249 фраз Олдоса Хаксли для статуса

Олдос Хаксли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 249 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Но целомудрие рождает страсть, рождает неврастению. А страсть с неврастенией порождают нестабильность. А нестабильность означает конец цивилизации. Прочная цивилизация немыслима без множества услаждающих пороков.

   Но целомудрие рождает страсть, рождает неврастению. А страсть с неврастенией порождают нестабильность. А нестабильность означает конец цивилизации. Прочная цивилизация немыслима без множества услаждающих пороков.

   — Мустафа Монд · книга
2. «

   человек, пpинимающий ЛСД или мескалин, может внезапно понять не только интеллектом, но и всем своим опытом, оpганично — значение таких величайших pелигиозных утвеpждений, как «Бог есть любовь» или «Хотя Он убивает меня, все pавно буду в Hего веpить».

   человек, пpинимающий ЛСД или мескалин, может внезапно понять не только интеллектом, но и всем своим опытом, оpганично — значение таких величайших pелигиозных утвеpждений, как «Бог есть любовь» или «Хотя Он убивает меня, все pавно буду в Hего веpить».

   — Наркотики, которые формируют умы людей · книга
3. «

   Самое надёжное лекарство от иллюзий – взгляд в зеркало.

   Самое надёжное лекарство от иллюзий – взгляд в зеркало.
4. «

   Так хорошо иногда перестать говорить, перестать думать и для разнообразия просто быть.

   Так хорошо иногда перестать говорить, перестать думать и для разнообразия просто быть.

   — После фейерверка · книга
5. «

   Они будут веровать в каждое слово священной чепухи и по понедельникам, и даже по вечерам в сокращённые рабочие дни; и будут веровать всем своим существом, а не только макушкой. Совершенная вера и нерушимый покой, который она приностит, будут вколочены в них. Каким образом? Для этого их следует поместить в ад уже теперь, не забывая угрожать вечным проклятием в будущем. А если они проявят дьявольское упорство и откажутся иметь совершенную веру, ад следует ужесточить, и усилить угрозы. Наряду с этим следует внушить им, что добрые дела — грязная ветошь перед лицом Бога, однако сурово наказывать за кажый проступок. Убедить их, что они испорчены по природе, и пороть за то, что не могут быть иными.

   Они будут веровать в каждое слово священной чепухи и по понедельникам, и даже по вечерам в сокращённые рабочие дни; и будут веровать всем своим существом, а не только макушкой. Совершенная вера и нерушимый покой, который она приностит, будут вколочены в них. Каким образом? Для этого их следует поместить в ад уже теперь, не забывая угрожать вечным проклятием в будущем. А если они проявят дьявольское упорство и откажутся иметь совершенную веру, ад следует ужесточить, и усилить угрозы. Наряду с этим следует внушить им, что добрые дела — грязная ветошь перед лицом Бога, однако сурово наказывать за кажый проступок. Убедить их, что они испорчены по природе, и пороть за то, что не могут быть иными.

   — Остров · книга
6. «

   К великому человеку следовало относиться одновременно как к божеству, капризному ребенку и дикому зверю. При этом божеству следовало поклоняться, ребенку потакать, а зверя ни в коем случае не дразнить.

   К великому человеку следовало относиться одновременно как к божеству, капризному ребенку и дикому зверю. При этом божеству следовало поклоняться, ребенку потакать, а зверя ни в коем случае не дразнить.

   — Луденские бесы · книга
7. «

   Мир — это убежище извращенных идиотов.

   Мир — это убежище извращенных идиотов.

   — Марк Рэмпион · книга
8. «

   Люди не пытаются докопаться до причин своих страстей и дурных привычек, не вникают в состояние души, не стремятся понять, в каком направлении душа развивается, не размышляют о движениях сердца.

   Люди не пытаются докопаться до причин своих страстей и дурных привычек, не вникают в состояние души, не стремятся понять, в каком направлении душа развивается, не размышляют о движениях сердца.

   — Луденские бесы · книга
9. «

   Но и он, и она принадлежали к миру, от которого в данный момент мескалин меня избавил, — мир множества «Я», времени, моральных суждений и утилитарных расчётов, мир (и именно эту сторону человеческий жизни, кроме всего прочего, мне хотелось бы забыть) самоутверждения, самоуверенности, переоцененных слов и идолопоклоннически почитаемых мнений.

   Но и он, и она принадлежали к миру, от которого в данный момент мескалин меня избавил, — мир множества «Я», времени, моральных суждений и утилитарных расчётов, мир (и именно эту сторону человеческий жизни, кроме всего прочего, мне хотелось бы забыть) самоутверждения, самоуверенности, переоцененных слов и идолопоклоннически почитаемых мнений.

   — Двери восприятия · книга
10. «

    На вопрос: «Чему вас научили все ваши духовные искания и практики?», писатель Олдос Хаксли ответил: «Я ограничусь всего четырьмя словами: постарайтесь быть немного добрее».

    На вопрос: «Чему вас научили все ваши духовные искания и практики?», писатель Олдос Хаксли ответил: «Я ограничусь всего четырьмя словами: постарайтесь быть немного добрее».
11. «

    В благополучные времена общественное сознание с удовольствием назначает героя, а во времена лихие (едва ли не с большим удовольствием) — козла отпущения.

