Николай Степанович Гумилёв: 203 высказываний о главном

Подборка из 203 цитаты Николая Степановича Гумилёва: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я говорил: «Ты хочешь, хочешь? Могу я быть тобой любим? Ты счастье странное пророчишь Гортанным голосом твоим».

   Я говорил: «Ты хочешь, хочешь? Могу я быть тобой любим? Ты счастье странное пророчишь Гортанным голосом твоим».
2. «

   А иные любят, как поют, Как поют и дивно торжествуют, В сказочный скрываются приют; А иные любят, как танцуют.

   А иные любят, как поют, Как поют и дивно торжествуют, В сказочный скрываются приют; А иные любят, как танцуют.
3. «

   Ночью пасмурной и мглистой Сердца чуткого не мучь; Грозовой иль золотистой Будь же тучей между туч.

   Ночью пасмурной и мглистой Сердца чуткого не мучь; Грозовой иль золотистой Будь же тучей между туч.
4. «

   Луна восходит на ночное небо И, светлая, покоится влюбленно.

   Луна восходит на ночное небо И, светлая, покоится влюбленно.
5. «

   В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.

   В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.
6. «

   Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела.

   Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела.
7. «

   Вот девушка с газельими глазами Выходит замуж за американца, Зачем Колумб Америку открыл?

   Вот девушка с газельими глазами Выходит замуж за американца, Зачем Колумб Америку открыл?
8. «

   И в терновом венке, под которым сочилася кровь, Вышла тонкая девушка, нежная в синем сиянье, И серебряным плугом упорную взрезала новь, Сочетанья планет ей назначили имя: Страданье.

   И в терновом венке, под которым сочилася кровь, Вышла тонкая девушка, нежная в синем сиянье, И серебряным плугом упорную взрезала новь, Сочетанья планет ей назначили имя: Страданье.
9. «

   Каждая любовь первая...

   Каждая любовь первая...
10. «

    Я ребёнком любил большие, Мёдом пахнущие луга, Перелески, травы сухие И меж трав бычачьи рога.

    Я ребёнком любил большие, Мёдом пахнущие луга, Перелески, травы сухие И меж трав бычачьи рога.
11. «

    Я пойду гулять по гулким шпалам, Думать и следить В небе желтом, в небе алом Рельс бегущих нить.

    Я пойду гулять по гулким шпалам, Думать и следить В небе желтом, в небе алом Рельс бегущих нить.
12. «

    Когда я устану от ласковых, нежных объятий, Когда я устану от мыслей и слов повседневных - Я слышу, как воздух трепещет от гнева проклятий, Я вижу на холме героев, могучих и гневных.

    Когда я устану от ласковых, нежных объятий, Когда я устану от мыслей и слов повседневных - Я слышу, как воздух трепещет от гнева проклятий, Я вижу на холме героев, могучих и гневных.
13. «

    Я знаю женщину: молчанье, Усталость горькая от слов, Живет в таинственном мерцанье Ее расширенных зрачков.

    Я знаю женщину: молчанье, Усталость горькая от слов, Живет в таинственном мерцанье Ее расширенных зрачков.
14. «

    И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.

    И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.
15. «

    За покинутым бедным жилищем, Где чернеют остатки забора, Старый ворон с оборванным нищим О восторгах вели разговоры.

    За покинутым бедным жилищем, Где чернеют остатки забора, Старый ворон с оборванным нищим О восторгах вели разговоры.
16. «

    Зачем они ко мне собрались, думы, Как воры ночью в тихий мрак предместий? Как коршуны, зловещи и угрюмы, Зачем жестокой требовали мести?

    Зачем они ко мне собрались, думы, Как воры ночью в тихий мрак предместий? Как коршуны, зловещи и угрюмы, Зачем жестокой требовали мести?
17. «

    Ты была безумием моим Или дивной мудростью моею...

    Ты была безумием моим Или дивной мудростью моею...
18. «

    Я знаю, что ночи любви нам даны И яркие, жаркие дни для войны.

    Я знаю, что ночи любви нам даны И яркие, жаркие дни для войны.
19. «

    У муки столько струн на лютне, У счастья нету ни одной, Взлетевший в небо бесприютней, Чем опустившийся на дно.

    У муки столько струн на лютне, У счастья нету ни одной, Взлетевший в небо бесприютней, Чем опустившийся на дно.
20. «

    А я уже стою в саду иной земли, Среди кровавых роз и влажных лилий, И повествует мне гекзаметром Вергилий О высшей радости земли.

    А я уже стою в саду иной земли, Среди кровавых роз и влажных лилий, И повествует мне гекзаметром Вергилий О высшей радости земли.