640 цитат Нила Геймана, ставших крылатыми

Ниже 640 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Адам выглядел озадаченным. В прочитанных им номерах «Вестника Водолея» ничего не говорилось о китах. Видимо, издатели полагали, что желание спасти китов столь же естественно для читателей, как дыхание и прямохождение.

   Адам выглядел озадаченным. В прочитанных им номерах «Вестника Водолея» ничего не говорилось о китах. Видимо, издатели полагали, что желание спасти китов столь же естественно для читателей, как дыхание и прямохождение.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Путь насилия — это путь тех, кто ни на что не годен, а пустые угрозы — жалкое оружие слабоумных.

   Путь насилия — это путь тех, кто ни на что не годен, а пустые угрозы — жалкое оружие слабоумных.

   — Никогде · книга
3. «

   На пустом танцполе под джазовую запись они плавно покачивались, словно облачка дыма. — Почему ты пригласил меня? — прямо спросила Сара. Он обнимал её за талию и тут чуть притянул к себе. — Потому что когда твоя подруга сказала: «Сколько тут звёзд!» — ты единственная во всём этом чёртовом клубе посмотрела на небо.

   На пустом танцполе под джазовую запись они плавно покачивались, словно облачка дыма. — Почему ты пригласил меня? — прямо спросила Сара. Он обнимал её за талию и тут чуть притянул к себе. — Потому что когда твоя подруга сказала: «Сколько тут звёзд!» — ты единственная во всём этом чёртовом клубе посмотрела на небо.

   — Все новые сказки · книга
4. «

   Азирафаил. Конечно же, Враг. Но враг уже шесть тысяч лет — скорее друг.

   Азирафаил. Конечно же, Враг. Но враг уже шесть тысяч лет — скорее друг.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Ангел Ислингтон, стоявший рядом с ней, повернулся и широко улыбнулся. В его улыбке читались сочувствие и теплота, и Ричарду стало страшно.

   Ангел Ислингтон, стоявший рядом с ней, повернулся и широко улыбнулся. В его улыбке читались сочувствие и теплота, и Ричарду стало страшно.

   — Никогде · книга
6. «

   — А! — воскликнул Азирафаэль. — В том-то и фокус. Чем ниже ты начинаешь, тем больше возможностей перед тобой открыто. — Но это же нелепо, — сказал Кроули. — Нет, — возразил Азирафаэль. — Всего лишь непостижимо.

   — А! — воскликнул Азирафаэль. — В том-то и фокус. Чем ниже ты начинаешь, тем больше возможностей перед тобой открыто. — Но это же нелепо, — сказал Кроули. — Нет, — возразил Азирафаэль. — Всего лишь непостижимо.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   – Это было преувеличение. То есть, это было очень большое преувеличение, просто больше некуда, на самом деле это, наверно, даже можно назвать перегибом. Я бы даже, скорее всего, был бы недалек от истины, если бы сказал, что это было… – Ньют закрыл глаза, – уклонением от прямого ответа. – То есть враньем? – ласково уточнила Анафема.

   – Это было преувеличение. То есть, это было очень большое преувеличение, просто больше некуда, на самом деле это, наверно, даже можно назвать перегибом. Я бы даже, скорее всего, был бы недалек от истины, если бы сказал, что это было… – Ньют закрыл глаза, – уклонением от прямого ответа. – То есть враньем? – ласково уточнила Анафема.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Он не сумел придумать подходящее сравнение. Быть может потому, что оказался за пределами мира метафор и сравнений – в мире реальных вещей, в котором и сам изменился.

   Он не сумел придумать подходящее сравнение. Быть может потому, что оказался за пределами мира метафор и сравнений – в мире реальных вещей, в котором и сам изменился.

   — Никогде · книга
9. «

   «Зачем их пускать сюда?» И она заплакала, а мне стало неудобно. Я не знал, что делать, когда взрослые плачут. Я видел такое лишь дважды: бабушка с дедушкой плакали в больнице, когда умерла тетка, и ещё мама плакала. Я был уверен, что взрослые не должны плакать. У них же нет матерей, которые утешат и успокоят.

