509 цитат Нила Геймана — избранное

Ниже 509 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Она не читает книг, не смотрит телевизор, не занимается любовью. Она слушает музыку. Встречается с друзьями. Она любит «русские горки», но никогда не кричит, когда вагончик несется вниз, и кренится, грозя опрокинуться, и переворачивается колесами вверх. Если ты скажешь, что куртка – твоя, она просто пожмет плечами и отдаст куртку тебе. Ей все равно, абсолютно все равно.

   Она не читает книг, не смотрит телевизор, не занимается любовью. Она слушает музыку. Встречается с друзьями. Она любит «русские горки», но никогда не кричит, когда вагончик несется вниз, и кренится, грозя опрокинуться, и переворачивается колесами вверх. Если ты скажешь, что куртка – твоя, она просто пожмет плечами и отдаст куртку тебе. Ей все равно, абсолютно все равно.

   — Странные Девочки · книга
2. «

   В мире, где каждый день умирают десятки людей, нам нужно помнить, что на каждое мгновение горя, когда из этой жизни уходит человек, приходится мгновение радости, когда на свет рождается дитя.

   В мире, где каждый день умирают десятки людей, нам нужно помнить, что на каждое мгновение горя, когда из этой жизни уходит человек, приходится мгновение радости, когда на свет рождается дитя.

   — Американские боги · книга
3. «

   — Там, в большом мире, бродит человек, убивший твоих родителей. Судя по всему, он до сих пор ищет тебя и тоже хочет убить. Никт пожал плечами. — И что с того? Подумаешь, убьет! Все мои друзья мертвые.

   — Там, в большом мире, бродит человек, убивший твоих родителей. Судя по всему, он до сих пор ищет тебя и тоже хочет убить. Никт пожал плечами. — И что с того? Подумаешь, убьет! Все мои друзья мертвые.

   — История с кладбищем · книга
4. «

   Сказки, как сказал однажды Г. К. Честертон, больше чем истина. Не потому, что они говорят нам про то, что драконы существуют, но потому, что говорят про то, что дракона можно победить.

   Сказки, как сказал однажды Г. К. Честертон, больше чем истина. Не потому, что они говорят нам про то, что драконы существуют, но потому, что говорят про то, что дракона можно победить.

   — Дым и зеркала · книга
5. «

   Она остается на краешке времени, непреклонная, целая и невредимая, всегда – по ту сторону, за пределом, и однажды ты откроешь глаза и увидишь ее, а потом не увидишь вообще ничего – только тьму. Это будет не больно. Она нежно подхватит тебя – как перышко. Не срежет острым серпом, а сорвет, как цветок – чтобы украсить прическу.

   Она остается на краешке времени, непреклонная, целая и невредимая, всегда – по ту сторону, за пределом, и однажды ты откроешь глаза и увидишь ее, а потом не увидишь вообще ничего – только тьму. Это будет не больно. Она нежно подхватит тебя – как перышко. Не срежет острым серпом, а сорвет, как цветок – чтобы украсить прическу.

   — Странные Девочки · книга
6. «

   Её отдали океану. Настанет час, и океан вернёт её.

   Её отдали океану. Настанет час, и океан вернёт её.

   — Океан в конце дороги · книга
7. «

   Мир, может, и остался прежним, зато обои поменялись, верно?

   Мир, может, и остался прежним, зато обои поменялись, верно?

   — Сыновья Ананси · книга
8. «

   У разных людей воспоминания разные, не найдётся и двух человек, которые хоть что-то помнят одинаково, пусть даже они и видели это собственными глазами.

   У разных людей воспоминания разные, не найдётся и двух человек, которые хоть что-то помнят одинаково, пусть даже они и видели это собственными глазами.

   — Океан в конце дороги · книга
9. «

   — А вот за руны спасибо, братец, — поблагодарил он, похлопав труп по спине. — Чтоб тебе подавиться ими, если не отомстишь подлой суке, которая перерезала мне глотку, — ответил Праймус, и его голос прозвучал щебетом горных птиц, которые, проснувшись, приветствуют новый день.

   — А вот за руны спасибо, братец, — поблагодарил он, похлопав труп по спине. — Чтоб тебе подавиться ими, если не отомстишь подлой суке, которая перерезала мне глотку, — ответил Праймус, и его голос прозвучал щебетом горных птиц, которые, проснувшись, приветствуют новый день.

