145 цитат Николая Степановича Гумилёва — читать онлайн

Подборка из 145 цитат Николая Степановича Гумилёва: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда, Лечь под царственную сикомору И не подниматься никогда.

   Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору, В Африку, как прежде, как тогда, Лечь под царственную сикомору И не подниматься никогда.
2. «

   Что ж, это путь величавый и строгий: Плакать с осенним пронзительным ветром, С нищими нищим таиться в берлоге, Хмурые думы оковывать метром.

   Что ж, это путь величавый и строгий: Плакать с осенним пронзительным ветром, С нищими нищим таиться в берлоге, Хмурые думы оковывать метром.
3. «

   «Мой жених, он живет с молитвой, С молитвой одной любви, Попрошу, и стальною бритвой Откроет он вены свои».

   «Мой жених, он живет с молитвой, С молитвой одной любви, Попрошу, и стальною бритвой Откроет он вены свои».
4. «

   Чувствую, что скоро осень будет, Солнечные кончатся труды И от древа духа снимут люди Золотые, зрелые плоды.

   Чувствую, что скоро осень будет, Солнечные кончатся труды И от древа духа снимут люди Золотые, зрелые плоды.
5. «

   Мы в аллеях светлых пролетали, Мы летели около воды, Золотые листья опадали В синие и сонные пруды.

   Мы в аллеях светлых пролетали, Мы летели около воды, Золотые листья опадали В синие и сонные пруды.
6. «

   Мне не нравится томность Ваших скрещенных рук, И спокойная скромность, И стыдливый испуг.

   Мне не нравится томность Ваших скрещенных рук, И спокойная скромность, И стыдливый испуг.
7. «

   Ты знаешь, я люблю горячими руками Касаться золота, когда оно мое.

   Ты знаешь, я люблю горячими руками Касаться золота, когда оно мое.
8. «

   А я уже стою в саду иной земли, Среди кровавых роз и влажных лилий, И повествует мне гекзаметром Вергилий О высшей радости земли.

   А я уже стою в саду иной земли, Среди кровавых роз и влажных лилий, И повествует мне гекзаметром Вергилий О высшей радости земли.
9. «

   На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.

   На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.
10. «

    Барабаны, гремите, а трубы, ревите, — а знамена везде взнесены. Со времен Македонца такой не бывало грозовой и чудесной войны. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Кровь лиловая немцев, голубая — французов, и славянская красная кровь.

    Барабаны, гремите, а трубы, ревите, — а знамена везде взнесены. Со времен Македонца такой не бывало грозовой и чудесной войны. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Кровь лиловая немцев, голубая — французов, и славянская красная кровь.
11. «

    Ах, иначе в былые года Колдовала земля с небесами, Дива дивные зрелись тогда, Чуда чудные деялись сами...

    Ах, иначе в былые года Колдовала земля с небесами, Дива дивные зрелись тогда, Чуда чудные деялись сами...
12. «

    Но дремлет мир в молчанье строгом, Он знает правду, знает сны, И Смерть и Кровь даны нам Богом Для оттененья Белизны.

    Но дремлет мир в молчанье строгом, Он знает правду, знает сны, И Смерть и Кровь даны нам Богом Для оттененья Белизны.
13. «

    Кто узнает, что томится за пределом наших знаний.

    Кто узнает, что томится за пределом наших знаний.
14. «

    Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф...

    Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф...
15. «

    И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.

    И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.
16. «

    И, быть может, немного осталось веков, Как на мир наш, зеленый и старый, Дико ринутся хищные стаи песков Из пылающей юной Сахары.

    И, быть может, немного осталось веков, Как на мир наш, зеленый и старый, Дико ринутся хищные стаи песков Из пылающей юной Сахары.
17. «

    За все теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат.

    За все теперь настало время мести. Обманный, нежный храм слепцы разрушат, И думы, воры в тишине предместий, Как нищего во тьме, меня задушат.
18. «

    Но когда дневные смолкли звуки И взошла над городом луна, Ты внезапно заломила руки, Стала так мучительно бледна.

    Но когда дневные смолкли звуки И взошла над городом луна, Ты внезапно заломила руки, Стала так мучительно бледна.
19. «

    В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.

    В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.
20. «

    Ещё близ порта орали хором Матросы, требуя вина, А над Стамбулом и над Босфором Сверкнула полная луна.

    Ещё близ порта орали хором Матросы, требуя вина, А над Стамбулом и над Босфором Сверкнула полная луна.