758 цитат Нила Геймана, которые захочется сохранить

Ниже 758 цитат Нила Геймана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Истории и сказки — тоже в определенном смысле зеркала. Мы прибегаем к ним, чтобы объяснить самим себе, как устроен или не устроен мир. Как и зеркала, сказки готовят нас к грядущему дню. Они отвлекают нас от того, что притаилось в темноте.

   Истории и сказки — тоже в определенном смысле зеркала. Мы прибегаем к ним, чтобы объяснить самим себе, как устроен или не устроен мир. Как и зеркала, сказки готовят нас к грядущему дню. Они отвлекают нас от того, что притаилось в темноте.

   — Дым и зеркала · книга
2. «

   Когда тебе говорят «я ведь экстрасенс», по большей части имеется в виду, что «у меня чрезмерное, но банальное воображение» или «я крашу ногти в черный цвет» или «мне нравится разговаривать с моим попугайчиком».

   Когда тебе говорят «я ведь экстрасенс», по большей части имеется в виду, что «у меня чрезмерное, но банальное воображение» или «я крашу ногти в черный цвет» или «мне нравится разговаривать с моим попугайчиком».

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Невежливо интересоваться чужим здоровьем, если работаешь в похоронном бюро.

   Невежливо интересоваться чужим здоровьем, если работаешь в похоронном бюро.

   — Американские боги · книга
4. «

   Теперь, раз она умерла, она старается помнить только любовь. Каждый удар воображает поцелуем, макияж, неумело скрывающий синяки, сигаретный ожог на бедре – это были знаки любви, решает она. Ей интересно, как поступит её дочь. Ей интересно, кем станет её дочь. В смерти своей она держит торт. Тот самый торт, который она всегда собиралась испечь для своей малышки. Может, они испекли бы его вместе. Сели бы за стол, все вместе, втроём, и съели бы этот торт, и улыбнулись бы, и квартирка медленно наполнилась бы смехом и любовью.

   Теперь, раз она умерла, она старается помнить только любовь. Каждый удар воображает поцелуем, макияж, неумело скрывающий синяки, сигаретный ожог на бедре – это были знаки любви, решает она. Ей интересно, как поступит её дочь. Ей интересно, кем станет её дочь. В смерти своей она держит торт. Тот самый торт, который она всегда собиралась испечь для своей малышки. Может, они испекли бы его вместе. Сели бы за стол, все вместе, втроём, и съели бы этот торт, и улыбнулись бы, и квартирка медленно наполнилась бы смехом и любовью.

   — Хрупкие вещи · книга
5. «

   Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом понимают: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

   Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом понимают: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя.

   — История с кладбищем · книга
6. «

   Тяготы неудач жестоки. Тяготы успеха могут оказаться и того хуже, потому что о них никто не предупреждает.

   Тяготы неудач жестоки. Тяготы успеха могут оказаться и того хуже, потому что о них никто не предупреждает.

   — Творите! · книга
7. «

   В жизни каждого из нас иногда случаются дожди. Но среди туч всегда светит лучик надежды.

   В жизни каждого из нас иногда случаются дожди. Но среди туч всегда светит лучик надежды.

   — Сыновья Ананси · книга
8. «

   Считай, что не умираешь, просто уходишь раньше прочих, чтобы не попасть в толкучку.

   Считай, что не умираешь, просто уходишь раньше прочих, чтобы не попасть в толкучку.

   — Терри Пратчетт · книга
9. «

   Слишком невежественный, чтобы бояться, и слишком юный, чтобы благоговеть.

   Слишком невежественный, чтобы бояться, и слишком юный, чтобы благоговеть.

   — Звёздная пыль · книга
10. «

    Опаздывал Кроули потому, что ему очень нравился двадцатый век. Он был лучше семнадцатого, гораздо лучше четырнадцатого. О Времени, говорил всегда Кроули, можно сказать кое-что приятное, например, оно дальше и дальше уносило его от четырнадцатого века, самого скучного столетия на Божьей, извините, пожалуйста, Земле. О двадцатом веке можно многое сказать, но он уж точно не скучен.

    Опаздывал Кроули потому, что ему очень нравился двадцатый век. Он был лучше семнадцатого, гораздо лучше четырнадцатого. О Времени, говорил всегда Кроули, можно сказать кое-что приятное, например, оно дальше и дальше уносило его от четырнадцатого века, самого скучного столетия на Божьей, извините, пожалуйста, Земле. О двадцатом веке можно многое сказать, но он уж точно не скучен.

    — Терри Пратчетт · книга
11. «

    Тоска съест тебя изнутри, останутся только кожа да кости.

    Тоска съест тебя изнутри, останутся только кожа да кости.

