696 лучших цитат — Нил Гейман

Ниже 696 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   На редкость жизнерадостный водитель провез Ричарда по таким улочкам, о существовании которых тот даже не подозревал, бодро рассуждая о политике, росте преступности и пробках на дорогах – как рассуждают все лондонские таксисты, если пассажир жив и говорит по-английски.

   На редкость жизнерадостный водитель провез Ричарда по таким улочкам, о существовании которых тот даже не подозревал, бодро рассуждая о политике, росте преступности и пробках на дорогах – как рассуждают все лондонские таксисты, если пассажир жив и говорит по-английски.

   — Никогде · книга
2. «

   Трудно в наши дни найти хорошую шутку.

   Трудно в наши дни найти хорошую шутку.

   — Американские боги · книга
3. «

   Все можно наладить. Нужен лишь тот, кто за это возьмется.

   Все можно наладить. Нужен лишь тот, кто за это возьмется.

   — Сыновья Ананси · книга
4. «

   Он был болезненно застенчив, что по примеру многих болезненно застенчивых людей компенсировал излишней шумностью в самые неподходящие моменты.

   Он был болезненно застенчив, что по примеру многих болезненно застенчивых людей компенсировал излишней шумностью в самые неподходящие моменты.

   — Звёздная пыль · книга
5. «

   — Врёшь! — Причём довольно часто и успешно.

   — Врёшь! — Причём довольно часто и успешно.

   — Тень · книга
6. «

   Ричарду не просто делалось страшно, когда он оказывался на горе или на последнем этаже высокого здания, — это рождало в нем тупой, невыносимый ужас, от которого потеют руки и хочется кричать во все горло. Ему казалось, что если он подойдет слишком близко к краю, какая-то неведомая сила подтолкнет его, и, не владея собой, он непременно шагнет в пустоту. В такие минуты Ричард переставал доверять самому себе, и это пугало его даже больше, чем сама бездна.

   Ричарду не просто делалось страшно, когда он оказывался на горе или на последнем этаже высокого здания, — это рождало в нем тупой, невыносимый ужас, от которого потеют руки и хочется кричать во все горло. Ему казалось, что если он подойдет слишком близко к краю, какая-то неведомая сила подтолкнет его, и, не владея собой, он непременно шагнет в пустоту. В такие минуты Ричард переставал доверять самому себе, и это пугало его даже больше, чем сама бездна.

   — Никогде · книга
7. «

   – Как ты потерял глаз? <...> – И вовсе не потерял, – сказал он. – Я точно знаю, где он.

   – Как ты потерял глаз? <...> – И вовсе не потерял, – сказал он. – Я точно знаю, где он.

   — Американские боги · книга
8. «

   Если не хочешь целоваться просто так, выходи за меня замуж.

   Если не хочешь целоваться просто так, выходи за меня замуж.

   — Звёздная пыль · книга
9. «

   Говорят, никогда нельзя смотреть, как готовят колбасу и пишут законы.

   Говорят, никогда нельзя смотреть, как готовят колбасу и пишут законы.

   — Хрупкие вещи · книга
10. «

    Она начала читать про новых женщин. Она никогда не осознавала себя старой женщиной, но по некотором размышлении пришла к выводу, что подобного рода ярлыки – все те же любовь и вязание, а на самом деле надо просто стараться быть собой, причем изо всех сил.

    Она начала читать про новых женщин. Она никогда не осознавала себя старой женщиной, но по некотором размышлении пришла к выводу, что подобного рода ярлыки – все те же любовь и вязание, а на самом деле надо просто стараться быть собой, причем изо всех сил.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Люби меня. Все будут любить меня, и ты, что меня пробудила, должна любить больше всех.

    Люби меня. Все будут любить меня, и ты, что меня пробудила, должна любить больше всех.

    — Дева и веретено · книга
12. «

    Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

    Есть истории, которые, если мы откроем им свое сердце, ранят слишком глубоко.

    — Американские боги · книга
13. «

    Все на свете подчиняется своим законам.

    Все на свете подчиняется своим законам.

