Николай Алексеевич Заболоцкий: 66 цитат на каждый день

Николай Алексеевич Заболоцкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 66 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Бесконечно людское терпенье, Если в сердце не гаснет любовь.

   Бесконечно людское терпенье, Если в сердце не гаснет любовь.
2. «

   Два мира есть у человека: Один, который нас творил, Другой, который мы от века Творим по мере наших сил.

   Два мира есть у человека: Один, который нас творил, Другой, который мы от века Творим по мере наших сил.
3. «

   Человеческой силе Не положен предел: Он, и стоя в могиле, Сделал то, что хотел.

   Человеческой силе Не положен предел: Он, и стоя в могиле, Сделал то, что хотел.
4. «

   Опять, ты природа, меня обманула, Опять провела меня за нос.

   Опять, ты природа, меня обманула, Опять провела меня за нос.
5. «

   Простые, тихие, седые, Он с палкой, с зонтиком она, — Они на листья золотые Глядят, гуляя дотемна. Их речь уже немногословна, Без слов понятен каждый взгляд, Но души их светло и ровно Об очень многом говорят. В неясной мгле существованья Был неприметен их удел, И животворный свет страданья Над ними медленно горел.

   Простые, тихие, седые, Он с палкой, с зонтиком она, — Они на листья золотые Глядят, гуляя дотемна. Их речь уже немногословна, Без слов понятен каждый взгляд, Но души их светло и ровно Об очень многом говорят. В неясной мгле существованья Был неприметен их удел, И животворный свет страданья Над ними медленно горел.
6. «

   И слышу я знакомое сказанье, Как правда кривду вызвала на бой, Как одолела кривда, и крестьяне С тех пор живут, обижены судьбой.

   И слышу я знакомое сказанье, Как правда кривду вызвала на бой, Как одолела кривда, и крестьяне С тех пор живут, обижены судьбой.
7. «

   Каждый день на косогоре я Пропадаю, милый друг, Вешних дней лаборатория Расположена вокруг.

   Каждый день на косогоре я Пропадаю, милый друг, Вешних дней лаборатория Расположена вокруг.
8. «

   Лодейников склонился над листами, И в этот миг привиделся ему Огромный червь, железными зубами Схвативший лист и прянувший во тьму, Так вот она, гармония природы, Так вот они, ночные голоса! Так вот о чем шумят во мраке воды, О чем, вдыхая, шепчутся леса! Лодейников прислушался. Над садом Шел смутный шорох тысячи смертей. Природа, обернувшаяся адом, Свои дела вершила без затей. Жук ел траву, жука клевала птица, Хорек пил мозг из птичьей головы, И страхом перекошенные лица Ночных существ смотрели из травы. Природы вековечная давильня Соединяла смерть и бытие В один клубок, но мысль была бессильна Соединить два таинства её.

   Лодейников склонился над листами, И в этот миг привиделся ему Огромный червь, железными зубами Схвативший лист и прянувший во тьму, Так вот она, гармония природы, Так вот они, ночные голоса! Так вот о чем шумят во мраке воды, О чем, вдыхая, шепчутся леса! Лодейников прислушался. Над садом Шел смутный шорох тысячи смертей. Природа, обернувшаяся адом, Свои дела вершила без затей. Жук ел траву, жука клевала птица, Хорек пил мозг из птичьей головы, И страхом перекошенные лица Ночных существ смотрели из травы. Природы вековечная давильня Соединяла смерть и бытие В один клубок, но мысль была бессильна Соединить два таинства её.
9. «

   В этой роще берёзовой, Вдалеке от страданий и бед, Где колеблется розовый Немигающий утренний свет, Где прозрачной лавиною Льются листья с высоких ветвей, - Спой мне, иволга, песню пустынную, Песню жизни моей.

   В этой роще берёзовой, Вдалеке от страданий и бед, Где колеблется розовый Немигающий утренний свет, Где прозрачной лавиною Льются листья с высоких ветвей, - Спой мне, иволга, песню пустынную, Песню жизни моей.
10. «

    Дурная почва: слишком узловат И этот дуб, и нет великолепья В его ветвях. Какие-то отрепья Торчат на нем и глухо шелестят.

    Дурная почва: слишком узловат И этот дуб, и нет великолепья В его ветвях. Какие-то отрепья Торчат на нем и глухо шелестят.
11. «

    Уступи мне, скворец, уголок, Посели меня в старом скворечнике. Отдаю тебе душу в залог За твои голубые подснежники. <...> Начинай серенаду, скворец! Сквозь литавры и бубны истории Ты — наш первый весенний певец Из березовой консерватории. <...> А весна хороша, хороша! Охватило всю душу сиренями. Поднимай же скворешню, душа, Над твоими садами весенними.

    Уступи мне, скворец, уголок, Посели меня в старом скворечнике. Отдаю тебе душу в залог За твои голубые подснежники. <...> Начинай серенаду, скворец! Сквозь литавры и бубны истории Ты — наш первый весенний певец Из березовой консерватории. <...> А весна хороша, хороша! Охватило всю душу сиренями. Поднимай же скворешню, душа, Над твоими садами весенними.
12. «

    И теперь он, известный поэт, Хоть не всеми любимый И понятый также не всеми, - Как бы снова живет Обаянием прожитых лет В этой грустной своей И возвышенно-чистой поэме.

    И теперь он, известный поэт, Хоть не всеми любимый И понятый также не всеми, - Как бы снова живет Обаянием прожитых лет В этой грустной своей И возвышенно-чистой поэме.
13. «

    Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе Я до сих пор, увы, не различал.

    Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе Я до сих пор, увы, не различал.
14. «

    Степным ветрам не писаны законы.

    Степным ветрам не писаны законы.
15. «

    Я боюсь, что наступит мгновенье, И, не зная дороги к словам, Мысль, возникшая в муках творенья, Разорвёт мою грудь пополам.

    Я боюсь, что наступит мгновенье, И, не зная дороги к словам, Мысль, возникшая в муках творенья, Разорвёт мою грудь пополам.
16. «

    И знанья малая частица Открылась им на склоне лет, Что счастье наше — лишь зарница, Лишь отдаленный слабый свет.

    И знанья малая частица Открылась им на склоне лет, Что счастье наше — лишь зарница, Лишь отдаленный слабый свет.
17. «

    Вокруг села бродили грозы, И часто, полные тоски, Удары молнии, сквозь слезы, Ломали небо на куски.

    Вокруг села бродили грозы, И часто, полные тоски, Удары молнии, сквозь слезы, Ломали небо на куски.
18. «

    Чем больше я гнал вас, коварные страсти, Тем меньше я мог насмехаться над вами.

    Чем больше я гнал вас, коварные страсти, Тем меньше я мог насмехаться над вами.
19. «

    Еще заря не встала над селом, Еще лежат в саду десятки теней, Еще блистает серебром Замерзший мир деревьев и растений.

    Еще заря не встала над селом, Еще лежат в саду десятки теней, Еще блистает серебром Замерзший мир деревьев и растений.
20. «

    Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама на себя.

    Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама на себя.