Нил Гейман — 456 цитат с глубоким смыслом

Ниже 456 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Знаешь, что бы я сделал на твоем месте? – Нет, – с надеждой отозвался Тристран. – А что? Коротышка вытер нос пятерней. – Я бы предложил этой леди пойти в свинарник, а потом нашел бы другую девушку, которая согласилась бы с тобой целоваться, не требуя склонить к её ногам всю вселенную.

   – Знаешь, что бы я сделал на твоем месте? – Нет, – с надеждой отозвался Тристран. – А что? Коротышка вытер нос пятерней. – Я бы предложил этой леди пойти в свинарник, а потом нашел бы другую девушку, которая согласилась бы с тобой целоваться, не требуя склонить к её ногам всю вселенную.

   — Звёздная пыль · книга
2. «

   Звать кошек — такое же бесполезное занятие, как звать ураган.

   Звать кошек — такое же бесполезное занятие, как звать ураган.

   — Кот · книга
3. «

   В них появилось что-то странное: словно вместо плохо сидящих костюмов на них были плохо сидящие тела.

   В них появилось что-то странное: словно вместо плохо сидящих костюмов на них были плохо сидящие тела.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   Иногда делаешь что-то, о чем потом сожалеешь, но исправить уже ничего нельзя. Времена меняются. За тобой закрываются двери. Ты живешь дальше. Понимаешь?

   Иногда делаешь что-то, о чем потом сожалеешь, но исправить уже ничего нельзя. Времена меняются. За тобой закрываются двери. Ты живешь дальше. Понимаешь?

   — Дым и зеркала · книга
5. «

   Экран погас – со мной даже не попрощались. «Не пытайтесь перенастраивать свой телевизор, — подумал я, — Неисправность в самой реальности».

   Экран погас – со мной даже не попрощались. «Не пытайтесь перенастраивать свой телевизор, — подумал я, — Неисправность в самой реальности».

   — Хрупкие вещи · книга
6. «

   Впрочем, он сообщил Крупу и Вандемару, что обожает убивать и считает себя в этом деле профессионалом, чем ужасно их насмешил — как насмешил бы Чингисхана юный монгол, похваляющийся тем, что впервые сжег юрту или разграбил селение.

   Впрочем, он сообщил Крупу и Вандемару, что обожает убивать и считает себя в этом деле профессионалом, чем ужасно их насмешил — как насмешил бы Чингисхана юный монгол, похваляющийся тем, что впервые сжег юрту или разграбил селение.

   — Никогде · книга
7. «

   У каждого, кто когда-нибудь был или будет, есть песня. Она не похожа на песню, у которой есть автор. В ней особая мелодия и особые слова. И очень немногим дано пропеть свою собственную песню. Большинство из нас боятся, что голоса не хватит, или что слова слишком глупые, или слишком честные, или слишком странные. Та что вместо этого люди свои песни проживают.

   У каждого, кто когда-нибудь был или будет, есть песня. Она не похожа на песню, у которой есть автор. В ней особая мелодия и особые слова. И очень немногим дано пропеть свою собственную песню. Большинство из нас боятся, что голоса не хватит, или что слова слишком глупые, или слишком честные, или слишком странные. Та что вместо этого люди свои песни проживают.

   — Сыновья Ананси · книга
8. «

   Двадцать семь человек, один за другим, были спешно подняты с постелей и, в свою очередь, подняли еще пятьдесят три души, поскольку любому человеку, охваченному паникой в четыре утра, жизненно важно знать, что он не одинок.

   Двадцать семь человек, один за другим, были спешно подняты с постелей и, в свою очередь, подняли еще пятьдесят три души, поскольку любому человеку, охваченному паникой в четыре утра, жизненно важно знать, что он не одинок.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   У большинства из тех, кто видел Азирафеля в первый раз, складывалось о нем следующее впечатление: во-первых, что он англичанин; во-вторых, что он весьма умен; и в-третьих, что он настолько голубой, что любой тропический остров нанял бы его, чтобы подсвечивать небо в разгар туристического сезона.

   У большинства из тех, кто видел Азирафеля в первый раз, складывалось о нем следующее впечатление: во-первых, что он англичанин; во-вторых, что он весьма умен; и в-третьих, что он настолько голубой, что любой тропический остров нанял бы его, чтобы подсвечивать небо в разгар туристического сезона.

   — Терри Пратчетт · книга
10. «

    Это была правда: другая мама действительно её любила. Но она любила её так, как жадина любит деньги или как дракон любит свое золото. В пуговичных глазах другой мамы Коралина увидела, что она просто её собственность, и больше ничего. Так люди смотрят на домашнюю зверушку, чьи проделки больше не вызывают умиления.

    Это была правда: другая мама действительно её любила. Но она любила её так, как жадина любит деньги или как дракон любит свое золото. В пуговичных глазах другой мамы Коралина увидела, что она просто её собственность, и больше ничего. Так люди смотрят на домашнюю зверушку, чьи проделки больше не вызывают умиления.

    — Коралина · книга
11. «

    Правду он считал по сути податливой и ранимой, скорее делом мнения, чем фактом.

    Правду он считал по сути податливой и ранимой, скорее делом мнения, чем фактом.

    — Сыновья Ананси · книга
12. «

    Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

    Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

    — Океан в конце дороги · книга
13. «

    Люди, которые суют свой нос куда не следует, рискуют его лишиться.

    Люди, которые суют свой нос куда не следует, рискуют его лишиться.

    — Никогде · книга
14. «

    И если я загляну внутрь себя, то увижу лишь бесконечную круговерть пристально изучающих меня зеркал.

    И если я загляну внутрь себя, то увижу лишь бесконечную круговерть пристально изучающих меня зеркал.

    — Океан в конце дороги · книга
15. «

    Глазки, дитятко, закрой, Спи, покуда спится. Мир лежит перед тобой, Трудно ошибиться... Ласки, танцы до упаду, Имя, кровь, земные клады... Все отыщешь, боль и радость, Все пускай случится.

    Глазки, дитятко, закрой, Спи, покуда спится. Мир лежит перед тобой, Трудно ошибиться... Ласки, танцы до упаду, Имя, кровь, земные клады... Все отыщешь, боль и радость, Все пускай случится.

    — История с кладбищем · книга
16. «

    C песней можно делать многое. Не только создавать миры и воскрешать сущее.

    C песней можно делать многое. Не только создавать миры и воскрешать сущее.

    — Сыновья Ананси · книга
17. «

    — Есть три и только три вещи, способные усмирить боль, какую испытываешь при мысли о смерти, — сказал Паук. — Это вино, женщины и песни. - Курица в карри тоже неплохо, — заметил Толстый Чарли, но никто его не слушал.

    — Есть три и только три вещи, способные усмирить боль, какую испытываешь при мысли о смерти, — сказал Паук. — Это вино, женщины и песни. - Курица в карри тоже неплохо, — заметил Толстый Чарли, но никто его не слушал.

    — Паук · книга
18. «

    Даже в этом темном мире встречаются добрые люди.

    Даже в этом темном мире встречаются добрые люди.

    — Ивэйн · книга
19. «

    Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

    Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

    — Американские боги · книга
20. «

    Но никогда нельзя забывать, что только оттого, что кто-то смешон, мессир маркиз, он перестает быть опасен.

    Но никогда нельзя забывать, что только оттого, что кто-то смешон, мессир маркиз, он перестает быть опасен.

    — Никогде · книга