    — Уна · книга
14. «

    Люди, соображающие, что они делают, знают все правила, а также – что возможно, а что – неосуществимо. А вы – нет. И не должны.

    Люди, соображающие, что они делают, знают все правила, а также – что возможно, а что – неосуществимо. А вы – нет. И не должны.

    — Творите! · книга
15. «

    Мне нравились мифы. Они не были историями для взрослых или детей. Они были лучше. Лучше, и всё.

    Мне нравились мифы. Они не были историями для взрослых или детей. Они были лучше. Лучше, и всё.

    — Океан в конце дороги · книга
16. «

    И все же, давным-давно, еще маленьким мальчиком, он читал одну историю: историю о путнике, который, поскользнувшись, упал в пропасть, на тропе его ждали тигры-людоеды, внизу — острые скалы; но ему удалось уцепиться за выступ и держаться за него изо всех сил. Возле него на выступе рос кустик земляники, а внизу и вверху ждала верная смерть. «Что ему делать теперь?» — спрашивалось в истории. А ответ был таков: «Есть землянику».

    И все же, давным-давно, еще маленьким мальчиком, он читал одну историю: историю о путнике, который, поскользнувшись, упал в пропасть, на тропе его ждали тигры-людоеды, внизу — острые скалы; но ему удалось уцепиться за выступ и держаться за него изо всех сил. Возле него на выступе рос кустик земляники, а внизу и вверху ждала верная смерть. «Что ему делать теперь?» — спрашивалось в истории. А ответ был таков: «Есть землянику».

    — Американские боги · книга
17. «

    ...если бы неорганизованность стала олимпийским видом спорта, он мог бы с честью выступить за свою страну.

    ...если бы неорганизованность стала олимпийским видом спорта, он мог бы с честью выступить за свою страну.

    — Никогде · книга
18. «

    Как мало надо для того, чтобы наконец избавиться от страданий, — от всех страданий, которые у него когда-либо были и которые еще будут, — как просто избавиться от них раз и навсегда. Он сунул руки в карманы и глубоко вдохнул. Это так просто. Один прыжок — и все, конец.

    Как мало надо для того, чтобы наконец избавиться от страданий, — от всех страданий, которые у него когда-либо были и которые еще будут, — как просто избавиться от них раз и навсегда. Он сунул руки в карманы и глубоко вдохнул. Это так просто. Один прыжок — и все, конец.

    — Никогде · книга
19. «

    Толстому Чарли хотелось пить, и голова у него болела, во рту было гадостно, глаза – слишком маленькие для головы. Все зубы зудели, желудок жгло огнем, а спина болела такой болью, которая начинается от коленей и доходит до лба, мозги у него как будто изъяли и заменили ватными тампонами, иголками и булавками, вот почему тяжело было даже попытаться думать, а глаза стали слишком круглыми и за ночь выкатились, а потом их прибили назад кровельными гвоздями… К тому же любые звуки громче трения друг о друга молекул в броуновском движении – выше его болевого порога. А еще ему хотелось умереть.

    Толстому Чарли хотелось пить, и голова у него болела, во рту было гадостно, глаза – слишком маленькие для головы. Все зубы зудели, желудок жгло огнем, а спина болела такой болью, которая начинается от коленей и доходит до лба, мозги у него как будто изъяли и заменили ватными тампонами, иголками и булавками, вот почему тяжело было даже попытаться думать, а глаза стали слишком круглыми и за ночь выкатились, а потом их прибили назад кровельными гвоздями… К тому же любые звуки громче трения друг о друга молекул в броуновском движении – выше его болевого порога. А еще ему хотелось умереть.

    — Сыновья Ананси · книга
20. «

    ... ей совсем не понравилось то, что тут, в Китае, выдают за китайскую кухню, и она ждёт не дождётся, когда вернётся в Лондон поесть настоящих китайских блюд.

    ... ей совсем не понравилось то, что тут, в Китае, выдают за китайскую кухню, и она ждёт не дождётся, когда вернётся в Лондон поесть настоящих китайских блюд.

    — Сыновья Ананси · книга