    В благополучные времена общественное сознание с удовольствием назначает героя, а во времена лихие (едва ли не с большим удовольствием) — козла отпущения.

    — Луденские бесы · книга
12. «

    Человеческая фраза состоит из двухсот миллионов частей. Её шум говорит что-то статистику и ничего не говорит художнику.

    Человеческая фраза состоит из двухсот миллионов частей. Её шум говорит что-то статистику и ничего не говорит художнику.

    — Контрапункт · книга
13. «

    — Приходилось ли тебе ощущать, — очень медленно заговорил Гельмгольц, — будто у тебя внутри что-то такое есть и просится на волю, хочет проявиться? Будто некая особенная сила пропадает в тебе попусту, вроде как река стекает вхолостую, а могла бы вертеть турбины. — Он вопросительно взглянул на Бернарда.

    — Приходилось ли тебе ощущать, — очень медленно заговорил Гельмгольц, — будто у тебя внутри что-то такое есть и просится на волю, хочет проявиться? Будто некая особенная сила пропадает в тебе попусту, вроде как река стекает вхолостую, а могла бы вертеть турбины. — Он вопросительно взглянул на Бернарда.

    — Гельмгольц · книга
14. «

    Складки моих серых фланелевых брюк были заряжены «есть-ностью» даже более, чем стул, хотя, возможно, менее, чем те совершенно сверхъестественные цветы. Чему складки эти были обязаны этим привилегированным статусом, я сказать не могу. Возможно, потому, что складчатые формы драпировки так странны и драматичны, они захватывают взгляд и таким способом привлекают внимание к чудесному факту просто существования? Кто знает?

    Складки моих серых фланелевых брюк были заряжены «есть-ностью» даже более, чем стул, хотя, возможно, менее, чем те совершенно сверхъестественные цветы. Чему складки эти были обязаны этим привилегированным статусом, я сказать не могу. Возможно, потому, что складчатые формы драпировки так странны и драматичны, они захватывают взгляд и таким способом привлекают внимание к чудесному факту просто существования? Кто знает?

    — Двери восприятия · книга
15. «

    Все люди, и мужчины и женщины, постоянно стремятся потерять свою жизнь — тусклую, безрадостную, бессмысленную жизнь своих индивидуальностей. Вечно стремление избавиться от нее, и для этого есть тысяча разных способов. Горячка заядлых игроков и борцов за национальное возрождение; мономании скупцов и извращенцев, исследователей, сектантов и честолюбцев; компенсационные психозы алкоголиков, книгочеев, мечтателей и морфинистов; галлюцинации курильщиков опиума, любителей кино и церковных обрядов; эпилепсия политических идеалистов и эротоманов; ступор живущих на веронале и изматывающих себя работой.

    Все люди, и мужчины и женщины, постоянно стремятся потерять свою жизнь — тусклую, безрадостную, бессмысленную жизнь своих индивидуальностей. Вечно стремление избавиться от нее, и для этого есть тысяча разных способов. Горячка заядлых игроков и борцов за национальное возрождение; мономании скупцов и извращенцев, исследователей, сектантов и честолюбцев; компенсационные психозы алкоголиков, книгочеев, мечтателей и морфинистов; галлюцинации курильщиков опиума, любителей кино и церковных обрядов; эпилепсия политических идеалистов и эротоманов; ступор живущих на веронале и изматывающих себя работой.

    — Через много лет · книга
16. «

    Успех кружил Бернарду голову, как шипучий пьянящий напиток и (подобно всякому хорошему опьяняющему средству) полностью примирил его с порядком вещей, прежде таким несправедливым. Теперь этот мир был хорош, поскольку признал Бернардову значимость.

    Успех кружил Бернарду голову, как шипучий пьянящий напиток и (подобно всякому хорошему опьяняющему средству) полностью примирил его с порядком вещей, прежде таким несправедливым. Теперь этот мир был хорош, поскольку признал Бернардову значимость.

    — О дивный новый мир · книга
17. «

    Ведь почему этот старикан был таким замечательным технологом чувств? Потому что писал о множестве вещей мучительных, бредовых, которые волновали его. А так и надо — быть до боли взволнованным, задетым за живое; иначе не изобретешь действительно хороших, всепроникающих фраз.

    Ведь почему этот старикан был таким замечательным технологом чувств? Потому что писал о множестве вещей мучительных, бредовых, которые волновали его. А так и надо — быть до боли взволнованным, задетым за живое; иначе не изобретешь действительно хороших, всепроникающих фраз.

    — Гельмгольц · книга
18. «

    Дух в рабстве у бреда и стучащей крови под властью мрачного тирана — страдания.

    Дух в рабстве у бреда и стучащей крови под властью мрачного тирана — страдания.

    — Шутовской хоровод · книга
19. «

    В искусстве искренность — синоним одаренности.

    В искусстве искренность — синоним одаренности.
20. «

    Скучную правду может затмить привлекательная ложь.

    Скучную правду может затмить привлекательная ложь.

    — Возвращение в дивный новый мир · книга