    — Сыновья Ананси · книга
12. «

    Размер паутины определяется только ее способностью ловить мух.

    Размер паутины определяется только ее способностью ловить мух.

    — Кот · книга
13. «

    И один из них сказал: – Проверка без предупреждения, солдат. На что сержант Томас А. Дейзенбургер ответил: – Сэр, на данный момент не имело места получение информации касательно проверки без предупреждения, сэр. – Разумеется, нет, – ответил один из генералов. – Она же без предупреждения.

    И один из них сказал: – Проверка без предупреждения, солдат. На что сержант Томас А. Дейзенбургер ответил: – Сэр, на данный момент не имело места получение информации касательно проверки без предупреждения, сэр. – Разумеется, нет, – ответил один из генералов. – Она же без предупреждения.

    — Терри Пратчетт · книга
14. «

    — Есть три и только три вещи, способные усмирить боль, какую испытываешь при мысли о смерти, — сказал Паук. — Это вино, женщины и песни. - Курица в карри тоже неплохо, — заметил Толстый Чарли, но никто его не слушал.

    — Есть три и только три вещи, способные усмирить боль, какую испытываешь при мысли о смерти, — сказал Паук. — Это вино, женщины и песни. - Курица в карри тоже неплохо, — заметил Толстый Чарли, но никто его не слушал.

    — Паук · книга
15. «

    Она начала читать про новых женщин. Она никогда не осознавала себя старой женщиной, но по некотором размышлении пришла к выводу, что подобного рода ярлыки – все те же любовь и вязание, а на самом деле надо просто стараться быть собой, причем изо всех сил.

    Она начала читать про новых женщин. Она никогда не осознавала себя старой женщиной, но по некотором размышлении пришла к выводу, что подобного рода ярлыки – все те же любовь и вязание, а на самом деле надо просто стараться быть собой, причем изо всех сил.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Перевод: Очень сильно помогает в понимание людских дел, осознание того, что большинство величайших триумфов и трагедий в истории произошли, не потому что люди по существу своему хорошие или плохие, а потому что они по существу своему люди.

    Перевод: Очень сильно помогает в понимание людских дел, осознание того, что большинство величайших триумфов и трагедий в истории произошли, не потому что люди по существу своему хорошие или плохие, а потому что они по существу своему люди.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    – Это было преувеличение. То есть, это было очень большое преувеличение, просто больше некуда, на самом деле это, наверно, даже можно назвать перегибом. Я бы даже, скорее всего, был бы недалек от истины, если бы сказал, что это было… – Ньют закрыл глаза, – уклонением от прямого ответа. – То есть враньем? – ласково уточнила Анафема.

    – Это было преувеличение. То есть, это было очень большое преувеличение, просто больше некуда, на самом деле это, наверно, даже можно назвать перегибом. Я бы даже, скорее всего, был бы недалек от истины, если бы сказал, что это было… – Ньют закрыл глаза, – уклонением от прямого ответа. – То есть враньем? – ласково уточнила Анафема.

    — Терри Пратчетт · книга
18. «

    — Ты заявился в мою жизнь. Ты разозлил моего начальника и натравил на меня полицию. Ты целовал мою девушку. Ты испоганил мне жизнь. — Погоди, — прервал его Паук. — На мой взгляд, с последним ты и сам прекрасно справлялся.

    — Ты заявился в мою жизнь. Ты разозлил моего начальника и натравил на меня полицию. Ты целовал мою девушку. Ты испоганил мне жизнь. — Погоди, — прервал его Паук. — На мой взгляд, с последним ты и сам прекрасно справлялся.

    — Паук · книга
19. «

    Я не скучаю по детству, но мне не хватает своего тогдашнего умения наслаждаться малым, даже когда рушится то, что внушительнее по значению и больше. Я не мог управлять миром, в котором жил, не мог отрешиться от вещей, людей и событий, причиняющих боль, но я черпал радость в том, что приносило мне счастье.

    Я не скучаю по детству, но мне не хватает своего тогдашнего умения наслаждаться малым, даже когда рушится то, что внушительнее по значению и больше. Я не мог управлять миром, в котором жил, не мог отрешиться от вещей, людей и событий, причиняющих боль, но я черпал радость в том, что приносило мне счастье.

    — Океан в конце дороги · книга
20. «

    Беги пока в твоих легких еще есть воздух, пока кровь бежит по твоим венам, пока сердце не потеряло тепло! Беги, пока у тебя еще есть разум и душа.

    Беги пока в твоих легких еще есть воздух, пока кровь бежит по твоим венам, пока сердце не потеряло тепло! Беги, пока у тебя еще есть разум и душа.

    — Коралина в стране кошмаров · книга