   «Зачем их пускать сюда?» И она заплакала, а мне стало неудобно. Я не знал, что делать, когда взрослые плачут. Я видел такое лишь дважды: бабушка с дедушкой плакали в больнице, когда умерла тетка, и ещё мама плакала. Я был уверен, что взрослые не должны плакать. У них же нет матерей, которые утешат и успокоят.

   — Океан в конце дороги · книга
10. «

    Тут один из карликов, по имени Лит, обошел Тора и встал перед ним, чтобы посмотреть на погребальный костер поближе. Тор, возмутившись, пнул его ногой, и карлик упал в костер и сгорел. Тут Тору немножко полегчало, а оставшимся карликам, наоборот, стало куда как хуже.

    Тут один из карликов, по имени Лит, обошел Тора и встал перед ним, чтобы посмотреть на погребальный костер поближе. Тор, возмутившись, пнул его ногой, и карлик упал в костер и сгорел. Тут Тору немножко полегчало, а оставшимся карликам, наоборот, стало куда как хуже.

    — Скандинавские боги · книга
11. «

    Я верю, что будущего нет и что оно рок-н-ролл.

    Я верю, что будущего нет и что оно рок-н-ролл.

    — Американские боги · книга
12. «

    Cтану думать про снежинку на ее щеке. Думать про волосы, черные, как уголь, про губы, красные, как кровь, про кожу, белую как снег.

    Cтану думать про снежинку на ее щеке. Думать про волосы, черные, как уголь, про губы, красные, как кровь, про кожу, белую как снег.

    — Дым и зеркала · книга
13. «

    Это как варить лягушку, подумал он. Кладешь лягушку в воду, а затем крутишь газ. И к тому времени, когда лягушка заметит, что дело нечисто, она уже сварилась. Мир, в котором он теперь работал, был слишком уж непонятным. Никакой твердой почвы под ногами; и вода в горшке злобно кипит.

    Это как варить лягушку, подумал он. Кладешь лягушку в воду, а затем крутишь газ. И к тому времени, когда лягушка заметит, что дело нечисто, она уже сварилась. Мир, в котором он теперь работал, был слишком уж непонятным. Никакой твердой почвы под ногами; и вода в горшке злобно кипит.

    — Американские боги · книга
14. «

    – Хочешь знать, каково это, быть мертвым? – прошептал он. – Холодно, друг мой. Темно и холодно.

    – Хочешь знать, каково это, быть мертвым? – прошептал он. – Холодно, друг мой. Темно и холодно.

    — маркиз Карабас · книга
15. «

    ...старое, но довольное, лицо человека, который вдоволь хлебнул уксуса жизни и обнаружил, что это, по большей части, виски и притом хороший.

    ...старое, но довольное, лицо человека, который вдоволь хлебнул уксуса жизни и обнаружил, что это, по большей части, виски и притом хороший.

    — Американские боги · книга
16. «

    Его смех звучал так, будто школьную доску протащили по миллиону торчащих отрубленных пальцев, которые скребли её ногтями.

    Его смех звучал так, будто школьную доску протащили по миллиону торчащих отрубленных пальцев, которые скребли её ногтями.

    — Никогде · книга
17. «

    Беги пока в твоих легких еще есть воздух, пока кровь бежит по твоим венам, пока сердце не потеряло тепло! Беги, пока у тебя еще есть разум и душа.

    Беги пока в твоих легких еще есть воздух, пока кровь бежит по твоим венам, пока сердце не потеряло тепло! Беги, пока у тебя еще есть разум и душа.

    — Коралина в стране кошмаров · книга
18. «

    Даже ледяное сердце можно растопить любовью.

    Даже ледяное сердце можно растопить любовью.

    — Другая мама · книга
19. «

    Было три часа пополудни. Антихрист пришел в мир пятнадцать часов назад, а некий ангел и некий демон целенаправленно напивались последние три из них.

    Было три часа пополудни. Антихрист пришел в мир пятнадцать часов назад, а некий ангел и некий демон целенаправленно напивались последние три из них.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    По части песен важно, что они как истории. Ни черта не значат, если их никто не слышит.

    По части песен важно, что они как истории. Ни черта не значат, если их никто не слышит.

    — Сыновья Ананси · книга