Топ-19 цитат Оливера Боудена

Оливер Боуден — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Нельзя назвать доблестью убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу.

   Нельзя назвать доблестью убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу.

   — Никколо Макиавелли · книга
2. «

   Недостаточно покончить с насилием, которое люди творят по отношению друг к другу. Нужно обрести еще и мир внутри. Одно неразрывно связано с другим.

   Недостаточно покончить с насилием, которое люди творят по отношению друг к другу. Нужно обрести еще и мир внутри. Одно неразрывно связано с другим.

   — Аль-Муалим · книга
3. «

   Мы вольны выбирать свой собственный путь. Есть те, кто попытается отнять у вас эту свободу, и многие из вас — увы, — с радостью предоставят им эту возможность. Но именно способность выбирать то, что для нас истинно, и делает нас людьми.

   Мы вольны выбирать свой собственный путь. Есть те, кто попытается отнять у вас эту свободу, и многие из вас — увы, — с радостью предоставят им эту возможность. Но именно способность выбирать то, что для нас истинно, и делает нас людьми.

   — Эцио Аудиторе да Фиренце · книга
4. «

   Твоя самонадеянность не знает границ. Смири свое сердце, дитя, иначе я собственными руками его вырву.

   Твоя самонадеянность не знает границ. Смири свое сердце, дитя, иначе я собственными руками его вырву.

   — Аль-Муалим · книга
5. «

   — Превосходное убийство, — выдохнул Кадар, — Удача сопутствует твоему клинку. — Не удача, а мастерство.

   — Превосходное убийство, — выдохнул Кадар, — Удача сопутствует твоему клинку. — Не удача, а мастерство.

   — Альтаир ибн Ла-Ахад · книга
6. «

   Армия — это огромный прожорливый зверь, пожирающий все на своем пути.

   Армия — это огромный прожорливый зверь, пожирающий все на своем пути.

   — Assassin's Creed. Тайный крестовый поход · книга
7. «

   — Альтаир, помни об осмотрительности. — Красивое слово ты выбрал, чтобы замаскировать трусость.

   — Альтаир, помни об осмотрительности. — Красивое слово ты выбрал, чтобы замаскировать трусость.

   — Малик Аль-Саиф · книга
8. «

   Когда напрасны все наши надежды, А всем надежным планам вдруг конец придет, Когда царят вокруг одни невежды, Хозяйка наша, Смерть, свой голос подает.

   Когда напрасны все наши надежды, А всем надежным планам вдруг конец придет, Когда царят вокруг одни невежды, Хозяйка наша, Смерть, свой голос подает.

   — Лоренцо Медичи (Великолепный) · книга
9. «

   Есть мужчины, считающие, что в молодости им позволено «хорошенько нагуляться», тогда как их возлюбленные должны оставаться добродетельными. Я не из таких. Во всяком случае, стараюсь им не быть.

   Есть мужчины, считающие, что в молодости им позволено «хорошенько нагуляться», тогда как их возлюбленные должны оставаться добродетельными. Я не из таких. Во всяком случае, стараюсь им не быть.

   — Арно Дориан · книга
10. «

    Не позволяй клинку поразить невиновного.

    Не позволяй клинку поразить невиновного.

    — Assassin's Creed. Тайный крестовый поход · книга
11. «

    Но если его тело было покалечено, то дух был не сломлен.

    Но если его тело было покалечено, то дух был не сломлен.

    — Assassin's Creed. Тайный крестовый поход · книга
12. «

    — Ты ведешь опасную игру. — Уверяю тебя: это не игра.

    — Ты ведешь опасную игру. — Уверяю тебя: это не игра.

    — Аль-Муалим · книга
13. «

    Иерусалим бурлил жизнью. Но Альтаир еще никогда не чувствовал себя таким одиноким.

    Иерусалим бурлил жизнью. Но Альтаир еще никогда не чувствовал себя таким одиноким.

    — Assassin's Creed. Тайный крестовый поход · книга
14. «

    Скрывайся у всех на виду.

    Скрывайся у всех на виду.

    — Assassin's Creed. Тайный крестовый поход · книга
15. «

    — А ты, кажеться, наделал шуму своим появлением, — сказала я, жадно вглядываясь в него. — Что тут сказать? Ты всегда дурно на меня влияла... — Твое влияние было еще хуже, — парировала я. Потом мы поцеловались. Я даже толком не знаю, как это получилось. Минуту назад мы были давно не видевшимися друзьями и вдруг стали давно не видевшимися влюбленными.

    — А ты, кажеться, наделал шуму своим появлением, — сказала я, жадно вглядываясь в него. — Что тут сказать? Ты всегда дурно на меня влияла... — Твое влияние было еще хуже, — парировала я. Потом мы поцеловались. Я даже толком не знаю, как это получилось. Минуту назад мы были давно не видевшимися друзьями и вдруг стали давно не видевшимися влюбленными.

    — Арно Дориан · книга
16. «

    Война есть война. Жестокая и бессмысленная. Коварная и глупая. Свобода, милосердие и любовь. Единственные ценности, ради которых стоит сражаться и убивать.

    Война есть война. Жестокая и бессмысленная. Коварная и глупая. Свобода, милосердие и любовь. Единственные ценности, ради которых стоит сражаться и убивать.

    — Кредо Убийцы: Братство крови · книга
17. «

    — Твоя деревня лежит в руинах, а твои припасы не безграничны. Пройдет не так уж много времени, и твоя крепость разрушится изнутри. Думаешь, твои люди сохранят дисциплину, когда колодцы пересохнут, а кладовые опустеют? — Робер, ты не знаешь моих людей. Они не боятся смерти. Наоборот, приветствуют ее как награду за свои труды. — Отлично! Тогда они будут щедро вознаграждены.

    — Твоя деревня лежит в руинах, а твои припасы не безграничны. Пройдет не так уж много времени, и твоя крепость разрушится изнутри. Думаешь, твои люди сохранят дисциплину, когда колодцы пересохнут, а кладовые опустеют? — Робер, ты не знаешь моих людей. Они не боятся смерти. Наоборот, приветствуют ее как награду за свои труды. — Отлично! Тогда они будут щедро вознаграждены.

    — Аль-Муалим · книга
18. «

    Только одно: людям нужен кто-то, на кого они могли бы взирать снизу вверх. Обожать. Поклоняться. Это может быть Бог, Христос, а еще лучше тот, кого ты видишь собственными глазами, а не на картинке. Родриго, Чезаре, да собственно, любой актер или певец, если только он умеет себя хорошо подать и верит в свои силы. Остальное приложится. Это часть человеческой природы.

    Только одно: людям нужен кто-то, на кого они могли бы взирать снизу вверх. Обожать. Поклоняться. Это может быть Бог, Христос, а еще лучше тот, кого ты видишь собственными глазами, а не на картинке. Родриго, Чезаре, да собственно, любой актер или певец, если только он умеет себя хорошо подать и верит в свои силы. Остальное приложится. Это часть человеческой природы.

    — Никколо Макиавелли · книга
19. «

    Настоящее уважение можно только заработать. Его нельзя получить по наследству или купить. И нельзя добиться силой.

    Настоящее уважение можно только заработать. Его нельзя получить по наследству или купить. И нельзя добиться силой.

    — Кредо Убийцы: Братство крови · книга