей никогда не споют. Песня о радости, которая ей не досталась. Уже над самой головой пронёсся хищный смерч, ударил в лицо воздухом, взвихрил волосы. Уника не смотрела. Когда её убьют, она это и так узнает. Уника пела погребальную песню о счастье жить на родном берегу среди родных людей, о великом чуде – знать, что ты не одинок, что предки берегут тебя из давнего прошлого, а в грядущем ждут потомки. Уника пела колыбельную нерождённому сыну.

   Уника пела погребальную песню себе самой. То был свадебный напев, который ей никогда не споют. Песня о радости, которая ей не досталась. Уже над самой головой пронёсся хищный смерч, ударил в лицо воздухом, взвихрил волосы. Уника не смотрела. Когда её убьют, она это и так узнает. Уника пела погребальную песню о счастье жить на родном берегу среди родных людей, о великом чуде – знать, что ты не одинок, что предки берегут тебя из давнего прошлого, а в грядущем ждут потомки. Уника пела колыбельную нерождённому сыну.

   — Святослав Логинов · книга
2. «

   В Семицветье — люди. Пусть даже умеющие пускать молнии из глаз, пальцев и иных частей тела. А люди, как известно, имеют обыкновение умирать, если в силу каких-то печальных обстоятельств головы их отделяются от плеч.

   В Семицветье — люди. Пусть даже умеющие пускать молнии из глаз, пальцев и иных частей тела. А люди, как известно, имеют обыкновение умирать, если в силу каких-то печальных обстоятельств головы их отделяются от плеч.

   — Император Мельина · книга
3. «

   Её собственная судьба представлялась тонкой нитью с медленно смыкающимися железными половинками ножниц над нею.

   Её собственная судьба представлялась тонкой нитью с медленно смыкающимися железными половинками ножниц над нею.

   — Алмазный меч, Деревянный меч · книга
4. «

   Без малого за год оставленные без присмотра дома пришли в упадок, хотя ни один ещё не обвалился. С чего им рушиться в такую сушь? Внутри всё было разорено, переломано. Укрытые запасы диатриты сумели раскопать и стравить за долгую зиму. Унике ничего найти не удалось. К тому же все дома были страшно загажены. Засохший кал валялся на полу, в очагах, на постелях. Удивительно, почему дикарь всё, что не может понять, стремится превратить в отхожее место?

   Без малого за год оставленные без присмотра дома пришли в упадок, хотя ни один ещё не обвалился. С чего им рушиться в такую сушь? Внутри всё было разорено, переломано. Укрытые запасы диатриты сумели раскопать и стравить за долгую зиму. Унике ничего найти не удалось. К тому же все дома были страшно загажены. Засохший кал валялся на полу, в очагах, на постелях. Удивительно, почему дикарь всё, что не может понять, стремится превратить в отхожее место?

   — Святослав Логинов · книга
5. «

   Никогда не вскармливай волка. Не натаскивай его на лесных собратьев. Убей его или оставь в покое.

   Никогда не вскармливай волка. Не натаскивай его на лесных собратьев. Убей его или оставь в покое.

   — Война мага · книга
6. «

   — Плевала я на обстоятельства, — безмятежно отрезала Мегана. — Вы, мужчины, неисправимы. Думаете только о себе и своих игрушках. — Ничего себе игрушка — целый мир… — А в чём отличие? В величине? — Она в упор взглянула Анэто в глаза. Её собственные при этом подозрительно сверкали. — Мы с тобой не первый год на свете живём. Даже, страшно сказать, не первое столетие. А ссорились и подпускали друг другу шпильки, словно дети. И… сквозь пальцы утекло столько важного… Я это поняла только здесь. Смешно – обычные девчонки через такое лет в шестнадцать, наверное, проходят. И вот вдруг понимаешь, что всё, понимаешь, Ан, всё — становится неважным. Кроме одного-единственного человека. К спине которого хочется прижаться, глаза закрыть, и чтобы вокруг — тишина. И если… — Голос Меганы дрогнул. — Если этот человек… исчезает, то безразлично уже становится, что станет с миром, с небом, звёздами и всем прочим. Понимаешь, Ан? Без-раз-лич-но. Да гори он огнём, этот мир. Он нужен Западной Тьме — пусть им подавится. Поэтому я встану рядом с вами… и не смей меня отговаривать! <...> — Ан, милый… – промурлыкала Мегана, зажмуриваясь. — Не хочу про это говорить. Можешь меня ругать, можешь даже отшлёпать. Но мне действительно всё равно, что станет с этим миром, в котором не будет тебя. Ох… ну, вот и призналась. Никогда не думала, что сделаю это первой.

   — Плевала я на обстоятельства, — безмятежно отрезала Мегана. — Вы, мужчины, неисправимы. Думаете только о себе и своих игрушках. — Ничего себе игрушка — целый мир… — А в чём отличие? В величине? — Она в упор взглянула Анэто в глаза. Её собственные при этом подозрительно сверкали. — Мы с тобой не первый год на свете живём. Даже, страшно сказать, не первое столетие. А ссорились и подпускали друг другу шпильки, словно дети. И… сквозь пальцы утекло столько важного… Я это поняла только здесь. Смешно – обычные девчонки через такое лет в шестнадцать, наверное, проходят. И вот вдруг понимаешь, что всё, понимаешь, Ан, всё — становится неважным. Кроме одного-единственного человека. К спине которого хочется прижаться, глаза закрыть, и чтобы вокруг — тишина. И если… — Голос Меганы дрогнул. — Если этот человек… исчезает, то безразлично уже становится, что станет с миром, с небом, звёздами и всем прочим. Понимаешь, Ан? Без-раз-лич-но. Да гори он огнём, этот мир. Он нужен Западной Тьме — пусть им подавится. Поэтому я встану рядом с вами… и не смей меня отговаривать! <...> — Ан, милый… – промурлыкала Мегана, зажмуриваясь. — Не хочу про это говорить. Можешь меня ругать, можешь даже отшлёпать. Но мне действительно всё равно, что станет с этим миром, в котором не будет тебя. Ох… ну, вот и призналась. Никогда не думала, что сделаю это первой.

