229 цитат Олдоса Хаксли, проверенных временем

Олдос Хаксли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 229 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Каждый считает себя чем-то уникальным, центром всей вселенной! Но в действительности всякий представляет собой попросту небольшое препятствие неустанному процессу энтропии.

   Каждый считает себя чем-то уникальным, центром всей вселенной! Но в действительности всякий представляет собой попросту небольшое препятствие неустанному процессу энтропии.

   — Остров · книга
2. «

   Все воспитание тела и мозга как раз и имеет целью привить людям любовь к их неизбежной социальной судьбе.

   Все воспитание тела и мозга как раз и имеет целью привить людям любовь к их неизбежной социальной судьбе.

   — О дивный новый мир · книга
3. «

   Собственно говоря, что такое цивилизация? Можно дать такое определение: это систематическое ущемление прав индивидуума на варварское поведение.

   Собственно говоря, что такое цивилизация? Можно дать такое определение: это систематическое ущемление прав индивидуума на варварское поведение.

   — Луденские бесы · книга
4. «

   Презирающих тебя сам встречай презрением.

   Презирающих тебя сам встречай презрением.

   — Бернард · книга
5. «

   С ее стороны было очень разумно, что она по большей части молчала. В молчании заключено столько же потенциальной мудрости и остроумия, сколько гениальных статуй — в неотесанной глыбе мрамора. Молчаливый не свидетельствует против себя.

   С ее стороны было очень разумно, что она по большей части молчала. В молчании заключено столько же потенциальной мудрости и остроумия, сколько гениальных статуй — в неотесанной глыбе мрамора. Молчаливый не свидетельствует против себя.

   — Контрапункт · книга
6. «

   Я подметил закономерность: там, где мальчиков и девочек секут, вырастая, они рассматривают Бога как Всецело Иное — примечательный образчик argot* в вашей части света. Напротив, дети, над которыми не свершается физическое насилие, воспринимат Бога как нечто внутреннее. Таким образом, теология нации отражает степень покраснения детских ягодиц.

   Я подметил закономерность: там, где мальчиков и девочек секут, вырастая, они рассматривают Бога как Всецело Иное — примечательный образчик argot* в вашей части света. Напротив, дети, над которыми не свершается физическое насилие, воспринимат Бога как нечто внутреннее. Таким образом, теология нации отражает степень покраснения детских ягодиц.

   — Доктор Макфэйл · книга
7. «

   Сердцу не прикажешь, не говоря уж о гормонах.

   Сердцу не прикажешь, не говоря уж о гормонах.

   — Уилл Фарнеби · книга
8. «

   Уверяю вас, все мелодрамы глубоко реалистичны. При некоторых обстоятельствах люди говорят именно так. Единственный недостаток мелодрамы — что она внушает нам, будто люди говорят таким образом решительно всегда. К сожалению, это не так.

   Уверяю вас, все мелодрамы глубоко реалистичны. При некоторых обстоятельствах люди говорят именно так. Единственный недостаток мелодрамы — что она внушает нам, будто люди говорят таким образом решительно всегда. К сожалению, это не так.

   — Морис Спэндрелл · книга
9. «

   Можно только в шутку говорить о том, что слишком ужасно для разговора всерьез.

   Можно только в шутку говорить о том, что слишком ужасно для разговора всерьез.

   — Остров · книга
10. «

    Не бывает так, чтобы человек сосредоточил внимание на зле или даже идее зла — и остался не запятнан.

    Не бывает так, чтобы человек сосредоточил внимание на зле или даже идее зла — и остался не запятнан.

    — Луденские бесы · книга
11. «

    Теоретически вы знаете, что музыка существует и что она прекрасна. Но не притворяйтесь, пожалуйста, что, слушая Моцарта, вы получаете высокое наслаждение: делая это, вы уподобляетесь тем дурацким снобам от музыки, которых встречаешь у леди Эдвард Тэнтемаунт. Не умеют отличить Вагнера от Баха; но стоит заиграть скрипкам, и они уже в экстазе.

    Теоретически вы знаете, что музыка существует и что она прекрасна. Но не притворяйтесь, пожалуйста, что, слушая Моцарта, вы получаете высокое наслаждение: делая это, вы уподобляетесь тем дурацким снобам от музыки, которых встречаешь у леди Эдвард Тэнтемаунт. Не умеют отличить Вагнера от Баха; но стоит заиграть скрипкам, и они уже в экстазе.

    — Спэндрелл · книга
12. «

    Наибольшие триумфы пропаганды достигнуты не путем внедрения, а путем умолчания. Велика сила правды, но еще могущественнее – с практической точки зрения – умолчание правды.

