34 цитаты Ольги Громыко: смешные цитаты для поста и дневника

Ниже 34 цитаты Ольги Громыко: смешные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Ну как успехи? — потянувшись, жизнерадостно поинтересовался пилот. Команда посмотрела на него с ненавистью. Сейчас все дружно корпели над формой №72 — «Прошение о разрешении не заполнять форму №23». Полина робко заикнулась, не проще ли заполнить собственно двадцать третью, но вокруг предостерегающе зашикали, а Станислав полушутя-полувсерьёз сообщил, что даже в космофлоте такие смельчаки на его памяти нашлись только единожды, и в процессе заполнения вызвали два истерических припадка, инсульт и дьявола.

   — Ну как успехи? — потянувшись, жизнерадостно поинтересовался пилот. Команда посмотрела на него с ненавистью. Сейчас все дружно корпели над формой №72 — «Прошение о разрешении не заполнять форму №23». Полина робко заикнулась, не проще ли заполнить собственно двадцать третью, но вокруг предостерегающе зашикали, а Станислав полушутя-полувсерьёз сообщил, что даже в космофлоте такие смельчаки на его памяти нашлись только единожды, и в процессе заполнения вызвали два истерических припадка, инсульт и дьявола.

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Женщины, как хорошо знал обережник, умели и любили плакать, полагая это чудесным, дарованным им Двуединым способом вить из мужчин верёвки, тянуть жилы и заниматься прочими живодёрскими изысками.

   Женщины, как хорошо знал обережник, умели и любили плакать, полагая это чудесным, дарованным им Двуединым способом вить из мужчин верёвки, тянуть жилы и заниматься прочими живодёрскими изысками.

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   – Люблю я к Кощею в гости ходить! В кои-то веки попотчуюсь всласть, а то мою скатерть-самобранку моль побила, и как раз то место, где при развороте водка являться должна, вот горе-то!

   – Люблю я к Кощею в гости ходить! В кои-то веки попотчуюсь всласть, а то мою скатерть-самобранку моль побила, и как раз то место, где при развороте водка являться должна, вот горе-то!

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   Я так и села. — Ты что, говорящий? — Нет, разговаривающий! — Огрызнулся конь ещё ехидней. — Говорить и скворец выучится, ежели долбить ему одно и то же по сто раз на дню! А ты кто такая? — Жена Кощеева, Василиса Прекрасная! — Что-то не похожа... — недоверчиво проворчал конь. — Тоесть на жену. А ну, покажи палец! Я показала. — Другой, бестолочь! Этот палец только разбойники дружинникам показывают!

   Я так и села. — Ты что, говорящий? — Нет, разговаривающий! — Огрызнулся конь ещё ехидней. — Говорить и скворец выучится, ежели долбить ему одно и то же по сто раз на дню! А ты кто такая? — Жена Кощеева, Василиса Прекрасная! — Что-то не похожа... — недоверчиво проворчал конь. — Тоесть на жену. А ну, покажи палец! Я показала. — Другой, бестолочь! Этот палец только разбойники дружинникам показывают!

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   Важек увлеченно списывал с копии копии шпаргалки. Патологическая страсть Важека к списыванию не поддавалась объяснению. Выучив конспект наизусть, перечитав кучу основной литературы и пересмотрев гору дополнительной, он не мог удержаться от искушения исписать малюсенькие клочки бумаги одному ему понятными пиктограммами. Почти всегда его ловили, заставляли тянуть второй билет и отвечать без подготовки. Важек неизменно отвечал с блеском, безмерно удивляя экзаменаторов.

   Важек увлеченно списывал с копии копии шпаргалки. Патологическая страсть Важека к списыванию не поддавалась объяснению. Выучив конспект наизусть, перечитав кучу основной литературы и пересмотрев гору дополнительной, он не мог удержаться от искушения исписать малюсенькие клочки бумаги одному ему понятными пиктограммами. Почти всегда его ловили, заставляли тянуть второй билет и отвечать без подготовки. Важек неизменно отвечал с блеском, безмерно удивляя экзаменаторов.

   — Ольга Громыко · книга
6. «

   Разумеется, Безник не настолько выжил из ума, чтобы приглашать в корчму тролльего менестреля. Его просто выгнать никто не мог. Возле правой руки могучего дарования, прямо поперек стола, лежал меч-полуторник, действующий на публику куда убедительнее магической силы искусства.

   Разумеется, Безник не настолько выжил из ума, чтобы приглашать в корчму тролльего менестреля. Его просто выгнать никто не мог. Возле правой руки могучего дарования, прямо поперек стола, лежал меч-полуторник, действующий на публику куда убедительнее магической силы искусства.

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Если хуже быть не может, значит можно смело надеется на лучшее.

   Если хуже быть не может, значит можно смело надеется на лучшее.

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   — Он вряд ли нам поверит, — подтвердил рыжий. — Я бы не поверил. — Ну здрасте! — обиделся Тед. — Что ж ты тогда выбрал именно наш корабль со всего новобобруйского космодрома? Небось сразу почувствовал, какие мы хорошие люди! — Хорошие, — согласился Дэн. — Всего один бластер на весь экипаж и тот постоянно в сейфе. — Что, только из-за этого?! — Нет. — Ага! — Вам нужен был навигатор, вы торопились улететь, и у вас был удачный маршрут, — деловито перечислил Дэн и, видя, что друг этим явно недоволен, «спохватился»: — Ах да, самое главное забыл! Целый ящик сгущенки в кладовке.

