638 фраз Нила Геймана для статуса

Ниже 638 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Кошек любишь? — Ну, в общем, да. Я люблю кошек. Анестезия облегченно вздохнула. — Бедрышко или грудку?

   — Кошек любишь? — Ну, в общем, да. Я люблю кошек. Анестезия облегченно вздохнула. — Бедрышко или грудку?

   — Никогде · книга
2. «

   Когда она смотрится в зеркало, в зеркале не отражается красота. Только ее лицо.

   Когда она смотрится в зеркало, в зеркале не отражается красота. Только ее лицо.

   — Никогде · книга
3. «

   Было три часа пополудни. Антихрист пришел в мир пятнадцать часов назад, а некий ангел и некий демон целенаправленно напивались последние три из них.

   Было три часа пополудни. Антихрист пришел в мир пятнадцать часов назад, а некий ангел и некий демон целенаправленно напивались последние три из них.

   — Терри Пратчетт · книга
4. «

   – Слушайте-ка, – сказал он, и голос его был на этот раз намного слабее, – у кого-нибудь из этих детишек была на багажнике корзина, а в ней пришелец с мордой, смахивающей на мирно настроенную какашку? – Не думаю, – ответил Кроули. – Тогда, – сказал сержант Дейзенбургер, – у них будут проблемы.

   – Слушайте-ка, – сказал он, и голос его был на этот раз намного слабее, – у кого-нибудь из этих детишек была на багажнике корзина, а в ней пришелец с мордой, смахивающей на мирно настроенную какашку? – Не думаю, – ответил Кроули. – Тогда, – сказал сержант Дейзенбургер, – у них будут проблемы.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Люди верят, думал Тень. Вот в чем все дело. Люди верят. А потом отказываются брать на себя ответственность за то, во что верят; они создают, а потом не доверяют созданному. Люди населяют тьму призраками, богами, электронами, сказками. И это вера, крепкая как скала вера, заставляет вращаться Землю.

   Люди верят, думал Тень. Вот в чем все дело. Люди верят. А потом отказываются брать на себя ответственность за то, во что верят; они создают, а потом не доверяют созданному. Люди населяют тьму призраками, богами, электронами, сказками. И это вера, крепкая как скала вера, заставляет вращаться Землю.

   — Американские боги · книга
6. «

   Правду он считал по сути податливой и ранимой, скорее делом мнения, чем фактом.

   Правду он считал по сути податливой и ранимой, скорее делом мнения, чем фактом.

   — Сыновья Ананси · книга
7. «

   Будь храбр, но не слишком. Иль кровь твоя холодной станет вдруг.

   Будь храбр, но не слишком. Иль кровь твоя холодной станет вдруг.

   — Дым и зеркала · книга
8. «

   Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.

   Страх — заразная штука. Он передаётся другим. Иногда достаточно сказать «боюсь», чтобы страх стал ощутимым.

   — История с кладбищем · книга
9. «

   Ребенком я не был счастлив. Иногда был доволен. Я больше жил в книгах, чем где-то еще.

   Ребенком я не был счастлив. Иногда был доволен. Я больше жил в книгах, чем где-то еще.

   — Океан в конце дороги · книга
10. «

    Люди думают, что главное — ударить посильнее. Но это неверно. Чтобы было больно, необязательно бить сильно. Главное — знать, куда бить.

    Люди думают, что главное — ударить посильнее. Но это неверно. Чтобы было больно, необязательно бить сильно. Главное — знать, куда бить.

    — мистер Круп · книга
11. «

    ... Шумный, грязный, веселый, беспокойный город, который кормился туристами, нуждался в туристах и презирал туристов.

    ... Шумный, грязный, веселый, беспокойный город, который кормился туристами, нуждался в туристах и презирал туристов.

    — Никогде · книга
12. «

    Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

    Свобода верить означает свободу верить и в правое дело, и неправое. Точно так же, как свобода говорить даёт тебе право хранить молчание.

    — Американские боги · книга
13. «

    – Ты поступил просто низко, – сказал Азирафель, шагая по пустому коридору. – А что я такого сделал? – удивился Кроули, открывая одну дверь за другой. – Там люди стреляют друг в друга! – Именно, и что с того? Их никто не заставлял. Они сами этого хотели. Я просто помог им. Рассматривай это, как мир в миниатюре. Свобода воли для всех. И полная непостижимость, разве не так? Азирафель молча смотрел на него. – Ну ладно. На самом деле никого не убьют, – сокрушенно признался Кроули. – Все чудесным образом спасутся. Иначе какое же тут веселье? Азирафель успокоился. – Знаешь, Кроули, – начал он, – я всегда говорил, что на самом деле, глубоко внутри, ты… – Ладно, ладно! – оборвал его Кроули. – Может, растрезвонишь теперь на весь божий свет?

