205 лучших фраз Николая Степановича Гумилёва

Подборка из 205 цитат Николая Степановича Гумилёва: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты знаешь, я люблю горячими руками Касаться золота, когда оно мое.

   Ты знаешь, я люблю горячими руками Касаться золота, когда оно мое.
2. «

   Я пойду гулять по гулким шпалам, Думать и следить В небе желтом, в небе алом Рельс бегущих нить.

   Я пойду гулять по гулким шпалам, Думать и следить В небе желтом, в небе алом Рельс бегущих нить.
3. «

   Закричал громогласно В сине-чёрную сонь На дворе моём красный И пернатый огонь.

   Закричал громогласно В сине-чёрную сонь На дворе моём красный И пернатый огонь.
4. «

   Лучше слепое Ничто, Чем золотое Вчера!

   Лучше слепое Ничто, Чем золотое Вчера!
5. «

   И в горечи сердце находит усладу...

   И в горечи сердце находит усладу...
6. «

   Ещё не раз Вы вспомните меня И весь мой мир, волнующий и странный.

   Ещё не раз Вы вспомните меня И весь мой мир, волнующий и странный.
7. «

   Солнце свирепое, солнце грозящее, Бога, в пространствах идущего, Лицо сумасшедшее,

   Солнце свирепое, солнце грозящее, Бога, в пространствах идущего, Лицо сумасшедшее,
8. «

   А когда нам шепчет сердце, Мы не боремся, не ждем.

   А когда нам шепчет сердце, Мы не боремся, не ждем.
9. «

   Перед воротами Эдема Две розы пышно расцвели, Но роза — страстности эмблема, А страстность — детище земли.

   Перед воротами Эдема Две розы пышно расцвели, Но роза — страстности эмблема, А страстность — детище земли.
10. «

    И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.

    И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.
11. «

    И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт.

    И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт.
12. «

    Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьёт, А не рыцарем на картине, Что на звёзды смотрит и ждёт.

    Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьёт, А не рыцарем на картине, Что на звёзды смотрит и ждёт.
13. «

    Но когда дневные смолкли звуки И взошла над городом луна, Ты внезапно заломила руки, Стала так мучительно бледна.

    Но когда дневные смолкли звуки И взошла над городом луна, Ты внезапно заломила руки, Стала так мучительно бледна.
14. «

    Я вежлив с жизнью современною, Но между нами есть преграда, Всё, что смешит её, надменную, Моя единая отрада.

    Я вежлив с жизнью современною, Но между нами есть преграда, Всё, что смешит её, надменную, Моя единая отрада.
15. «

    «В этом мире есть большие звезды, В этом мире есть моря и горы, Здесь любила Беатриче Данта, Здесь ахейцы разорили Трою! Если ты теперь же не забудешь Девушку с огромными глазами, Девушку с искусными речами, Девушку, которой ты не нужен, То и жить ты, значит, недостоин».

    «В этом мире есть большие звезды, В этом мире есть моря и горы, Здесь любила Беатриче Данта, Здесь ахейцы разорили Трою! Если ты теперь же не забудешь Девушку с огромными глазами, Девушку с искусными речами, Девушку, которой ты не нужен, То и жить ты, значит, недостоин».
16. «

    Он поклялся в строгом храме Перед статуей Мадонны, Что он будет верен даме, Той, чьи взоры непреклонны.

    Он поклялся в строгом храме Перед статуей Мадонны, Что он будет верен даме, Той, чьи взоры непреклонны.
17. «

    Сквозь дождём забрызганные стёкла Мир мне кажется рябым; Я гляжу: ничто в нём не поблекло И не сделалось чужим.

    Сквозь дождём забрызганные стёкла Мир мне кажется рябым; Я гляжу: ничто в нём не поблекло И не сделалось чужим.
18. «

    Нет дома подобного этому дому! В нём книги и ладан, цветы и молитвы! Но, видишь, отец, я томлюсь по иному, Пусть в мире есть слёзы, но в мире есть битвы.

    Нет дома подобного этому дому! В нём книги и ладан, цветы и молитвы! Но, видишь, отец, я томлюсь по иному, Пусть в мире есть слёзы, но в мире есть битвы.
19. «

    Все люди верили глубоко, Что надо жить, любить шутя И что жена — дитя порока, Стократ нечистое дитя. Но вам бегущие годины Несли иной нездешний звук, И вы возьмете на Вершины Своих подруг.

    Все люди верили глубоко, Что надо жить, любить шутя И что жена — дитя порока, Стократ нечистое дитя. Но вам бегущие годины Несли иной нездешний звук, И вы возьмете на Вершины Своих подруг.
20. «

    Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф.

    Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф.