17 цитат Николая Алексеевича Островского, проверенных временем

Подборка из 17 цитат Николая Алексеевича Островского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Гордость — вечная помеха в любви человека. Как дорого порой обходится людям эта гордость. Бессонные ночи, мрачные раздумья, и, наконец, последняя, памятная на всю жизнь, встреча, когда глаза, руки, всё говорит: «Да!», но губы, упрямо искривленные гордостью, твердят: «Нет!» И сколько раз потом человек пожалеет об этом слове, глядя на пожелтевший портрет с прощальной надписью на обороте...

   Гордость — вечная помеха в любви человека. Как дорого порой обходится людям эта гордость. Бессонные ночи, мрачные раздумья, и, наконец, последняя, памятная на всю жизнь, встреча, когда глаза, руки, всё говорит: «Да!», но губы, упрямо искривленные гордостью, твердят: «Нет!» И сколько раз потом человек пожалеет об этом слове, глядя на пожелтевший портрет с прощальной надписью на обороте...
2. «

   Грош цена тому, кто не сможет сломить дурной привычки.

   Грош цена тому, кто не сможет сломить дурной привычки.

   — Павел Корчагин · книга
3. «

   Всё же у меня остаётся несравненно больше, чем я только что потерял.

   Всё же у меня остаётся несравненно больше, чем я только что потерял.

   — Павел Корчагин · книга
4. «

   В некоторых вещах трудно признаться даже себе; есть чувства, которые невозможно раскрыть, как невозможно выступить обнаженным. Может быть, эта нагота и прекрасна, но она невозможна.

   В некоторых вещах трудно признаться даже себе; есть чувства, которые невозможно раскрыть, как невозможно выступить обнаженным. Может быть, эта нагота и прекрасна, но она невозможна.
5. «

   И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-либо трагическая случайность могут прервать её.

   И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-либо трагическая случайность могут прервать её.

   — Павел Корчагин · книга
6. «

   Юность, безгранично прекрасная юность, когда страсть еще не понята, лишь смутно чувствуется в частом биении сердец; когда рука испуганно вздрагивает и убегает в сторону, случайно прикоснувшись к груди подруги, и когда дружба юности бережет от последнего шага! Что может быть роднее рук любимой, обхвативших шею, и — поцелуй, жгучий, как удар тока!

   Юность, безгранично прекрасная юность, когда страсть еще не понята, лишь смутно чувствуется в частом биении сердец; когда рука испуганно вздрагивает и убегает в сторону, случайно прикоснувшись к груди подруги, и когда дружба юности бережет от последнего шага! Что может быть роднее рук любимой, обхвативших шею, и — поцелуй, жгучий, как удар тока!

   — Как закалялась сталь · книга
7. «

   Темнота развязала руки. В черной темени легче раздавить человека: даже шакал и тот любит ночь, а ведь и он нападает только на обреченных.

   Темнота развязала руки. В черной темени легче раздавить человека: даже шакал и тот любит ночь, а ведь и он нападает только на обреченных.

   — Как закалялась сталь · книга
8. «

   Драться вообще не вредно, только надо знать, кого бить и за что бить.

   Драться вообще не вредно, только надо знать, кого бить и за что бить.

   — Фёдор Жухрай · книга
9. «

   Рука Сергея не дрогнула. Он знает, что он будет ещё убивать, он, Сергей, умеющий так нежно любить, так крепко хранить дружбу. Он парень не злой, не жестокий, но он знает, что в звериной ненависти двинулись на республику родную эти посланные мировыми паразитами, обманутые и злобно натравленные солдаты. И он, Сергей, убивает для того, чтобы приблизить день, когда на земле убивать друг друга не будут.

   Рука Сергея не дрогнула. Он знает, что он будет ещё убивать, он, Сергей, умеющий так нежно любить, так крепко хранить дружбу. Он парень не злой, не жестокий, но он знает, что в звериной ненависти двинулись на республику родную эти посланные мировыми паразитами, обманутые и злобно натравленные солдаты. И он, Сергей, убивает для того, чтобы приблизить день, когда на земле убивать друг друга не будут.

   — Как закалялась сталь · книга
10. «

    Жить надо так, чтобы другим было хорошо от того, что ты живешь.

    Жить надо так, чтобы другим было хорошо от того, что ты живешь.
11. «

    Главная трагедия в жизни — прекращение борьбы.

    Главная трагедия в жизни — прекращение борьбы.
12. «

    Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

    Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

    — Павел Корчагин · книга
13. «

    Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой.

    Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой.

    — Как закалялась сталь · книга
14. «

    Не забывайте, что осторожность — сестра мудрости!

    Не забывайте, что осторожность — сестра мудрости!

    — Епископ · книга
15. «

    Шлепнуть себя каждый дурак сумеет всегда и во всякое время. Это самый трусливый и легкий выход из положения. Трудно жить – шлепайся. А ты попробовал эту жизнь победить? Ты все сделал, чтобы вырваться из железного кольца? А ты забыл, как под Новоград-Волынском семнадцать раз в день в атаку ходили и взяли-таки наперекор всему? Спрячь револьвер и никому никогда об этом не рассказывай! Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой. Сделай ее полезной.

    Шлепнуть себя каждый дурак сумеет всегда и во всякое время. Это самый трусливый и легкий выход из положения. Трудно жить – шлепайся. А ты попробовал эту жизнь победить? Ты все сделал, чтобы вырваться из железного кольца? А ты забыл, как под Новоград-Волынском семнадцать раз в день в атаку ходили и взяли-таки наперекор всему? Спрячь револьвер и никому никогда об этом не рассказывай! Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой. Сделай ее полезной.

    — Павел Корчагин · книга
16. «

    Проповедь читать легче, чем быть святым.

    Проповедь читать легче, чем быть святым.

    — Дмитрий Цветаев · книга
17. «

    Проведя его через столовую в комнату с громадным дубовым шкафом, Тоня открыла дверцы. Павел увидел несколько сотен книг, стоявших ровными рядами, и поразился невиданному богатству.

    Проведя его через столовую в комнату с громадным дубовым шкафом, Тоня открыла дверцы. Павел увидел несколько сотен книг, стоявших ровными рядами, и поразился невиданному богатству.

    — Как закалялась сталь · книга