400 цитат от Ольги Громыко

Ольга Громыко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 400 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   – У тебя чувство юмора вообще есть, а, Ирэл? – Есть, – с каменным лицом ответил Аш-Сэй. – Но на работу я его с собой не беру.

   – У тебя чувство юмора вообще есть, а, Ирэл? – Есть, – с каменным лицом ответил Аш-Сэй. – Но на работу я его с собой не беру.

   — Шериф · книга
2. «

   Три стадии мужского раскаяния — «так ей и надо, стерве!», «наверное, руки все-таки распускать не стоило», «черт с ней, извинюсь. Пусть подавится!»

   Три стадии мужского раскаяния — «так ей и надо, стерве!», «наверное, руки все-таки распускать не стоило», «черт с ней, извинюсь. Пусть подавится!»

   — Верные враги · книга
3. «

   Подвиги — оно, конечно, хорошо, но уж больно муторно.

   Подвиги — оно, конечно, хорошо, но уж больно муторно.

   — Андрей Уланов · книга
4. «

   — А вы умеете... летать? — задала я давно волнующий меня вопрос. Боги не обделили табунщика чувством юмора. — Смотря откуда прыгнуть. <...> — Ну, скажем, вон с той осины? — Аршинов десять пролечу. — По ветру или против? — Поперек.

   — А вы умеете... летать? — задала я давно волнующий меня вопрос. Боги не обделили табунщика чувством юмора. — Смотря откуда прыгнуть. <...> — Ну, скажем, вон с той осины? — Аршинов десять пролечу. — По ветру или против? — Поперек.

   — табунщик-вампир · книга
5. «

   Душа Лёна – как могила, рассчитана на него одного.

   Душа Лёна – как могила, рассчитана на него одного.

   — Келла · книга
6. «

   В паутине судеб нет ни одной лишней нити, даже самая узкая тропка к чему-то ведет. И только Хольге известно, сколько раз мир оказывался на краю гибели из-за одного взмаха крысиного хвоста — и сколько раз бывал спасен им.

   В паутине судеб нет ни одной лишней нити, даже самая узкая тропка к чему-то ведет. И только Хольге известно, сколько раз мир оказывался на краю гибели из-за одного взмаха крысиного хвоста — и сколько раз бывал спасен им.

   — Год крысы. Путница · книга
7. «

   — Ребята, а давайте сходим посмотрим станцию? — пристала она к космолетчикам. — Чего мы там не видели? Обычная заправка, только космическая, — равнодушно пожал плечами пилот. — Магазинчик со всякой ерундой, цены выше планетарных, а срок годности в лучшем случае подходит к концу. — Ну пожа-а-алуйста! — заныла девушка. — Мне все равно интересно, а одна я боюсь! — Чего? — Ладно, стесняюсь, — поправилась Полина. — А вдруг там одни инопланетяне, как я с ними объясняться буду? — На языке кредитки.

   — Ребята, а давайте сходим посмотрим станцию? — пристала она к космолетчикам. — Чего мы там не видели? Обычная заправка, только космическая, — равнодушно пожал плечами пилот. — Магазинчик со всякой ерундой, цены выше планетарных, а срок годности в лучшем случае подходит к концу. — Ну пожа-а-алуйста! — заныла девушка. — Мне все равно интересно, а одна я боюсь! — Чего? — Ладно, стесняюсь, — поправилась Полина. — А вдруг там одни инопланетяне, как я с ними объясняться буду? — На языке кредитки.

   — Тед · книга
8. «

   — Ролар, ты вообще имеешь понятие о такой вещи, как женская интуиция? — А, ты имеешь в виду женский эквивалент логического мышления?

   — Ролар, ты вообще имеешь понятие о такой вещи, как женская интуиция? — А, ты имеешь в виду женский эквивалент логического мышления?

   — Орсана · книга
9. «

   Пока не смиришься с поражением – не сможешь идти дальше.

   Пока не смиришься с поражением – не сможешь идти дальше.

   — Космотехнолухи. Том 2 · книга
10. «

    Самое подлое время для побудки — когда ты только-только заснул. Всё равно что выгнать из-за праздничного стола не евшего с утра гостя, который едва успел взять в руки вилку.

    Самое подлое время для побудки — когда ты только-только заснул. Всё равно что выгнать из-за праздничного стола не евшего с утра гостя, который едва успел взять в руки вилку.

    — Год крысы. Видунья · книга
11. «

    Безжалостны истории страницы, Писать на них — удел не слабаков, За каждой строчкой — чьи-то судьбы, лица, Рев пламени, лязг стали, стук подков.

    Безжалостны истории страницы, Писать на них — удел не слабаков, За каждой строчкой — чьи-то судьбы, лица, Рев пламени, лязг стали, стук подков.
12. «

    — Но нам кажется, что цель у нее была совсем другая! — поспешно добавила девушка. — И какая же? — Похоже, она хотела похитить Теда! — На опыты? — Голос у полицейского стал совсем ласковый, живо напомнив приятелям о Лике.

    — Но нам кажется, что цель у нее была совсем другая! — поспешно добавила девушка. — И какая же? — Похоже, она хотела похитить Теда! — На опыты? — Голос у полицейского стал совсем ласковый, живо напомнив приятелям о Лике.