   — Звёздная пыль · книга
10. «

    У всех появилась одна и та же мысль, которую они не смогли бы внятно высказать даже при обычных обстоятельствах. В общих чертах она сводилась к тому, что когда-то были настоящие ковбои и гангстеры, и это было здорово. И всегда будут какбудтошные ковбои и гангстеры, и это тоже здорово. Но настоящие какбудтошные ковбои и гангстеры, живые – а неживых можно сложить обратно в коробку, когда надоедят – это уже как-то совсем не здорово. Весь смысл гангстеров, ковбоев, пришельцев и пиратов в том, что можно перестать ими быть и пойти домой.

    У всех появилась одна и та же мысль, которую они не смогли бы внятно высказать даже при обычных обстоятельствах. В общих чертах она сводилась к тому, что когда-то были настоящие ковбои и гангстеры, и это было здорово. И всегда будут какбудтошные ковбои и гангстеры, и это тоже здорово. Но настоящие какбудтошные ковбои и гангстеры, живые – а неживых можно сложить обратно в коробку, когда надоедят – это уже как-то совсем не здорово. Весь смысл гангстеров, ковбоев, пришельцев и пиратов в том, что можно перестать ими быть и пойти домой.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Литература позволяет нам проникнуть в сознание других людей, кажущееся нам иными мирами, и поглядеть на мир их глазами. А потом — в книге — мы останавливаемся прежде, чем умереть или мы умираем чужой смертью, а в мире за пределами романа переворачиваем страницу или закрываем книгу.

    Литература позволяет нам проникнуть в сознание других людей, кажущееся нам иными мирами, и поглядеть на мир их глазами. А потом — в книге — мы останавливаемся прежде, чем умереть или мы умираем чужой смертью, а в мире за пределами романа переворачиваем страницу или закрываем книгу.

    — Американские боги · книга
12. «

    – Сколько же тебе лет? – спросила девушка, и Ричард порадовался, что она задала этот вопрос: сам бы он никогда не осмелился. – Столько же, сколько моему языку, и чуть меньше, чем моим зубам, – ответила Охотница.

    – Сколько же тебе лет? – спросила девушка, и Ричард порадовался, что она задала этот вопрос: сам бы он никогда не осмелился. – Столько же, сколько моему языку, и чуть меньше, чем моим зубам, – ответила Охотница.

    — Дверь · книга
13. «

    ... Волосы у нее - Золотая пшеница, Глаза — серая туча, крутые бедра, Она усмехнется — криво и иронично...

    ... Волосы у нее - Золотая пшеница, Глаза — серая туча, крутые бедра, Она усмехнется — криво и иронично...

    — Дым и зеркала · книга
14. «

    Я скотина другого сорта.

    Я скотина другого сорта.

    — Паук · книга
15. «

    Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

    Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Они говорят о древнем, но отказываются говорить о невозможном. Вот тут-то мне действительно жаль их, ибо как только что-то объявляется невозможным, оно совершенно выходит за грань веры и ускользает от понимания вне зависимости от того, истинно оно или нет.

    Они говорят о древнем, но отказываются говорить о невозможном. Вот тут-то мне действительно жаль их, ибо как только что-то объявляется невозможным, оно совершенно выходит за грань веры и ускользает от понимания вне зависимости от того, истинно оно или нет.

    — Американские боги · книга
17. «

    Всё упирается в сознание людей, в воображение. Люди сражаются только за воображаемые вещи.

    Всё упирается в сознание людей, в воображение. Люди сражаются только за воображаемые вещи.

    — мистер Нанси · книга
18. «

    Какое-то время Белинда смотрела в огонь, раздумывая о том, что было в ее жизни, и о том, от чего отреклась, а еще о том, что хуже, любить человека, которого больше нет, или не любить того, который есть.

    Какое-то время Белинда смотрела в огонь, раздумывая о том, что было в ее жизни, и о том, от чего отреклась, а еще о том, что хуже, любить человека, которого больше нет, или не любить того, который есть.

    — Дым и зеркала · книга
19. «

    Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия.

    Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия.

    — Коралина · книга
20. «

    ... Когда я был маленьким мальчиком, наверное трёх-четырёх лет отроду, я вроде как был чудовищем. «Ты был маленький мамзер», — твердили мне тётки по разному поводу, когда я таки дотянул до взрослых лет и мои ужасные детские проделки можно было вспоминать с издевкой. Но на самом деле я не помню, чтобы был чудовищем. Помню, только хотел всё делать по-своему.

    ... Когда я был маленьким мальчиком, наверное трёх-четырёх лет отроду, я вроде как был чудовищем. «Ты был маленький мамзер», — твердили мне тётки по разному поводу, когда я таки дотянул до взрослых лет и мои ужасные детские проделки можно было вспоминать с издевкой. Но на самом деле я не помню, чтобы был чудовищем. Помню, только хотел всё делать по-своему.

    — Океан в конце дороги · книга