   — Мегана · книга
7. «

   Сияющим простором открывался перед ним мир духов, видно в нём было во все края, но нигде не увидать было надежды. И ничего не мог изменить шаман, былинки не мог сдвинуть, ибо сила его была в том, чтобы знать, но не мочь, а такая сила – бесплодна.

   Сияющим простором открывался перед ним мир духов, видно в нём было во все края, но нигде не увидать было надежды. И ничего не мог изменить шаман, былинки не мог сдвинуть, ибо сила его была в том, чтобы знать, но не мочь, а такая сила – бесплодна.

   — Святослав Логинов · книга
8. «

   Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

   Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   «Измождён он всё-таки страшно, бедный, — с невольной жалостью подумала Лидаэль. — И на меня не смотрит. Обидно как-то…» О, женщины! Вокруг вас может кипеть битва, но стоит мужчине, пусть даже и на мизинец не интересующему вас, подумать в вашем обществе о чём-то ином, постороннем, как он тотчас становится в ваших глазах преступником…

   «Измождён он всё-таки страшно, бедный, — с невольной жалостью подумала Лидаэль. — И на меня не смотрит. Обидно как-то…» О, женщины! Вокруг вас может кипеть битва, но стоит мужчине, пусть даже и на мизинец не интересующему вас, подумать в вашем обществе о чём-то ином, постороннем, как он тотчас становится в ваших глазах преступником…

   — Лидаэль · книга
10. «

    Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

    Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Я уверен в себе ровно настолько, насколько мне нужно, чтобы побеждать.

    Я уверен в себе ровно настолько, насколько мне нужно, чтобы побеждать.

    — Эвенгар Салладорский · книга
12. «

    – Я знаю, кто ты, – сказал Ромар. – Не так много людей настолько сильны, чтобы повторить всё то, что делаешь ты. И я знаю теперь, почему род не просто разбит в бою, но и прежде несокрушимый нефрит раскололся на части. Скажи мне одно – это тяжело: смотреть в глаза родичам, ждущим твоей помощи, и знать, что их надежды напрасны, что ты уже принёс их в жертву чему‑то высшему, что сумел углядеть своими слепыми глазами в сплетении магических сил? – Да, Ромар, это очень страшно.

    – Я знаю, кто ты, – сказал Ромар. – Не так много людей настолько сильны, чтобы повторить всё то, что делаешь ты. И я знаю теперь, почему род не просто разбит в бою, но и прежде несокрушимый нефрит раскололся на части. Скажи мне одно – это тяжело: смотреть в глаза родичам, ждущим твоей помощи, и знать, что их надежды напрасны, что ты уже принёс их в жертву чему‑то высшему, что сумел углядеть своими слепыми глазами в сплетении магических сил? – Да, Ромар, это очень страшно.

    — Святослав Логинов · книга
13. «

    Открытый бой лучше муторного блуждания по каменным коридорам. А в том, что такой бой будет, Тави не сомневалась. <...> Но и ждать – тоже выше ее сил! Учитель говорил – есть моменты, когда от драки бежать нельзя, сколь бы ни было велико преимущество врага. Тави не сомневалась, что сейчас для нее настал как раз такой момент.

    Открытый бой лучше муторного блуждания по каменным коридорам. А в том, что такой бой будет, Тави не сомневалась. <...> Но и ждать – тоже выше ее сил! Учитель говорил – есть моменты, когда от драки бежать нельзя, сколь бы ни было велико преимущество врага. Тави не сомневалась, что сейчас для нее настал как раз такой момент.

    — Тави (волшебница из Мельина) · книга
14. «

    Разговаривающий враг, это уже полврага!

    Разговаривающий враг, это уже полврага!

    — Фесс · книга
15. «

    ... Слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя.

    ... Слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя.

    — Кройон · книга
16. «

    ...путь Тьмы — это свершение меньшего зла во имя предотвращения большего.

    ...путь Тьмы — это свершение меньшего зла во имя предотвращения большего.

    — Даэнур · книга
17. «

    Величие Мастера не в том, чтобы сводить звёзды с небесных сфер на землю, — неожиданно наставительным тоном заметил Фейруз,— Величие — в том, чтобы другие мечтали сделать это для него.

    Величие Мастера не в том, чтобы сводить звёзды с небесных сфер на землю, — неожиданно наставительным тоном заметил Фейруз,— Величие — в том, чтобы другие мечтали сделать это для него.

    — Фейруз · книга
18. «

    Ибо, что знают двое, знают все.

    Ибо, что знают двое, знают все.

    — Игнациус Коппер · книга
19. «

    Но ты не попытался. Ты прикрылся удобным щитом неверия, ты заставил сердце если не замолчать, то с крика перейти на шёпот. И теперь не можешь себя за это простить.

    Но ты не попытался. Ты прикрылся удобным щитом неверия, ты заставил сердце если не замолчать, то с крика перейти на шёпот. И теперь не можешь себя за это простить.

    — Хедин · книга
20. «

    И почему эти мужчины в любых словах в первую очередь ищут подтверждения своих желаний? А лишь потом — чужую волю и чужое мнение?

    И почему эти мужчины в любых словах в первую очередь ищут подтверждения своих желаний? А лишь потом — чужую волю и чужое мнение?

    — Сергей Лукьяненко · книга