34 мыслей Олега Дивова без воды

Олег Дивов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Метро в глазах обычного пассажира — сугубо подземный мир, автономный и самодостаточный. Вне поля зрения остается громадная надземная инфраструктура, без которой метрополитен просто невозможен. Ее как бы не существует. Работники метро, эти трудолюбивые гномы, тоже, наверное, живут и плодятся строго под землей. Где они добывают электричество, не имеет значения.

   Метро в глазах обычного пассажира — сугубо подземный мир, автономный и самодостаточный. Вне поля зрения остается громадная надземная инфраструктура, без которой метрополитен просто невозможен. Ее как бы не существует. Работники метро, эти трудолюбивые гномы, тоже, наверное, живут и плодятся строго под землей. Где они добывают электричество, не имеет значения.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
2. «

   Смена начинается не с медосмотра, не с изучения инструктажей и приказов и даже не с подписи в журнале заступления. Смена начинается с тихого щелчка контроллера при переводе ручки в «Ход-1», с шипения воздуха, уходящего из тормозных цилиндров. Надвигается тьма тоннеля, разрезаемая фарами, и — одиночество. Ты остаешься один на один с поездом, с табачным дымом, витающим под потолком кабины. Сутки длиною в перегон. Тьма — свет, ночь — день. Встречи длиною в секунды. Город живет своей жизнью, мы своей. Ход, тормоз, информатор, двери открыл, информатор, двери закрыл, ход… Все те же рельсы, те же станции… Лица пассажиров на платформе сливаются в серую полосу. Только как вспышки из толпы прорываются эмоции. Вот кто-то спорит, кто-то ругается, а кто-то настолько заразительно смеется, что самому хочется улыбнуться. Тоннель — станция, тьма — свет, ночь — день. Каждый перегон — сутки в миниатюре.

   Смена начинается не с медосмотра, не с изучения инструктажей и приказов и даже не с подписи в журнале заступления. Смена начинается с тихого щелчка контроллера при переводе ручки в «Ход-1», с шипения воздуха, уходящего из тормозных цилиндров. Надвигается тьма тоннеля, разрезаемая фарами, и — одиночество. Ты остаешься один на один с поездом, с табачным дымом, витающим под потолком кабины. Сутки длиною в перегон. Тьма — свет, ночь — день. Встречи длиною в секунды. Город живет своей жизнью, мы своей. Ход, тормоз, информатор, двери открыл, информатор, двери закрыл, ход… Все те же рельсы, те же станции… Лица пассажиров на платформе сливаются в серую полосу. Только как вспышки из толпы прорываются эмоции. Вот кто-то спорит, кто-то ругается, а кто-то настолько заразительно смеется, что самому хочется улыбнуться. Тоннель — станция, тьма — свет, ночь — день. Каждый перегон — сутки в миниатюре.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
3. «

   Эх, едрёна кочерга, я опять в тылу врага!

   Эх, едрёна кочерга, я опять в тылу врага!

   — Мэдмэкс · книга
4. «

   Народ сам не может ничего, — отрезал Рашен. — Его за последние сто лет до такой степени развратили, что он теперь может только жрать и трахаться. За него же всё решают! Абсолютно всё! Ни о чем не надо думать! Я однажды прикинул: отчего в космосе так много толковых и сообразительных людей. Знаешь, отчего? Здесь нужно тренировать мозг, если хочешь остаться в живых. А на Земле это уже ни к чему.

   Народ сам не может ничего, — отрезал Рашен. — Его за последние сто лет до такой степени развратили, что он теперь может только жрать и трахаться. За него же всё решают! Абсолютно всё! Ни о чем не надо думать! Я однажды прикинул: отчего в космосе так много толковых и сообразительных людей. Знаешь, отчего? Здесь нужно тренировать мозг, если хочешь остаться в живых. А на Земле это уже ни к чему.

   — Успенский Олег Игоревич (адмирал Рашен) · книга
5. «

   Жизнь — жестокая тётя.

   Жизнь — жестокая тётя.

   — Тимофей Костенко · книга
6. «

   Зевак позади ощутимо прибавилось. Всегда приятно участвовать в добром деле, когда им уже вплотную занялся другой.

   Зевак позади ощутимо прибавилось. Всегда приятно участвовать в добром деле, когда им уже вплотную занялся другой.

   — Выбраковка · книга
7. «

   Не надо ля-ля. Настоящая депрессия — это когда ни пить, ни есть, ни двигаться, ни жить не хочется, – всплыло в памяти интервью с психиатром. – А ты вон какие планы строишь.

