81 цитат Николая Алексеевича Заболоцкого, которые цепляют

Николай Алексеевич Заболоцкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 81 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   В этом мире, где наша особа Выполняет неясную роль, Мы с тобою состаримся оба, Как состарился в сказке король.

   В этом мире, где наша особа Выполняет неясную роль, Мы с тобою состаримся оба, Как состарился в сказке король.
2. «

   И теперь он, известный поэт, Хоть не всеми любимый И понятый также не всеми, - Как бы снова живет Обаянием прожитых лет В этой грустной своей И возвышенно-чистой поэме.

   И теперь он, известный поэт, Хоть не всеми любимый И понятый также не всеми, - Как бы снова живет Обаянием прожитых лет В этой грустной своей И возвышенно-чистой поэме.
3. «

   Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе Я до сих пор, увы, не различал.

   Я не ищу гармонии в природе. Разумной соразмерности начал Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе Я до сих пор, увы, не различал.
4. «

   Все, что было в душе, все как-будто опять потерялось, И лежал я в траве, и печалью и скукой томим, И прекрасное тело цветка надо мной поднималось И кузнечик, как маленький сторож, стоял перед ним.

   Все, что было в душе, все как-будто опять потерялось, И лежал я в траве, и печалью и скукой томим, И прекрасное тело цветка надо мной поднималось И кузнечик, как маленький сторож, стоял перед ним.
5. «

   Вся душа у них перегорела Вдалеке от близких и родных.

   Вся душа у них перегорела Вдалеке от близких и родных.
6. «

   Нет на свете печальней измены, Чем измена себе самому.

   Нет на свете печальней измены, Чем измена себе самому.
7. «

   Лишь запах чебреца, сухой и горьковатый, Повеял на меня — и этот сонный Крым, И этот кипарис, и этот дом, прижатый К поверхности горы, слились навеки с ним.

   Лишь запах чебреца, сухой и горьковатый, Повеял на меня — и этот сонный Крым, И этот кипарис, и этот дом, прижатый К поверхности горы, слились навеки с ним.
8. «

   Нет в мире ничего прекрасней бытия. Безмолвный мрак могил — томление пустое. Я жизнь мою прожил, я не видал покоя: Покоя в мире нет. Повсюду жизнь и я.

   Нет в мире ничего прекрасней бытия. Безмолвный мрак могил — томление пустое. Я жизнь мою прожил, я не видал покоя: Покоя в мире нет. Повсюду жизнь и я.
9. «

   ... Туда, где смерть кончается весной,— За мной!

   ... Туда, где смерть кончается весной,— За мной!
10. «

    В неизбежном предчувствии горя, В ожиданье осенних минут, Кратковременной радости море Окружало любовников тут.

    В неизбежном предчувствии горя, В ожиданье осенних минут, Кратковременной радости море Окружало любовников тут.
11. «

    Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама на себя.

    Облетают последние маки, Журавли улетают, трубя, И природа в болезненном мраке Не похожа сама на себя.
12. «

    Крепко помнил ты старое правило - Осторожно по жизни идти. Осторожная мудрость направила Жизнь твою по глухому пути.

    Крепко помнил ты старое правило - Осторожно по жизни идти. Осторожная мудрость направила Жизнь твою по глухому пути.
13. «

    Вот он — кедр у нашего балкона, Надвое громами расщеплен, Он стоит, и мертвая корона Подпирает темный небосклон.

    Вот он — кедр у нашего балкона, Надвое громами расщеплен, Он стоит, и мертвая корона Подпирает темный небосклон.
14. «

    Во многом знании — немалая печаль, Так говорил творец Экклезиаста. Я вовсе не мудрец, но почему так часто Мне жаль весь мир и человека жаль?

    Во многом знании — немалая печаль, Так говорил творец Экклезиаста. Я вовсе не мудрец, но почему так часто Мне жаль весь мир и человека жаль?
15. «

    Стихотворение подобно человеку — у него есть лицо, ум и сердце. Если человек не дикарь и не глупец, его лицо всегда более или менее спокойно. Так же спокойно должно быть и лицо стихотворения. Умный читатель под покровом внешнего спокойствия отлично видит все игралище ума и сердца.

    Стихотворение подобно человеку — у него есть лицо, ум и сердце. Если человек не дикарь и не глупец, его лицо всегда более или менее спокойно. Так же спокойно должно быть и лицо стихотворения. Умный читатель под покровом внешнего спокойствия отлично видит все игралище ума и сердца.
16. «

    И слышу я знакомое сказанье, Как правда кривду вызвала на бой, Как одолела кривда, и крестьяне С тех пор живут, обижены судьбой.

    И слышу я знакомое сказанье, Как правда кривду вызвала на бой, Как одолела кривда, и крестьяне С тех пор живут, обижены судьбой.
17. «

    Я склонюсь над твоими коленями, Обниму их с неистовой силою, И слезами и стихотвореньями Обожгу тебя, горькую, милую.

    Я склонюсь над твоими коленями, Обниму их с неистовой силою, И слезами и стихотвореньями Обожгу тебя, горькую, милую.
18. «

    Петух запевает, светает, пора! В лесу под ногами гора серебра. Там черных деревьев стоят батальоны, Там елки как пики, как выстрелы — клены, <...> Рожденный пустыней, Колеблется звук, Колеблется синий На нитке паук. Колеблется воздух, Прозрачен и чист, В сияющих звездах Колеблется лист.

    Петух запевает, светает, пора! В лесу под ногами гора серебра. Там черных деревьев стоят батальоны, Там елки как пики, как выстрелы — клены, <...> Рожденный пустыней, Колеблется звук, Колеблется синий На нитке паук. Колеблется воздух, Прозрачен и чист, В сияющих звездах Колеблется лист.
19. «

    Слабость сродни человеку, Любовь — вековечный недуг.

    Слабость сродни человеку, Любовь — вековечный недуг.
20. «

    Чем больше я гнал вас, коварные страсти, Тем меньше я мог насмехаться над вами.

    Чем больше я гнал вас, коварные страсти, Тем меньше я мог насмехаться над вами.