304 цитаты Николая Гоголя — читать онлайн

Подборка из 304 цитаты Николая Гоголя: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Спасай чистоту души своей. Кто заключил в себе талант, тот чище всех должен быть душою. Другому простится многое, но ему не простится. Человеку, который вышел из дому в светлой праздничной одежде, стоит только быть обрызнуту одним пятном грязи из-под колеса, и уже весь народ обступил его и указывает на него пальцем и толкует об его неряшестве, тогда как тот же народ не замечает множества пятен на других проходящих, одетых в буднешние одежды. Ибо на буднешних одеждах не замечаются пятна.

   Спасай чистоту души своей. Кто заключил в себе талант, тот чище всех должен быть душою. Другому простится многое, но ему не простится. Человеку, который вышел из дому в светлой праздничной одежде, стоит только быть обрызнуту одним пятном грязи из-под колеса, и уже весь народ обступил его и указывает на него пальцем и толкует об его неряшестве, тогда как тот же народ не замечает множества пятен на других проходящих, одетых в буднешние одежды. Ибо на буднешних одеждах не замечаются пятна.

   — Портрет · книга
2. «

   Государство без полномощного монарха автомат: много-много, если оно достигнет того, до чего достигнули Coединенные Штаты. А что такое Соединенные Штаты? Мертвичина: человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит!

   Государство без полномощного монарха автомат: много-много, если оно достигнет того, до чего достигнули Coединенные Штаты. А что такое Соединенные Штаты? Мертвичина: человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит!

   — Выбранные места из переписок с друзьями · книга
3. «

   Пред вами громада – русский язык! Наслажденье глубокое зовет вас, наслажденье погрузиться во всю неизмеримость его и изловить чудные законы его, в которых, как в великолепном созданьи мира, отразился предвечный отец и на котором должна загреметь вселенная хвалой ему.

   Пред вами громада – русский язык! Наслажденье глубокое зовет вас, наслажденье погрузиться во всю неизмеримость его и изловить чудные законы его, в которых, как в великолепном созданьи мира, отразился предвечный отец и на котором должна загреметь вселенная хвалой ему.
4. «

   Приход Бога в душу узнается по тому, когда душа почувствует иногда вдруг умиление и сладкие слезы, беспричинные слезы, происшедшие не от грусти или беспокойства, но которых изъяснить не могут слова. До такого состояния... дойти человеку возможно только тогда, когда он освободился от всех страстей совершенно...

   Приход Бога в душу узнается по тому, когда душа почувствует иногда вдруг умиление и сладкие слезы, беспричинные слезы, происшедшие не от грусти или беспокойства, но которых изъяснить не могут слова. До такого состояния... дойти человеку возможно только тогда, когда он освободился от всех страстей совершенно...
5. «

   Но на Руси есть такая изрядная коллекция гадких рож, что невтерпеж мне пришлось глядеть на них. Даже теперь плевать хочется, когда об них вспомню. Теперь передо мною чужбина, вокруг меня чужбина, но в сердце моем Русь, не гадкая Русь, но одна только прекрасная Русь.

   Но на Руси есть такая изрядная коллекция гадких рож, что невтерпеж мне пришлось глядеть на них. Даже теперь плевать хочется, когда об них вспомню. Теперь передо мною чужбина, вокруг меня чужбина, но в сердце моем Русь, не гадкая Русь, но одна только прекрасная Русь.
6. «

   Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в неё.

   Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в неё.

   — Вечера на хуторе близ Диканьки · книга
7. «

   Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?

   Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?

   — Тарас Бульба · книга
8. «

   Москва всегда едет, завернувшись в медвежью шубу, и большею частию на обед; Петербург в байковом сюртуке, заложив обе руки в карман, летит во всю прыть на биржу или «в должность». Москва гуляет до четырех часов ночи и на другой день не подымется с постели раньше второго часу; Петербург тоже гуляет до четырех часов, но на другой день, как ни в чем не бывал, в девять часов спешит в своем байковом сюртуке в присутствие.

   Москва всегда едет, завернувшись в медвежью шубу, и большею частию на обед; Петербург в байковом сюртуке, заложив обе руки в карман, летит во всю прыть на биржу или «в должность». Москва гуляет до четырех часов ночи и на другой день не подымется с постели раньше второго часу; Петербург тоже гуляет до четырех часов, но на другой день, как ни в чем не бывал, в девять часов спешит в своем байковом сюртуке в присутствие.
9. «

   Русь, кудa ж несешься ты? Дaй ответ. Не дaет ответa. Чудным звоном зaливaется колокольчик; гремит и стaновится ветром рaзорвaнный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть нa земли, и, косясь, посторaнивaются и дaют ей дорогу другие нaроды и госудaрствa.

   Русь, кудa ж несешься ты? Дaй ответ. Не дaет ответa. Чудным звоном зaливaется колокольчик; гремит и стaновится ветром рaзорвaнный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть нa земли, и, косясь, посторaнивaются и дaют ей дорогу другие нaроды и госудaрствa.

   — Мёртвые души · книга
10. «

    Что есть жизнь? Это разрушение мечты действительностью...

    Что есть жизнь? Это разрушение мечты действительностью...
11. «

    Если у нас не будет столько любви к доброму делу, чтобы уметь бороться из-за него с препятствиями, если мы не станем употреблять хотя столько постоянства и настойчивости в благих и добрых подвигах, сколько человек низкий употребляет в низких, в стремлении к своей своекорыстной и низкой цели, то где же заслуга наша перед добром? И чем же мы доказали тогда нашу любовь к добру, когда из-за него не выдержали даже столько битв, сколько выдерживает гадкий человек из своей привязанности к гадкому? <...> Вопроси построже свою душу, не ближе ли к ней свои собственные дела и страданья, чем дела и страдания других, не боишься ли во всяком, даже великодушном деле компрометировать прежде себя, и не отказался ли ты из-за этой причины уже от многих добрых дел, полезных другим. <...> Не мы управляем своими действиями; незримо правит ими Бог; мы только орудия Его воли, и нами же Он говорит нам, а потому не нужно пропускать ничьих слов без того, чтобы не рассмотреть, что из них нужно взять в примененье к самому себе.

