213 цитат Омара Хайяма: от иронии до философии

Ниже 213 цитат Омара Хайяма — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Унылых осеней прошёл над нами ряд, И нашей жизни дни развеял листопад. Пей! Ведь сказал мудрец, что лишь вина дурманом Мы можем одолеть тоски душевной яд.

   Унылых осеней прошёл над нами ряд, И нашей жизни дни развеял листопад. Пей! Ведь сказал мудрец, что лишь вина дурманом Мы можем одолеть тоски душевной яд.
2. «

   Будь мягче к людям! Хочешь быть мудрей? — Не делай больно мудростью своей. С обидчицей — Судьбой воюй, будь дерзок, Но сам клянись не обижать людей!

   Будь мягче к людям! Хочешь быть мудрей? — Не делай больно мудростью своей. С обидчицей — Судьбой воюй, будь дерзок, Но сам клянись не обижать людей!
3. «

   Я солнце цветком не могу заслонить, Не вижу судьбы золочёную нить. Ум вынул из моря жемчужину мысли, Но страх помешал мне её просверлить.

   Я солнце цветком не могу заслонить, Не вижу судьбы золочёную нить. Ум вынул из моря жемчужину мысли, Но страх помешал мне её просверлить.
4. «

   Не говори о прошлом: какой теперь в нем прок? Будь счастлив настоящим, смотри, какой денек!

   Не говори о прошлом: какой теперь в нем прок? Будь счастлив настоящим, смотри, какой денек!
5. «

   Вхожу в мечеть. час поздний и глухой. Не в жажде чуда я и не с мольбой: Когда-то коврик я стянул отсюда, А он истёрся; надо бы другой.

   Вхожу в мечеть. час поздний и глухой. Не в жажде чуда я и не с мольбой: Когда-то коврик я стянул отсюда, А он истёрся; надо бы другой.
6. «

   То не моя вина, что наложить печать Я должен на свою заветную тетрадь: Мне чернь ученая достаточно знакома, Чтоб тайн своей души пред ней не разглашать.

   То не моя вина, что наложить печать Я должен на свою заветную тетрадь: Мне чернь ученая достаточно знакома, Чтоб тайн своей души пред ней не разглашать.
7. «

   Джемшида чащу я искал, не зная сна. Когда же мной земля было обойдена, От мужа мудрого узнал, что напрасно Так далеко ходил, — в моей душе она.

   Джемшида чащу я искал, не зная сна. Когда же мной земля было обойдена, От мужа мудрого узнал, что напрасно Так далеко ходил, — в моей душе она.
8. «

   Долго ли будешь ты всяким скотам угождать? Только муха за харч может душу отдать! Кровью сердца питайся, но будь независим. Лучше слезы глотать, чем объедки глодать.

   Долго ли будешь ты всяким скотам угождать? Только муха за харч может душу отдать! Кровью сердца питайся, но будь независим. Лучше слезы глотать, чем объедки глодать.
9. «

   В этот мир мы попали, как птицы в силок. Здесь любой от гонений судьбы изнемог. Бродим в этом кругу без дверей и без кровли. Где никто своей цели достигнуть не мог.

   В этот мир мы попали, как птицы в силок. Здесь любой от гонений судьбы изнемог. Бродим в этом кругу без дверей и без кровли. Где никто своей цели достигнуть не мог.
10. «

    Не завидуй тому, кто силен и богат, За рассветом всегда наступает закат. С этой жизнью короткою, равною вдоху, Обращайся, как с данной тебе напрокат.

    Не завидуй тому, кто силен и богат, За рассветом всегда наступает закат. С этой жизнью короткою, равною вдоху, Обращайся, как с данной тебе напрокат.
11. «

    Ты выбрался из грязи в князи, но быстро князем становясь.... Не позабудь, чтобы не сглазить.... Не вечны князи-вечна грязь....

    Ты выбрался из грязи в князи, но быстро князем становясь.... Не позабудь, чтобы не сглазить.... Не вечны князи-вечна грязь....
12. «

    Дай кувшин вина и чашу, о, любимая моя, Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья! Небо множество красавиц, от начала бытия, Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины — знаю я.

