Тень

Есть такая категория людей, что просто не могут жить на одном месте — им нужна дорога, смена впечатлений, новые знакомства и короткие приключения. А комфорт и уверенность в завтрашнем дне… Ну не умирают же без них! А так даже интереснее: за каждым поворотом скрывается что-то новое, еще не виденное и не оцененное. Так можно ли усидеть на месте, зная, что там, за порогом, большая дорога, и куда она приведет — зависит только от тебя да от богов?

— А как мне называть вас, если возникнет необходимость? — Какой сегодня день? — Среда. — Хм, сегодня мой день. На нем и остановимся.

Люди не знают теневой стороны вещей, а именно в тени, в полумраке, в глубине и таится то, что придает остроту нашим чувствам.

— Не надо бояться темноты. — Я и не боюсь. Я боюсь людей в темноте.

Я падал на грязные лужи И голые провода, Не чувствуя при этом Ни шока и ни стыда, Я очень неприхотливый, Я гибче и ловчей, И я знаток теневой стороны вещей!

— Сверни здесь. — Нет, шоссе впереди. — Мы не поедем по шоссе. Ни сейчас, никогда. Никаких шоссе. — Ладно, ладно, никаких шоссе. А почему так? — Если видел одно, то видел все. Никаких приятных неожиданностей. Надо открыться красоте.

— Не зли. Этих. Сучек. В аэропортах. Усвой урок от Джони Ларча. — Не знаю такого. — Он отсидел пятерку, откинулся, поехал в аэропорт, отдал билет женщине в кассе. Она просит его права, он дает, она отвечает «Просрочены», он говорит: «Ну, может и просрочены, но это ведь все равно документ, вот моя фотка, мой рост, мой вес, кем ты себя, блять, возомнила?». Она ему – «Прошу вас не выражаться, сэр», он ей – «Дай мне посадочный талон, ебаный в рот». Он имел право на такой тон. А она отнеслась к нему неуважительно, в тюрьме такое не прощается. Так с хуя ли позволять ей относиться так к вольному человеку? Она жмет на кнопку, приходит охрана и он опять на нарах. Врубаешься, о чем я говорю? — Поведенческая модель, действенная в узкоспециализированной среде, каковой является тюремная, за её пределами не является действенной? — Нет, тупица. Я говорю. Не зли. Этих. Сучек. В аэропортах.

Знаешь, я не суеверный. Я верю во многое, если есть причины и доказательства, но не верю в то, чего не вижу.

Самое лучшее, что есть в тюремной отсидке — это чувство облегчения. Здесь не нужно дергаться, что вот-вот заметут, тебя уже замели, и все, что может случиться завтра, случилось уже сегодня.

Вот когда я больше всего по тебе скучаю. Когда ты здесь. Когда тебя нет, когда ты просто призрак из прошлого или сон об иной жизни, всё как-то проще.

– «Никого не зови счастливым, пока он не умер». Геродот. <...> – А я вот жив, и именно поэтому счастлив, как моллюск. – Геродот не о том говорил, что мертвые счастливы. Он имел в виду, что о жизни человека нельзя судить, пока он не проживет ее до конца.

Закрой глаза. Некоторые вещи можно увидеть только сердцем.

Знаешь, я приготовил сюрприз для тебя. Я читал в тюрьме, в основном исторические книги. По шесть книг в неделю в течение шести лет. Восемьсот тринадцать книг. Восемь и тринадцать — числа фибоначчи. Откуда я это знаю? Четыре книги были по математике. Я люблю математику, кто бы мог подумать... Я просто хотел стать лучше, чем был до тюрьмы, ради тебя. Хотел стать частью твоей истории.

Никогда не забывай истинная сила кроется не в могуществе а в нашей сущности.

Знаете, я, пожалуй, предпочитаю быть человеком, а не богом. Нам не нужен никто, кто верил бы в нас. Что бы ни случилось, для нас жизнь продолжается.

Добро всегда побеждает зло. Кто победил — тот и добрый. В жизни почему-то только так и получается. Добро победило зло, потом зверски его убило и растерзало, чтобы другим неповадно было.