   — Он вряд ли нам поверит, — подтвердил рыжий. — Я бы не поверил. — Ну здрасте! — обиделся Тед. — Что ж ты тогда выбрал именно наш корабль со всего новобобруйского космодрома? Небось сразу почувствовал, какие мы хорошие люди! — Хорошие, — согласился Дэн. — Всего один бластер на весь экипаж и тот постоянно в сейфе. — Что, только из-за этого?! — Нет. — Ага! — Вам нужен был навигатор, вы торопились улететь, и у вас был удачный маршрут, — деловито перечислил Дэн и, видя, что друг этим явно недоволен, «спохватился»: — Ах да, самое главное забыл! Целый ящик сгущенки в кладовке.

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   «Ужас» — это когда немеют ноги, останавливается сердце и прерывается дыхание, зато оживают волосы.

   «Ужас» — это когда немеют ноги, останавливается сердце и прерывается дыхание, зато оживают волосы.

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    Иван-царевич намедни сватался, да у него на лбу написано, что его в детстве из люльки роняли... а люлька та на колокольне висела...

    Иван-царевич намедни сватался, да у него на лбу написано, что его в детстве из люльки роняли... а люлька та на колокольне висела...

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    Ну что с него возьмёшь, окромя супружеского долга?

    Ну что с него возьмёшь, окромя супружеского долга?

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    — Уточните значение слова «интуиция», — неожиданно «заинтересовался» киборг. — Ну… Это когда приборы показывают, что все в порядке, а ты задницей чуешь: тут какая-то засада! — Слово «интуиция» тождественно слову «страх»? — Нет! Ну, то есть бывает иногда… Но интуиция может и наоборот работать: когда и страшно, и ты в полной заднице, но интуиция подсказывает, как из нее вылезти! — Слово «интуиция» имеет отношение к анальному сексу? — Нет!!! Хотя… Блин. Короче, нет ее у тебя, факт!

    — Уточните значение слова «интуиция», — неожиданно «заинтересовался» киборг. — Ну… Это когда приборы показывают, что все в порядке, а ты задницей чуешь: тут какая-то засада! — Слово «интуиция» тождественно слову «страх»? — Нет! Ну, то есть бывает иногда… Но интуиция может и наоборот работать: когда и страшно, и ты в полной заднице, но интуиция подсказывает, как из нее вылезти! — Слово «интуиция» имеет отношение к анальному сексу? — Нет!!! Хотя… Блин. Короче, нет ее у тебя, факт!

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    - Ну, дерзай, мой рыцарь! — кокетливо добавил ящер, пригибая голову к земле и нетерпеливо виляя хвостом, как пес в ожидании подачки. — Я вся твоя.

    - Ну, дерзай, мой рыцарь! — кокетливо добавил ящер, пригибая голову к земле и нетерпеливо виляя хвостом, как пес в ожидании подачки. — Я вся твоя.

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    Финист чашу осушил — пуще прежнего развеселился, мужу моему подмигивает: — А знаешь ли ты, Кощей, что опосля седьмой свадьбы, да еще на Василисе-красе, пошел в народе слух, будто сила твоя — в яйцах?

    Финист чашу осушил — пуще прежнего развеселился, мужу моему подмигивает: — А знаешь ли ты, Кощей, что опосля седьмой свадьбы, да еще на Василисе-красе, пошел в народе слух, будто сила твоя — в яйцах?

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    Ну, там, где нас боятся, нам бояться нечего!

    Ну, там, где нас боятся, нам бояться нечего!

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    Кошак бродил между столами, изображая большую голодную кису с огромными умоляющими глазами. Голодной подавали жалостливые, большой — все остальные.

    Кошак бродил между столами, изображая большую голодную кису с огромными умоляющими глазами. Голодной подавали жалостливые, большой — все остальные.

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    — Помрешь? — Хрен тебе. — Это завещание? — Да — я же заметил, как ты мне завидуешь!

    — Помрешь? — Хрен тебе. — Это завещание? — Да — я же заметил, как ты мне завидуешь!

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    Порой человека проще убить, чем объяснить, почему он тебе не нравится!

    Порой человека проще убить, чем объяснить, почему он тебе не нравится!

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    Оголодавших за выходные гаишников на кольцевой было натыкано немерено, но перекрашенный фольксваген выглядел до того убого, что ни у одного милиционера на него палка не поднялась. Хотя у них и повода не было: так аккуратно я не водила машину даже на экзамене в ГАИ. За что была вознаграждена матерным бибиканьем обгоняющих нас машин. Когда водители замечали за рулем блондинку, раздражение на их лицах сменялось неподдельным сочувствием — причем в адрес Сани.

    Оголодавших за выходные гаишников на кольцевой было натыкано немерено, но перекрашенный фольксваген выглядел до того убого, что ни у одного милиционера на него палка не поднялась. Хотя у них и повода не было: так аккуратно я не водила машину даже на экзамене в ГАИ. За что была вознаграждена матерным бибиканьем обгоняющих нас машин. Когда водители замечали за рулем блондинку, раздражение на их лицах сменялось неподдельным сочувствием — причем в адрес Сани.

    — Ольга Громыко · книга
20. «

    Иногда Джаю хотелось просто убить «сороку». А иногда не просто — а с особой жестокостью.

    Иногда Джаю хотелось просто убить «сороку». А иногда не просто — а с особой жестокостью.

    — Ольга Громыко · книга