    – Ты поступил просто низко, – сказал Азирафель, шагая по пустому коридору. – А что я такого сделал? – удивился Кроули, открывая одну дверь за другой. – Там люди стреляют друг в друга! – Именно, и что с того? Их никто не заставлял. Они сами этого хотели. Я просто помог им. Рассматривай это, как мир в миниатюре. Свобода воли для всех. И полная непостижимость, разве не так? Азирафель молча смотрел на него. – Ну ладно. На самом деле никого не убьют, – сокрушенно признался Кроули. – Все чудесным образом спасутся. Иначе какое же тут веселье? Азирафель успокоился. – Знаешь, Кроули, – начал он, – я всегда говорил, что на самом деле, глубоко внутри, ты… – Ладно, ладно! – оборвал его Кроули. – Может, растрезвонишь теперь на весь божий свет?

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    «Не сочти за труд и объясни нам, что есть Любовь», – велел я. Он неуверенно огляделся. «Это есть чувство влечения и глубокой привязанности к другому существу, часто смешанное со страстью и желанием, потребность быть все время вместе. – Он говорил сухо, назидательно, словно доказывал математическую формулу. – Чувство, которое мы испытываем к Имени, к нашему Создателю… помимо прочего, есть Любовь. Любовь – это импульс, который может в равной мере воодушевить и разрушить. Мы… – Он помолчал и продолжил: – Мы очень этим гордимся».

    «Не сочти за труд и объясни нам, что есть Любовь», – велел я. Он неуверенно огляделся. «Это есть чувство влечения и глубокой привязанности к другому существу, часто смешанное со страстью и желанием, потребность быть все время вместе. – Он говорил сухо, назидательно, словно доказывал математическую формулу. – Чувство, которое мы испытываем к Имени, к нашему Создателю… помимо прочего, есть Любовь. Любовь – это импульс, который может в равной мере воодушевить и разрушить. Мы… – Он помолчал и продолжил: – Мы очень этим гордимся».

    — Дым и зеркала · книга
15. «

    ... может показаться, что государство едино, – но иллюзию единой страны создают только доллары, шоу «Сегодня вечером» и «Макдоналдсы».

    ... может показаться, что государство едино, – но иллюзию единой страны создают только доллары, шоу «Сегодня вечером» и «Макдоналдсы».

    — Американские боги · книга
16. «

    И был Еще Один. Он был на главной площади столицы Кумболаленда. И в ресторане. И в рыбе, и в воздухе, и в бочках с гербицидом. Он был на дорогах, в домах, во дворцах и хижинах. Нет места, где он был бы чужим, и уйти от него невозможно. Он делал то, что умел делать лучше всего, и то, что он делал, было тем, чем он был. Он не проводил время в ожидании. Он работал.

    И был Еще Один. Он был на главной площади столицы Кумболаленда. И в ресторане. И в рыбе, и в воздухе, и в бочках с гербицидом. Он был на дорогах, в домах, во дворцах и хижинах. Нет места, где он был бы чужим, и уйти от него невозможно. Он делал то, что умел делать лучше всего, и то, что он делал, было тем, чем он был. Он не проводил время в ожидании. Он работал.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Интересно, почему то, что снится нам ночью и кажется таким значительным, вдруг исчезает, стоит проснуться?

    Интересно, почему то, что снится нам ночью и кажется таким значительным, вдруг исчезает, стоит проснуться?

    — Коралина · книга
18. «

    Весь мой мир был солон на вкус, и мне казалось, я вечен, я буду жить, рассекая стремительно волны встречь ветра, и солнце будет светить мне в спину, а я полечу по волнам - никому за мной не угнаться, такой была моя жизнь.

    Весь мой мир был солон на вкус, и мне казалось, я вечен, я буду жить, рассекая стремительно волны встречь ветра, и солнце будет светить мне в спину, а я полечу по волнам - никому за мной не угнаться, такой была моя жизнь.

    — Дым и зеркала · книга
19. «

    – Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра. – Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало. Азирафель протянул ему руку. – Я рад, что мы встретились. Кроули пожал руку Азирафеля. – Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель… – Да? – Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

    – Я просто хочу сказать, – добавил он, – если мы не сможем выпутаться… я буду знать, что глубоко внутри в тебе была искра добра. – Ну конечно, – с горечью в голосе отозвался Кроули. – Только этого не хватало. Азирафель протянул ему руку. – Я рад, что мы встретились. Кроули пожал руку Азирафеля. – Увидимся, – сказал он. – И вот что, Азирафель… – Да? – Запомни: я буду знать, что глубоко внутри ты был негодяем ровно настолько, чтобы мне понравиться.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Говорят, что гости — как рыба. И то и другое через три дня воняет.

    Говорят, что гости — как рыба. И то и другое через три дня воняет.

    — Сыновья Ананси · книга