   Не надо ля-ля. Настоящая депрессия — это когда ни пить, ни есть, ни двигаться, ни жить не хочется, – всплыло в памяти интервью с психиатром. – А ты вон какие планы строишь.

   — Лузгин · книга
8. «

   Любой машинист однажды приходит к выводу: ему реально всё равно, четверг на дворе или сентябрь.

   Любой машинист однажды приходит к выводу: ему реально всё равно, четверг на дворе или сентябрь.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
9. «

   Естественно, в час пик строить глазки некогда. Пассажиру надо сесть в вагон, машинисту – удержаться в графике. Тем временем набитый под завязку поезд увозит две тысячи народу. Два полка офисной пехоты за один раз. И пускай такие числа плохо укладываются в голове, но за год один-единственный машинист перевозит больше миллиона человек. Оставаясь для них невидимкой.

   Естественно, в час пик строить глазки некогда. Пассажиру надо сесть в вагон, машинисту – удержаться в графике. Тем временем набитый под завязку поезд увозит две тысячи народу. Два полка офисной пехоты за один раз. И пускай такие числа плохо укладываются в голове, но за год один-единственный машинист перевозит больше миллиона человек. Оставаясь для них невидимкой.

   — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
10. «

    Машинисты влюблены в свою работу (иначе давно разбежались бы). Значит, придется с юмором относиться к тому, что вас в семье трое: он, она и метрополитен. А метро, оно разное: сегодня муж принесет с работы уморительную байку, завтра поделится таким, о чем лучше бы и не слышать. Машинисты видят под землей очень много дурного, и когда чаша терпения переполняется, гадость начинает плескать через край. Это тоже не подарок.

    Машинисты влюблены в свою работу (иначе давно разбежались бы). Значит, придется с юмором относиться к тому, что вас в семье трое: он, она и метрополитен. А метро, оно разное: сегодня муж принесет с работы уморительную байку, завтра поделится таким, о чем лучше бы и не слышать. Машинисты видят под землей очень много дурного, и когда чаша терпения переполняется, гадость начинает плескать через край. Это тоже не подарок.

    — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
11. «

    Семья, дружище, это просто фабрика по уничтожению денег...

    Семья, дружище, это просто фабрика по уничтожению денег...

    — Успенский Олег Игоревич (адмирал Рашен) · книга
12. «

    Теперь вспомним другие лозунги Оруэлла. <...> Незнание — сила? Черт побери, безусловно. Именно незнание, осознанный отказ от информации — причина того, что русская интеллигенция лепит сейчас на аватарки жовтоблакитные флаги, поддерживая режим, которому наша армия отправилась обломать рога, чтобы больше не бодался. У них было восемь лет, чтобы понять, что именно случилось на Донбассе, и почему знать истинную подоплеку этих событий — очень важно. Они просто не захотели. Они выбрали незнание. И сами не заметили, как перешли на тёмную сторону.

    Теперь вспомним другие лозунги Оруэлла. <...> Незнание — сила? Черт побери, безусловно. Именно незнание, осознанный отказ от информации — причина того, что русская интеллигенция лепит сейчас на аватарки жовтоблакитные флаги, поддерживая режим, которому наша армия отправилась обломать рога, чтобы больше не бодался. У них было восемь лет, чтобы понять, что именно случилось на Донбассе, и почему знать истинную подоплеку этих событий — очень важно. Они просто не захотели. Они выбрали незнание. И сами не заметили, как перешли на тёмную сторону.
13. «

    Октябрьское Поле. По лестнице несется старушка, прыгая через две ступени и размахивая палкой вокруг, пробивая себе дорогу в людском потоке. Сзади прыгает тележка – кажется, еще чуть-чуть, и колеса полетят в разные стороны. Над платформой раздается крик «ПО-ДО-ЖДИ-И-ТЕ-Е!!!..» Онемев и наплевав на интервал (такое чудо – и не досмотреть?), дожидаюсь «божьего одуванчика», закрываю двери. И перед тем, как поставить ручку в «ход», слышу голос из салона: – Ох, старость – не радость, ножки болят, место бы кто-нибудь уступил!

    Октябрьское Поле. По лестнице несется старушка, прыгая через две ступени и размахивая палкой вокруг, пробивая себе дорогу в людском потоке. Сзади прыгает тележка – кажется, еще чуть-чуть, и колеса полетят в разные стороны. Над платформой раздается крик «ПО-ДО-ЖДИ-И-ТЕ-Е!!!..» Онемев и наплевав на интервал (такое чудо – и не досмотреть?), дожидаюсь «божьего одуванчика», закрываю двери. И перед тем, как поставить ручку в «ход», слышу голос из салона: – Ох, старость – не радость, ножки болят, место бы кто-нибудь уступил!

    — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
14. «

    Ничто так не тешит национальную гордость великоросса, как «Лада», обгоняющая «Мерседес».

    Ничто так не тешит национальную гордость великоросса, как «Лада», обгоняющая «Мерседес».

    — Выбраковка · книга
15. «

    Родина нас не забудет... Потому что не вспомнит.

    Родина нас не забудет... Потому что не вспомнит.

    — Консультант по дурацким вопросам · книга
16. «

    Бл-л-лядь! — выдохнул Боровский, продираясь сквозь охрану. — Ой, виноват, сэр! У нас ЧП. Мне Линда нужна позарез. А у вас тут... Виноват, сэр! Я лучше потом. - Какое еще ЧП? Зачем тебе Линда? Что, крыша поехала у кого-то? - Так точно, сэр! Старший навигатор Фальцфейн. Сначала категорически отказалась выполнять приказы, а потом взяла и е...нулась. Из-за перегородки высунулась Линда с баллоном анестетика в руке. — Давно пора, — заметила она. <...> Линда занята, — отрезал Рашен. — А Марго — расстрелять na hui. Не до нее сейчас. — Чего? — вылупился на адмирала Боровский. — Пойдемте, Жан-Поль, — сказал Эндрю, обнимая старпома за талию и вытаскивая в коридор. — Видите же, заняты люди. — Как это — расстрелять? — пробормотал Боровский. - Na hui, — объяснил Рашен. — И дверь закрой. В коридоре старпом обвел потрясенным взглядом охрану. У бойцов, которые разговор прекрасно слышали, вид тоже был так себе. - Мужики, — спросил Боровский. — А вы расстреливать умеете?

    Бл-л-лядь! — выдохнул Боровский, продираясь сквозь охрану. — Ой, виноват, сэр! У нас ЧП. Мне Линда нужна позарез. А у вас тут... Виноват, сэр! Я лучше потом. - Какое еще ЧП? Зачем тебе Линда? Что, крыша поехала у кого-то? - Так точно, сэр! Старший навигатор Фальцфейн. Сначала категорически отказалась выполнять приказы, а потом взяла и е...нулась. Из-за перегородки высунулась Линда с баллоном анестетика в руке. — Давно пора, — заметила она. <...> Линда занята, — отрезал Рашен. — А Марго — расстрелять na hui. Не до нее сейчас. — Чего? — вылупился на адмирала Боровский. — Пойдемте, Жан-Поль, — сказал Эндрю, обнимая старпома за талию и вытаскивая в коридор. — Видите же, заняты люди. — Как это — расстрелять? — пробормотал Боровский. - Na hui, — объяснил Рашен. — И дверь закрой. В коридоре старпом обвел потрясенным взглядом охрану. У бойцов, которые разговор прекрасно слышали, вид тоже был так себе. - Мужики, — спросил Боровский. — А вы расстреливать умеете?

    — Успенский Олег Игоревич (адмирал Рашен) · книга
17. «

    Во всех бедах человеку свойственно винить не свою глупость, а пытаться найти крайнего.

    Во всех бедах человеку свойственно винить не свою глупость, а пытаться найти крайнего.

    — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
18. «

    В принципе у человека нет права кончать с собой. И бог не велел, да и вообще это выход слабака или безумца. Но случаются частные случаи. Извини за тавтологию, или как это там... Случаются.

    В принципе у человека нет права кончать с собой. И бог не велел, да и вообще это выход слабака или безумца. Но случаются частные случаи. Извини за тавтологию, или как это там... Случаются.

    — Павел Гусев · книга
19. «

    Это метро, тут все так устроено, чтобы помешать его сотрудникам угробить пассажиров.

    Это метро, тут все так устроено, чтобы помешать его сотрудникам угробить пассажиров.

    — Максим Рублёв (Metroelf) · книга
20. «

    Когда пассажиры вспоминают о машинисте, значит, он допустил ошибку. «Эй, ты, не дрова везешь!» Если всё хорошо – машиниста как бы нет.

    Когда пассажиры вспоминают о машинисте, значит, он допустил ошибку. «Эй, ты, не дрова везешь!» Если всё хорошо – машиниста как бы нет.

    — Максим Рублёв (Metroelf) · книга