36 цитат, которые говорил Николай Яковлевич Агнивцев

Николай Яковлевич Агнивцев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно, Серебряно-призрачный город туманов! Ах, Петербург, красавиц «мушки», Дворцы, каналы, Невский твой! И Александр Сергеич Пушкин У парапета над Невой!

   Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно, Серебряно-призрачный город туманов! Ах, Петербург, красавиц «мушки», Дворцы, каналы, Невский твой! И Александр Сергеич Пушкин У парапета над Невой!
2. «

   Скоро будет две недели, Как жене своей на горе Дон-супруг на каравелле Где-то путается в море. Услыхав о том, открыто Дон-сосед от страсти ярой Вмиг лишившись аппетита, Под окно пришел с гитарой. — Донна, донна, в вашей власти Сердце вашего соседа. Ах, от страсти я на части Разрываюсь, как торпеда! — Нет, нет, нет, не изменю я Своему супругу дону! И добавила, вздыхая, Не без некоторой дрожи: — К вам не выйду никогда я. На других я не похожа! Вы не верите?... Я тоже!

   Скоро будет две недели, Как жене своей на горе Дон-супруг на каравелле Где-то путается в море. Услыхав о том, открыто Дон-сосед от страсти ярой Вмиг лишившись аппетита, Под окно пришел с гитарой. — Донна, донна, в вашей власти Сердце вашего соседа. Ах, от страсти я на части Разрываюсь, как торпеда! — Нет, нет, нет, не изменю я Своему супругу дону! И добавила, вздыхая, Не без некоторой дрожи: — К вам не выйду никогда я. На других я не похожа! Вы не верите?... Я тоже!
3. «

   Но больше, чем все кавалеры, Меня волнует до сих пор Неведомого офицера Мне по плечам скользнувший взор!

   Но больше, чем все кавалеры, Меня волнует до сих пор Неведомого офицера Мне по плечам скользнувший взор!
4. «

   И, опершись на колоннады, Встают незыблемой чредой Дворцов гранитные громады Над потемневшею Невой!..

   И, опершись на колоннады, Встают незыблемой чредой Дворцов гранитные громады Над потемневшею Невой!..
5. «

   Ужели вы не проезжали В немного странной вышине На старомодном «империале» По Петербургской стороне?

   Ужели вы не проезжали В немного странной вышине На старомодном «империале» По Петербургской стороне?
6. «

   Вот раскрытое окошко! И задумчиво сидит В том окошке рядом с кошкой Госпожа Агнесса Шмидт. Где-то мерно бьет «12»... И, взглянувши на чулки, Стала тихо раздеваться Госпожа Агнесса... И -

   Вот раскрытое окошко! И задумчиво сидит В том окошке рядом с кошкой Госпожа Агнесса Шмидт. Где-то мерно бьет «12»... И, взглянувши на чулки, Стала тихо раздеваться Госпожа Агнесса... И -
7. «

   Аy, века! Ах, где ты, где ты - Веселый век Елизаветы, Одетый в золото и шелк?! Когда, в ночи, шагая левой, Шел на свиданье, как Ромео, К Императрице целый полк; Когда на царском фестивале Сержанты томно танцевали С Императрицей менуэт...

   Аy, века! Ах, где ты, где ты - Веселый век Елизаветы, Одетый в золото и шелк?! Когда, в ночи, шагая левой, Шел на свиданье, как Ромео, К Императрице целый полк; Когда на царском фестивале Сержанты томно танцевали С Императрицей менуэт...
8. «

   Ужель в скитаниях по миpy Вас не пронзит ни разу, вдруг, Молниеносною рапирой Стальное слово «Петербург»?

   Ужель в скитаниях по миpy Вас не пронзит ни разу, вдруг, Молниеносною рапирой Стальное слово «Петербург»?
9. «

   Как бьётся сердце! И в печали, На миг былое возвратив, Передо мной взлетают дали Санкт-Петербургских перспектив!..

   Как бьётся сердце! И в печали, На миг былое возвратив, Передо мной взлетают дали Санкт-Петербургских перспектив!..
10. «

    То упадая, то взлетая, С Невы на целый мир кругом Сверкает Павлова 2-ая Алмазно-блещущим носком.

    То упадая, то взлетая, С Невы на целый мир кругом Сверкает Павлова 2-ая Алмазно-блещущим носком.
11. «

    «Кюба!» «Контан!» «Медведь!» «Донон!» Чьи имена в шампанской пене Взлетели в Невский небосклон В своем сверкающем сплетеньи!..

    «Кюба!» «Контан!» «Медведь!» «Донон!» Чьи имена в шампанской пене Взлетели в Невский небосклон В своем сверкающем сплетеньи!..
12. «

    В этот вечер над Невою Встал туман!... И град Петра Запахнулся с головою В белый плащ из серебра... И тотчас же, для начала, С томным криком, вдалеке, Поскользнулась и упала Дама с мушкой на щеке.

    В этот вечер над Невою Встал туман!... И град Петра Запахнулся с головою В белый плащ из серебра... И тотчас же, для начала, С томным криком, вдалеке, Поскользнулась и упала Дама с мушкой на щеке.
13. «

    Когда-то где-то в дни свои жил некий человек, Который не вкусил любви за весь свой долгий век.

    Когда-то где-то в дни свои жил некий человек, Который не вкусил любви за весь свой долгий век.
14. «

    Санкт-Петербург — гранитный город, Взнесенный Словом над Невой, Где небосвод давно распорот Адмиралтейскою иглой!

    Санкт-Петербург — гранитный город, Взнесенный Словом над Невой, Где небосвод давно распорот Адмиралтейскою иглой!
15. «

    Ландо, коляски, лимузины, Гербы, бумажники, безделки, Брильянты, жемчуга, рубины - К закату солнца — все на Стрелке!

    Ландо, коляски, лимузины, Гербы, бумажники, безделки, Брильянты, жемчуга, рубины - К закату солнца — все на Стрелке!
16. «

    Ах, как приятно в день весенний Урвать часок на променад И для галантных приключений Зайти в веселый Летний сад.

    Ах, как приятно в день весенний Урвать часок на променад И для галантных приключений Зайти в веселый Летний сад.
17. «

    Москва и Kиeв задрожали, Когда Петр, в треске финских скал, Ногой из золота и стали Болото невское попрал...

    Москва и Kиeв задрожали, Когда Петр, в треске финских скал, Ногой из золота и стали Болото невское попрал...
18. «

    Был день и час, когда уныло Вмешавшись в шумную толпу, Краюшка хлеба погрозила Александрийскому столпу!..

    Был день и час, когда уныло Вмешавшись в шумную толпу, Краюшка хлеба погрозила Александрийскому столпу!..
19. «

    И тянет, в страсти неустанной, К тебе весь мир уста свои, Париж Гюи-де-Мопассана, Париж смеющейся любви!

    И тянет, в страсти неустанной, К тебе весь мир уста свои, Париж Гюи-де-Мопассана, Париж смеющейся любви!
20. «

    В Константинополе у турка Валялся, порван и загажен, «План города С.-Петербурга» («В квадратном дюйме — 300 сажень...»)

    В Константинополе у турка Валялся, порван и загажен, «План города С.-Петербурга» («В квадратном дюйме — 300 сажень...»)