    Дай кувшин вина и чашу, о, любимая моя, Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья! Небо множество красавиц, от начала бытия, Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины — знаю я.
13. «

    Я страдать обречён до конца своих дней, Ты же день ото дня веселишься сильней. Берегись! На судьбу полагаться не вздумай: Много хитрых уловок в запасе у ней.

    Я страдать обречён до конца своих дней, Ты же день ото дня веселишься сильней. Берегись! На судьбу полагаться не вздумай: Много хитрых уловок в запасе у ней.
14. «

    О, если б каждый день иметь краюху хлеба, Над головою кров и скромный угол, где бы Ничьим владыкою, ничьим рабом не быть, - Тогда б благословить за счастье можно б небо.

    О, если б каждый день иметь краюху хлеба, Над головою кров и скромный угол, где бы Ничьим владыкою, ничьим рабом не быть, - Тогда б благословить за счастье можно б небо.
15. «

    Глаза умеют говорить. Кричать от счастья, или плакать. Глазами можно ободрить. С ума свести, заставить плакать Словами можно обмануть. Глазами это невозможно. Во взгляде можно утонуть. Если смотреть неосторожно.

    Глаза умеют говорить. Кричать от счастья, или плакать. Глазами можно ободрить. С ума свести, заставить плакать Словами можно обмануть. Глазами это невозможно. Во взгляде можно утонуть. Если смотреть неосторожно.
16. «

    Много лет размышлял я над жизнью земной. Непонятного нет для меня под луной. Мне известно, что мне ничего не известно! — Вот последняя правда, открытая мной.

    Много лет размышлял я над жизнью земной. Непонятного нет для меня под луной. Мне известно, что мне ничего не известно! — Вот последняя правда, открытая мной.
17. «

    Не забывай, что ты не одинок: И в самые тяжкие минуты рядом с тобою — Бог.

    Не забывай, что ты не одинок: И в самые тяжкие минуты рядом с тобою — Бог.
18. «

    Смертный, думать не надо о завтрашнем дне, Станем думать о счастье, о светлом вине. Мне раскаянья бог никогда не дарует, Ну, а если дарует — зачем оно мне?

    Смертный, думать не надо о завтрашнем дне, Станем думать о счастье, о светлом вине. Мне раскаянья бог никогда не дарует, Ну, а если дарует — зачем оно мне?
19. «

    Один человек стал публично оскорблять Омара Хайяма: – Ты безбожник! Ты пьяница! Чуть ли не вор! В ответ на это Хайям лишь улыбнулся. Наблюдавший эту сцену разодетый по последней моде богач в шелковых шароварах спросил Хайяма: – Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно? Омар Хайям опять улыбнулся. И сказал: – Идем со мной. Человек проследовал за ним в запыленный чулан. Хайям зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его богачу и сказал: – Примерь, это тебе под стать. Богач поймал халат, осмотрел его и возмутился: – Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно. – Вот видишь, – сказал Хайям, – ты не захотел примерять лохмотья. Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек.

    Один человек стал публично оскорблять Омара Хайяма: – Ты безбожник! Ты пьяница! Чуть ли не вор! В ответ на это Хайям лишь улыбнулся. Наблюдавший эту сцену разодетый по последней моде богач в шелковых шароварах спросил Хайяма: – Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно? Омар Хайям опять улыбнулся. И сказал: – Идем со мной. Человек проследовал за ним в запыленный чулан. Хайям зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его богачу и сказал: – Примерь, это тебе под стать. Богач поймал халат, осмотрел его и возмутился: – Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно. – Вот видишь, – сказал Хайям, – ты не захотел примерять лохмотья. Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек.
20. «

    В этой тленной Вселенной в положенный срок Превращаются в прах человек и цветок, Кабы прах испарялся у нас из под ног - С неба лился б на землю кровавый поток.

    В этой тленной Вселенной в положенный срок Превращаются в прах человек и цветок, Кабы прах испарялся у нас из под ног - С неба лился б на землю кровавый поток.