    — Полина · книга
13. «

    ...открыть дверь легко, труднее переступить порог. Позади дотлевает очаг, уже не дающий тепла, впереди расстилается черная дорога. Что останавливает нас? Страх? Нет. Напротив, дорога манит, завораживает, увлекает в даль... Сомнения? Нет. Всё уже решено. Воспоминания? Нет. Они как отброшенные предметами тени, искажающие их очертания до неузнаваемости, и цепляться за них глупо. Что держит нас на пороге? Что не дает нам с легким сердцем пустится в путь? Да гхыр его знает! Но примирится с давным-давно сделанным выбором иногда помогает только хлопнувшая за спиной дверь...

    ...открыть дверь легко, труднее переступить порог. Позади дотлевает очаг, уже не дающий тепла, впереди расстилается черная дорога. Что останавливает нас? Страх? Нет. Напротив, дорога манит, завораживает, увлекает в даль... Сомнения? Нет. Всё уже решено. Воспоминания? Нет. Они как отброшенные предметами тени, искажающие их очертания до неузнаваемости, и цепляться за них глупо. Что держит нас на пороге? Что не дает нам с легким сердцем пустится в путь? Да гхыр его знает! Но примирится с давным-давно сделанным выбором иногда помогает только хлопнувшая за спиной дверь...

    — Вольха Редная · книга
14. «

    Вычеркнуть человека из жизни несложно, выкинуть из сердца — куда труднее. Даже если уверен, что поступил правильно.

    Вычеркнуть человека из жизни несложно, выкинуть из сердца — куда труднее. Даже если уверен, что поступил правильно.

    — Отшельник · книга
15. «

    (Разговор с троллями) Дальнейший вдохновленный монолог в цензурной обработке выглядел примерно так: мы,... ...(представители сил добра), предлагаем вам, ... ... (могучим воинам), поучаствовать в... ... ... (великой) битве против... ... ...(сил зла), которые... ... ... ... (очень плохие в общем).

    (Разговор с троллями) Дальнейший вдохновленный монолог в цензурной обработке выглядел примерно так: мы,... ...(представители сил добра), предлагаем вам, ... ... (могучим воинам), поучаствовать в... ... ... (великой) битве против... ... ...(сил зла), которые... ... ... ... (очень плохие в общем).

    — Верные враги · книга
16. «

    — Найдётся твой щурек, с корабля ему деваться некуда! Как он хоть выглядит? Предупрежу ребят, пусть высматривают. — Серенький, в проплешинах, — благодарно зачастила Полина. — Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый — теплочувствительный. Только скажите, чтобы они Мосю руками не хватали! Он кусается. И царапается. И вообще дикий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно. — А зачем он тебе такой нужен? — поразился капитан. — Ну как зачем?! — округлила глаза лаборантка — Он же лапочка!

    — Найдётся твой щурек, с корабля ему деваться некуда! Как он хоть выглядит? Предупрежу ребят, пусть высматривают. — Серенький, в проплешинах, — благодарно зачастила Полина. — Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый — теплочувствительный. Только скажите, чтобы они Мосю руками не хватали! Он кусается. И царапается. И вообще дикий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно. — А зачем он тебе такой нужен? — поразился капитан. — Ну как зачем?! — округлила глаза лаборантка — Он же лапочка!

    — Андрей Уланов · книга
17. «

    Это хорошо, что ты думаешь. В смысле, думанье вообще полезный процесс. Говорят, даже кровообращению способствует.

    Это хорошо, что ты думаешь. В смысле, думанье вообще полезный процесс. Говорят, даже кровообращению способствует.

    — Андрей Уланов · книга
18. «

    Душераздирающий, с подвыванием стон сменился протяжным всхлипом, преисполненным страдания. За закрытой дверью и задёрнутыми занавесками неприметного домишки в глухом переулке безжалостно истязали человека, причем за его же деньги. На дверной ручке висела табличка с надписью «Обождите», но ко мне, разумеется, это не относилось. - Кричите, кричите, не отвлекайтесь, — вежливо сказала я, проходя мимо удобного, но исключительно непритягательного кресла. Клиент смутился и замолчал, лекарь же счёл мой приход прекрасным поводом сделать перерыв и сменить инструмент.

    Душераздирающий, с подвыванием стон сменился протяжным всхлипом, преисполненным страдания. За закрытой дверью и задёрнутыми занавесками неприметного домишки в глухом переулке безжалостно истязали человека, причем за его же деньги. На дверной ручке висела табличка с надписью «Обождите», но ко мне, разумеется, это не относилось. - Кричите, кричите, не отвлекайтесь, — вежливо сказала я, проходя мимо удобного, но исключительно непритягательного кресла. Клиент смутился и замолчал, лекарь же счёл мой приход прекрасным поводом сделать перерыв и сменить инструмент.

    — Шелена · книга
19. «

    Из крысиного хвоста получается отменное рвотное: надо высушить его, истолочь в ступке, развести тремя частями воды и дать больному выпить, а потом сказать, что это было.

    Из крысиного хвоста получается отменное рвотное: надо высушить его, истолочь в ступке, развести тремя частями воды и дать больному выпить, а потом сказать, что это было.

    — Год крысы. Видунья · книга
20. «

    – Нет! И вообще не смей глумиться над моими и без того поруганными чувствами! – А они у тебя только к волосам были?

    – Нет! И вообще не смей глумиться над моими и без того поруганными чувствами! – А они у тебя только к волосам были?

    — Полина · книга