    Наибольшие триумфы пропаганды достигнуты не путем внедрения, а путем умолчания. Велика сила правды, но еще могущественнее – с практической точки зрения – умолчание правды.

    — О дивный новый мир · книга
13. «

    От Бога можно не зависеть лишь пока ты молод и благополучен; всю жизнь ты независимым не проживешь.

    От Бога можно не зависеть лишь пока ты молод и благополучен; всю жизнь ты независимым не проживешь.

    — Мустафа Монд · книга
14. «

    Нормальным считается человек, испытывающий оргазм и приспособленный к жизни в обществе.

    Нормальным считается человек, испытывающий оргазм и приспособленный к жизни в обществе.

    — Радха Аппу · книга
15. «

    «Никогда больше, никогда больше»: было время, когда ей достаточно было один или два раза произнести вполголоса эти два слова, чтобы разрыдаться. «Никогда больше, никогда больше». Она тихонько повторила эти слова. Но слезы не выступали на глазах. Скорбь не убивает, любовь не убивает; но время убивает все, убивает желание, убивает грусть, убивает под конец и душу, что испытывала их; иссушает и расслабляет тело, пока оно еще живо, разъедает его, как щелок, а под конец убивает и его. «Никогда больше, никогда больше». Вместо того чтобы плакать, она рассмеялась, рассмеялась вслух.

    «Никогда больше, никогда больше»: было время, когда ей достаточно было один или два раза произнести вполголоса эти два слова, чтобы разрыдаться. «Никогда больше, никогда больше». Она тихонько повторила эти слова. Но слезы не выступали на глазах. Скорбь не убивает, любовь не убивает; но время убивает все, убивает желание, убивает грусть, убивает под конец и душу, что испытывала их; иссушает и расслабляет тело, пока оно еще живо, разъедает его, как щелок, а под конец убивает и его. «Никогда больше, никогда больше». Вместо того чтобы плакать, она рассмеялась, рассмеялась вслух.

    — Шутовской хоровод · книга
16. «

    Один из путей познания Бога — его отрицание.

    Один из путей познания Бога — его отрицание.
17. «

    Особая притягательность патриотизма состоит в том, что под его прикрытием можно травить, запугивать и обманывать. Причем с чувством глубокой добродетели.

    Особая притягательность патриотизма состоит в том, что под его прикрытием можно травить, запугивать и обманывать. Причем с чувством глубокой добродетели.
18. «

    В трагедии мы участвуем, комедию только смотрим.

    В трагедии мы участвуем, комедию только смотрим.
19. «

    Люди не пытаются докопаться до причин своих страстей и дурных привычек, не вникают в состояние души, не стремятся понять, в каком направлении душа развивается, не размышляют о движениях сердца.

    Люди не пытаются докопаться до причин своих страстей и дурных привычек, не вникают в состояние души, не стремятся понять, в каком направлении душа развивается, не размышляют о движениях сердца.

    — Луденские бесы · книга
20. «

    А в духовном смысле родной дом был так же мерзок и грязен, как в физическом. Прихологически это была мусорная яма, кроличья нора, жарко нагретая взаимным трением стиснутых в ней жизней, смердящая душевными переживаниями. Какая душная психологическая близость, какие опасные, дикие, смрадные взаимоотношения между членами семейной группы! Как помешанная, тряслась мать над своими детьми (своими! родными!) — ни дать ни взять как кошка над котятами, но кошка, умеющая повторять без устали: «Моя детка, моя крохотка». «О моя детка, как он проголодался, прильнул к груди, о эти ручонки, эта невыразимо сладостная мука! А вот и уснула моя крохотка, уснула моя детка, и на губах белеет пузырик молока. Спит мой родной...». — Да, — покивал головой Мустафа Монд, — вас недаром дрожь берёт.

    А в духовном смысле родной дом был так же мерзок и грязен, как в физическом. Прихологически это была мусорная яма, кроличья нора, жарко нагретая взаимным трением стиснутых в ней жизней, смердящая душевными переживаниями. Какая душная психологическая близость, какие опасные, дикие, смрадные взаимоотношения между членами семейной группы! Как помешанная, тряслась мать над своими детьми (своими! родными!) — ни дать ни взять как кошка над котятами, но кошка, умеющая повторять без устали: «Моя детка, моя крохотка». «О моя детка, как он проголодался, прильнул к груди, о эти ручонки, эта невыразимо сладостная мука! А вот и уснула моя крохотка, уснула моя детка, и на губах белеет пузырик молока. Спит мой родной...». — Да, — покивал головой Мустафа Монд, — вас недаром дрожь берёт.

    — О дивный новый мир · книга