27 мыслей Никласа Натта-о-Дага без воды

Ниже 27 цитат Никласа Натта-о-Дага — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Все на свете можно измерить, в том числе и такую малопонятную и неощутимую материю, как время.

   Все на свете можно измерить, в том числе и такую малопонятную и неощутимую материю, как время.

   — 1793. История одного убийства · книга
2. «

   Никто не становится чудовищем, не побывав предварительно жертвой.

   Никто не становится чудовищем, не побывав предварительно жертвой.

   — Сесил Винге · книга
3. «

   Можно ли лучше и ярче напомнить людям о радостях и счастье жизни, чем показав существо, начисто этих радостей лишенное?

   Можно ли лучше и ярче напомнить людям о радостях и счастье жизни, чем показав существо, начисто этих радостей лишенное?

   — 1793. История одного убийства · книга
4. «

   В судах ведь как: справедливость должна восторжествовать, да, разумеется, но – как можно быстрей.

   В судах ведь как: справедливость должна восторжествовать, да, разумеется, но – как можно быстрей.

   — Исак Райнхольд Блум · книга
5. «

   В блеклых, слишком больших для лица, которому они достались, глазах не отразилось ровным счетом ничего: ни сострадания, ни даже простого интереса. Только ненависть. Но не пылающая огнем мести, нет, – ненависть такого свойства, которую я никогда ранее в людях не замечал. И ненависть ли это была? Так могла бы смотреть пустыня на путника, имевшего глупость нарушить покой ее бескрайних дюн: победительно, равнодушно и терпеливо, как сама вечность.

   В блеклых, слишком больших для лица, которому они достались, глазах не отразилось ровным счетом ничего: ни сострадания, ни даже простого интереса. Только ненависть. Но не пылающая огнем мести, нет, – ненависть такого свойства, которую я никогда ранее в людях не замечал. И ненависть ли это была? Так могла бы смотреть пустыня на путника, имевшего глупость нарушить покой ее бескрайних дюн: победительно, равнодушно и терпеливо, как сама вечность.

   — 1793. История одного убийства · книга
6. «

   Его воспитывали монстром, и он им стал. Но любовь – лучшее лекарство от ненависти.

   Его воспитывали монстром, и он им стал. Но любовь – лучшее лекарство от ненависти.

   — 1793. История одного убийства · книга
7. «

   Еще девочкой она просыпалась с криком, потому что ей снились пожары. А теперь роли поменялись. Теперь она сама – пожар, красный самец, уничтожающий все на своем пути. Прядильный дом, церковь, трущобы в Катарине, суд – огненным вихрем проносится она над ними, с дикой радостью сметает все на своем пути, не слыша вопли и мольбы о пощаде.

   Еще девочкой она просыпалась с криком, потому что ей снились пожары. А теперь роли поменялись. Теперь она сама – пожар, красный самец, уничтожающий все на своем пути. Прядильный дом, церковь, трущобы в Катарине, суд – огненным вихрем проносится она над ними, с дикой радостью сметает все на своем пути, не слыша вопли и мольбы о пощаде.

   — 1793. История одного убийства · книга
8. «

   Чувства с разумом не идут в одной упряжке.

   Чувства с разумом не идут в одной упряжке.

   — Улуф Роселиус · книга
9. «

   Кофе, считают власти, благоприятствует вольнодумству, фрондерству и наводит на мысли о терроре.

   Кофе, считают власти, благоприятствует вольнодумству, фрондерству и наводит на мысли о терроре.

   — 1793. История одного убийства · книга
10. «

    Проклятие поэтов: все воображают себя критиками.

    Проклятие поэтов: все воображают себя критиками.

    — Исак Райнхольд Блум · книга
11. «

    Если хочешь вырастить монстра, надо с младенческих лет научить его ненавидеть.

    Если хочешь вырастить монстра, надо с младенческих лет научить его ненавидеть.

    — 1793. История одного убийства · книга
12. «

    Страх революции и предательства – зараза. Поражает любого, чья задница оказывается поблизости от трона. А на троне – и подавно.

    Страх революции и предательства – зараза. Поражает любого, чья задница оказывается поблизости от трона. А на троне – и подавно.

    — 1793. История одного убийства · книга
13. «

    Неужели смерть имеет какой-то особый, только ей присущий запах? Или еще какое-то неопределимое свойство? Иначе почему он так ясно ощущает ее присутствие?

    Неужели смерть имеет какой-то особый, только ей присущий запах? Или еще какое-то неопределимое свойство? Иначе почему он так ясно ощущает ее присутствие?

    — 1793. История одного убийства · книга
14. «

    Истинное утешение – вино.

    Истинное утешение – вино.

    — 1793. История одного убийства · книга
15. «

    Чтобы ложь удалась, нужны двое: тот, кто врет, и тот, кто слушает.

    Чтобы ложь удалась, нужны двое: тот, кто врет, и тот, кто слушает.

    — 1793. История одного убийства · книга
16. «

    Огонь – живое существо, и как все живое, он умирает, если ему не хватает воздуха.

    Огонь – живое существо, и как все живое, он умирает, если ему не хватает воздуха.

    — 1793. История одного убийства · книга
17. «

    Суд не хочет вникнуть и понять, почему совершено то или иное преступление. Суд интересует только сам факт. И как мы можем рассчитывать помешать завтрашним преступлениям, если не понимаем сегодняшних?

    Суд не хочет вникнуть и понять, почему совершено то или иное преступление. Суд интересует только сам факт. И как мы можем рассчитывать помешать завтрашним преступлениям, если не понимаем сегодняшних?

    — Сесил Винге · книга
18. «

    Скромность – важная добродетель.

    Скромность – важная добродетель.

    — Сесил Винге · книга
19. «

    Если человек думает одно, а действительность говорит другое, значит, мысль неправильна.

    Если человек думает одно, а действительность говорит другое, значит, мысль неправильна.

    — 1793. История одного убийства · книга
20. «

    Люди готовы помогать тем, кто ни в какой помощи не нуждается, и обходят за версту тех, кому она и в самом деле нужна.

    Люди готовы помогать тем, кто ни в какой помощи не нуждается, и обходят за версту тех, кому она и в самом деле нужна.

    — 1793. История одного убийства · книга