    Если у нас не будет столько любви к доброму делу, чтобы уметь бороться из-за него с препятствиями, если мы не станем употреблять хотя столько постоянства и настойчивости в благих и добрых подвигах, сколько человек низкий употребляет в низких, в стремлении к своей своекорыстной и низкой цели, то где же заслуга наша перед добром? И чем же мы доказали тогда нашу любовь к добру, когда из-за него не выдержали даже столько битв, сколько выдерживает гадкий человек из своей привязанности к гадкому? <...> Вопроси построже свою душу, не ближе ли к ней свои собственные дела и страданья, чем дела и страдания других, не боишься ли во всяком, даже великодушном деле компрометировать прежде себя, и не отказался ли ты из-за этой причины уже от многих добрых дел, полезных другим. <...> Не мы управляем своими действиями; незримо правит ими Бог; мы только орудия Его воли, и нами же Он говорит нам, а потому не нужно пропускать ничьих слов без того, чтобы не рассмотреть, что из них нужно взять в примененье к самому себе.
12. «

    Хитри после этого! Употребляй тонкость ума! Изощряй, изыскивай средства!... Черт побери, не стоит просто ни благородного рвенья, ни трудов! Тут же под боком отыщется плут, который тебя переплутует!

    Хитри после этого! Употребляй тонкость ума! Изощряй, изыскивай средства!... Черт побери, не стоит просто ни благородного рвенья, ни трудов! Тут же под боком отыщется плут, который тебя переплутует!

    — Ихарев · книга
13. «

    Грустно, во-первых, потому, что всё, доселе мною писанное, не стоит большого внимания: хоть в основание его легла и добрая мысль, но выражено всё так незрело, дурно, ничтожно и притом в такой степени не так, как бы следовало, что недаром большинство приписывает моим сочинениям скорее дурной смысл, чем хороший, и соотечественники мои извлекают извлеченья из них скорей не в пользу душевную, чем в пользу.

    Грустно, во-первых, потому, что всё, доселе мною писанное, не стоит большого внимания: хоть в основание его легла и добрая мысль, но выражено всё так незрело, дурно, ничтожно и притом в такой степени не так, как бы следовало, что недаром большинство приписывает моим сочинениям скорее дурной смысл, чем хороший, и соотечественники мои извлекают извлеченья из них скорей не в пользу душевную, чем в пользу.
14. «

    Самопожертвование, великодушие в решительные минуты, храбрость, ум — и ко всему этому изрядная подмесь себялюбия, честолюбия, самолюбия, мелочной щекотливости личной и многого того, без чего не обходится человек.

    Самопожертвование, великодушие в решительные минуты, храбрость, ум — и ко всему этому изрядная подмесь себялюбия, честолюбия, самолюбия, мелочной щекотливости личной и многого того, без чего не обходится человек.

    — Мёртвые души · книга
15. «

    Нам всем следует уметь прощать и помнить ежеминутно о том, что уменьем прощать мы более всего можем уподобиться Богу.

    Нам всем следует уметь прощать и помнить ежеминутно о том, что уменьем прощать мы более всего можем уподобиться Богу.
16. «

    А человек все-таки человек. Сегодня нет, завтра нет, послезавтра нет, а на четвертый день, как насядешь на него хорошенько, скажет «да». Иной ведь с виду корчит, что он недоступный, а разгляди его поближе, увидишь: просто даром тревогу подымал.

    А человек все-таки человек. Сегодня нет, завтра нет, послезавтра нет, а на четвертый день, как насядешь на него хорошенько, скажет «да». Иной ведь с виду корчит, что он недоступный, а разгляди его поближе, увидишь: просто даром тревогу подымал.

    — Игроки · книга
17. «

    Всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется!

    Всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется!

    — Невский проспект · книга
18. «

    — Не могу, не могу часу пробыть без дружеского общества. Все что ни есть на душе готов рассказать каждому. — Это брат порок твой, а не добродетель. Излишество вредит. Ты, верно, уж не раз был обманут. — Да, обманывался, обманывался, и всегда буду обманываться.

    — Не могу, не могу часу пробыть без дружеского общества. Все что ни есть на душе готов рассказать каждому. — Это брат порок твой, а не добродетель. Излишество вредит. Ты, верно, уж не раз был обманут. — Да, обманывался, обманывался, и всегда буду обманываться.

    — Утешительный · книга
19. «

    Человеку, который вышел из дому в светлой праздничной одежде, стоит только быть обрызнуту одним пятном грязи из-под колеса, и уже весь народ обступил его и указывает на него пальцем и толкует об его неряшестве, тогда как тот же народ не замечает множества пятен на других проходящих, одетых в будничные одежды. Ибо на будничных одеждах не замечаются пятна.

    Человеку, который вышел из дому в светлой праздничной одежде, стоит только быть обрызнуту одним пятном грязи из-под колеса, и уже весь народ обступил его и указывает на него пальцем и толкует об его неряшестве, тогда как тот же народ не замечает множества пятен на других проходящих, одетых в будничные одежды. Ибо на будничных одеждах не замечаются пятна.

    — Портрет · книга
20. «

    Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок; всё зернисто, крупно, как сам жемчуг, и право, иное название драгоценнее самой вещи.

    Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок; всё зернисто, крупно, как сам жемчуг, и право, иное название драгоценнее самой вещи.